– Почтенный, Август, – соответствующий этикету поклон чуть не свалил меня с ног.
– Нашел почтенного, планктон переросток, – Август Миридан, седовласый морщинистый старик, смешно тянущий слова в разговоре, следил за этим местом столько, сколько я себя помню и, казалось бы, прирос к низенькой лавочке, стоящей у входа в ангар, – крепко тебе досталось в этот раз, малец. Врачу бы показаться.
После этих слов я понял, что ноги меня уже не держат.
– Да-а… Август, могли бы вы показать моей подруге, как пройти к дому госпожи Ирга-а-а…
Мир покачнулся, и я упал, подхваченный крепкими руками Касур. Дальнейшие слова и объяснения Августа звучали уже издалека и последним моим воспоминанием стал ветер, ударивший в лицо, когда полурослица сорвалась на бег вверх по улице.
*****
Первыми чувствами при пробуждении были голод и жажда. Они перебивали даже ломоту в конечностях и головную боль. Хотелось есть и пить. Нет, жрать! А за стакан воды я был готов драться даже в нынешнем состоянии. Усилием воли я разлепил глаза. Ага! Моя комната, и я жив, значит Касур все-таки не потерялась в большом городе. Да, намотался ты вы этот раз знатно, Лаврентий Анатольевич… По самому краю прошел.
Вместе с этой мыслью пришел запоздалый откат от пережитого. Что вообще там произошло, и почему я на какое-то время слетел с катушек? Непонятно. И это только усилило нервозность. Магия, несмотря на всю свою внешнюю абсурдность, была достаточно точной наукой и четко подчинялась как минимум закону сохранения энергии. Тем бредовее выглядит предположение, что тот всплеск маны произошел просто так. Кто-то или что-то в кратчайшие сроки снабдило меня энергией в достаточном объеме, чтобы победить в бою опытного Рыцаря, хотя перстень на указательном пальце признавал за мной право считаться только Чародеем. Но следом вставал еще один вопрос, а только ли ей? Я, конечно, действительно не терпел и не признавал рабства, но та злоба и ярость, с которыми я кинулся на капитана того корабля были мне совершенно несвойственны. Во всяком случае просто списать это на влияние гормонов было нельзя. От плодящихся как кролики вопросов меня отвлек шелест бумаги, раздавшийся в углу.
Напрягая слегка отвыкшие от работы мышцы, я усадил себя на кровать и начал шарить взглядом по комнате в поисках источника звука. Если мыши опять каким-то образом проигнорировали отвращающий амулет и снова залезли в мои бумаги, то я пойду ругаться к тому торговцу. Моя комната была довольно светлым помещением, в котором умещался рабочий стол, книжный шкаф со стеклянными дверцами и сундук для одежды. Как оказалось звук издавали переворачиваемые девичьими пальчикам страницы хорошо знакомой книги по истории мира. Сначала из-за не менее знакомых чем книга тряпок и комплекции тела читательницы я подумал, что компанию моему бессознательному телу решила составить сестра, но быстро сообразил, что это не она. Касур, одетая в одежду Айлы, сидела, с ногами забравшись в мое любимое кресло, и сосредоточенно знакомилась с содержанием фолианта.
– Проснулся, – констатировала она, обернувшись на мое шевеление.
– Ага… Долго я валялся в отключке?
– Пять дней. Госпожа Элара сказала тебе выпить зелье, стоящее рядом с кроватью. А еще просила передать, что «Если он как обычно после такого соберется бежать и что-то делать», то еда внизу, а я должна сходить с тобой, – действительно, поразмыслить над произошедшим можно и чуть позднее, а вот продлить аренду места и забрать добычу не помешает уже сейчас.
– Еда — это хорошо, – приняв заранее приготовленное лекарства, я поморщился от его острого елового привкуса и свесил ноги с кровати, – тогда пойдем поедим, а потом в город.
– Ты уверен, что стоит иди?
– Абсолютно. Мать так медленно растет в рангах по большей части из-за того, что слишком мало времени уделяет развитию дара, но в ее навыках как целителя я не сомневаюсь. Если бы мне было запрещено уходить, поверь, она бы поставила вопрос совсем иначе.
Встав, я прошел к сундуку и начал одеваться. От всех полученных в том бою ран остались лишь бледные полоски шрамов, но я все равно старался их не тревожить. Свою любимую одежду я, конечно, не нашел, она почти наверняка пришла в негодность и была выброшена. Касур все это время молча сидела в кресле со своим безэмоциональным лицом. Невольно я обратил внимание на то, насколько незаметной она была, прекратив движение. Неслышное дыхание, едва заметное движение грудной клетки и полное отсутствие мимики делали ее похожей на невероятно реалистичную статую. Странная девушка…
*****
Закончив со сборами и наевшись от души, я вывел нас на улицу. Была середина дня, и город жил своей жизнью. По мощеным каменным улицам люди ходил, катились повозки, и скакали редкие всадники. Район, в котором я приобрел нам дом, был в чистой, комфортной, но не вызывающей части города. Тут селились купцы, ремесленники и маги не имеющие заморочек относительно своего дворянского происхождения. Выстраивая маршрут по приятным для себя местам, я планировал дальнейшие действия. Нужно будет посчитать сколько удалось забрать из корабельной казны, так как сумма обещала получиться внушительная. Сколько я провожусь со взломом торб покойных чародеев неизвестно, а вот отнести трофеи с гномьего крейсера можно уже в ближайшее время.
– Как тебе у нас дома? – спросил я, все же я пока не знал как прошла эта неделя.
– Мне нравится, спасибо. Госпожа Иргар была очень добра, позволив мне остаться, и снабдила вещами.
Как я уже заметил, Касур была одета в вещи моей сестры. Мода Домгандэйта была настоящей мешаниной фасонов и стилей. Например, сейчас на полурослице были плотно прилегающие бриджи чуть ниже колен и топ, поверх которых висела укороченная туника. На ногах классические сандалии. Кстати говоря, при ясном солнечном свете и без перемазанного грязью и кровью лица, она выглядела очень мило со своими собранными в два хвоста пшеничными волосами. А еще я впервые задумался о том, что она, скорее всего, несильно старше меня. С молотом она, кстати, не рассталась даже сейчас, собственно, как и я со своими летающими кинжалами.
– О! Чуть не забыл, ты же говорила, что намеренно двигалась в Ауразион. Разве у тебя не было дел? Мы тебя не задержали?
– Я не помню, почему мне нужно было попасть сюда.
– Как и с именем? – не смог сдержать я недоверчивых ноток.
– Да. Четыре года назад я пришла в себя пещерах Аб-Ан-Ора и выбралась оттуда меньше трех месяцев назад. Мои воспоминания начинаются там и больше ничего. Сколько бы я не пыталась вытащить из памяти хоть что-то еще, все, что мне удалось вернуть – это знание, что мне нужно попасть в Ауразион.
Аб-Ан-Ор, жуткое место, слышал о нем. Тюрьма и гладиаторская арена далеко в холодных северных водах.
– То есть ты не знаешь, что тебе нужно в этом городе?
– Ага. Я, если честно, даже не знала изначально, что это город. Выбравшись на поверхность, мне пришлось узнавать, что это и где находится.
– И что ты собираешься делать дальше?
– Не знаю. Буду искать то, из-за чего мне было нужно сюда попасть.
– Это странно, и не звучит как надежный план на будущее. А какие-то документы или что-то памятное у тебя с собой было?
– Единственное, что осталось со мной с пробуждения – молот. Одежда, в которой я была давно истрепалась, и я заменила ее. А планы… Знаешь, в темноте, где почти каждый хочет тебя убить, быстро отучаешься строить далеко идущие планы.
Нет, все же не странная, а пугающая девушка.
– В таком случае сейчас сходим за добычей, а потом заглянем в ратушу. Может получится достать для тебя какие-нибудь документы. В этом городе многие пытаются начать жизнь с чистого листа, так что хоть какого-то результата мы точно добьемся, а там посмотрим, – меня начинала понемногу напрягать эта ситуация. Мало ли какой ворох проблем за собой могла тянуть полурослица без памяти, выбравшаяся из такой адской дыры.
– Хорошо, – хотя я уже почти привык к ее эмоциональности трупа.
