Вот это сюрприз. Сказать, что меня такой неожиданной новостью ошарашили — ничего не сказать. Но вот вопрос…
— Подождите, а откуда вы вообще это знаете?
— Так это же новость недели.
— Что? В смысле?
И вот здесь Ясень развернул перед моим носом новый выпуск академского сми «Веселая жизнь адепта. Горячие новости Голденхола».
— Да ладно…— уставившись на главный заголовок, я кажется потеряла дар речи и могла издавать только бессвязные отрывки, — это как…да вы шутите…что происходит?
Про существование «веселой жизни адепта» я знала, даже читала два выпуска. Местная газета выходила по свободному графику, как только появлялись пикантные или громкие новости. В основном там собирались все самые популярные на момент выхода выпуска — сплетни, но попадались полезные статьи и важные объявления.
Так обо мне впервые узнала вся академия. Именно благодаря «веселой жизни адепта».
Мое зачисление на учебу руководство Голденхола стремилось не разглашать. Мне провели экскурс, ввели в курс дела, познакомили с правилами, проинформировали преподавателей и жителей моего корпуса, дальше моя задача состояла в том, чтобы не привлекать лишнее внимание. Ожидалось, что интеграция пройдёт спокойно и в процессе мое иномирное происхождение, а точненее земное — перестанет быть секретом для остальной академии. Возможно. Но вмешались тайные редакторы и журналисты «Веселой жизни» и началось. Как ректор не старался заблокировать экземпляры нового выпуска — ничего не вышло. Оказывается, академическая газета хоть и имела прямое отношение к академии, но руководство Голденхола никак не контролировало это СМИ. Никто даже не знал, откуда появляются новые экземпляры выпусков. Все подробности — были загадкой академии номер один, а сама газета — древней традицией, обросшая неподтвержденными слухами.
И вот наступил момент моего второго звездного часа — я снова засветилась на главной странице под заголовком: «Опасная новенькая. Кириэль Найтвейн: моя магия для тебя — шутка?»
— ЧТО? — выхватив газету, впилась взором в текст под ожившей картинкой момента, как я случайно срываю ритуал. Боже, этот момент выглядел так, будто я специально, а ведь всего навсего моя магия вышла из под контроля и потоком ринулась зачем-то в сторону высокородного и все. — Да они издеваются! — во мне бушевали эмоции, некоторые строки я прорычала вслух, цокая зубами, — “…От землян можно ждать любой сюрприз, но кажется, высокородный серебряный Кириэль Найтвейн об этом не знал. Разбушевавшаяся новенькая сразу дала понять, без лишних слов, что ей не нравятся эльфийские традиции…” — дальше шли реплики, которые я не произносила, но якобы зафиксированные со слов очевидцев и личные выводы самого журналиста, в которых я едва ли не караулила высокородного, чтобы отомстить эльфам от лица всей академии, —ааа…этот писака…да о чем он? Все не так же было.
— Да брось, это потрясающе, — восхищенно заявил Гун. Остальные подхватили и некоторые адепты нетерпеливо ждали, когда тортик резать будем. Они выхватили у меня газету и впихнули в руки бутылку сливочного напитка. Гун не унимался, подбадривал, — Расслабся, статья зачетная.
— Лучшая! — ударил меня легонько в плечо еще один парень, похожий просто на обычного человеческого парня. В этот же момент чокнулся пузиками бутылок с медовухой Ясеня.
— Точно точно. Так этих эльфов. Достали. Хоть кто-то отпор дали им, — бубнил гном.
Гун подхватывал:
— Наша новенькая, с нами живет, а я ж говорил, что она нормальная, своя…Кстати, напомни как тебя зовут? Оксана, отлично…я вот про что, приложила ты высокородного как надо.
Я была в ступоре. Слышала звон стекла, болтовню, и пыталась отвлечься, поглощая торт, кстати вкусный. Но абстрагироваться оказалось не просто.
Пока мои новые друзья сыпали комплименты моему раздутому «веселой жизнью адепта» поступку и соревновались в остроумии на тему эльфийской жизни, я думала…вот как скоро Кириэль эту статью прочитает? Ведь явно же не читал. Пока.
Пятая глава
Засыпая в своей постели, я долго смотрела на эльфийскую метку, изучая причудливый узор. С одной стороны светлые линии выглядели как причудливая изящная татуировка, словно нанесенная тонкими серебряными нитями, будто замершими на коже. С другой стороны — это печать моего рабства и ничего хорошего в ней не было. Любоваться не надо. Кожа вокруг покраснела, потому что пока была в ванной, активно ее терла, надеясь стереть.
Конечно я знала — это так не работает, но надеялась.
Вдруг.
Вот сейчас, по инерции, провела по тонким линиям и они замерцали.
И что это значит?
Кириэль мою уборку оценил или статью прочитал, в которой я якобы выступаю против эльфийских традиций?
Ох, прилетит же мне завтра.
А завтра наступило едва ли не с опоздания на лекции.
Громкий стук в дверь и не менее громкий голос Ингрид:
— Просыпайся, все уже позавтракали! У тебя по расписанию зельеварение!
Ничего себе, она знает мое расписание и даже пришла в самую удаленную часть корпуса, где находилась моя комната. Мы похоже действительно подружились.
— Ксюша, тебя ждет кафи. Я нам с братом заваривала и тебе тоже.
А вот это славно.
Я вскочила моментально.
«Кафи» — это местный аналог привычного мне кофе. По странному стечению обстоятельств звучало почти так же, только с акцентом на «А» и «И». По вкусу разницы почти не было, за исключением, что кафи уже имел сладковатый вкус, словно в него добавили сахара и еще сливок, потому что он так же ощущался.
Бодрил кафи замечательно и я радостно бежала на его бодрящий запах.
— Доброе утро!
— Привет.
— Проснулась наконец-то.
— Утро доброе!
Меня приветствовали новые друзья.
— Ксюша, ты же не будешь этот кусок торта, я съем? Он все равно вчерашний, — поинтересовался Гум
Ингрид встала стеной, преградив парню дорогу.
— Отдай, — выхватив у него из рук тарелку, передала ее мне, — это для Ксюши. Специально отложила.
Гум подрастроился, но быстро переключился и повеселел:
— Ешь тортик, набирайся сил, вдруг придется нахального эльфа опять в нокаут сегодня отправить. Ты это…если что — зови. Подсобим.
Мне осталось только грустно вздохнуть и кивнуть. Гум вообще считал, что я могу в академии устроить настоящий переворот. Лично я сомневалась. Больше было похоже, что в нокаут отправят меня, если до этого дойдёт. Одно ясно — все мои новые друзья эльфов недолюбливали. Более того, среди других рас у эльфов встречалось немало врагов.
После быстрого завтрака со вкусным кафи, я мчалась по извилистым коридорам Голденхола, поправляя на ходу форму. В кабинет зельеварения влетела вихрем, чем разозлила преподавателя, мистера Зеленгара.
— Вы опоздали, — скривив сухие губы, мужчина поморщился.
— Простите, этого больше не повторится, — быстро отчиталась я.
— Присаживайтесь, — мистер Зеленгар молча указал мне на пустое место, в самом дальнем конце аудитории, которое…о боги, располагалось за одним столом с Кириэлем Найтвейном!
Что здесь забыл высокородный, он же даже не адепт?
— Хм, — замялась я стоя на месте, переводя ошарашенный взгляд с Кириэля на преподавателя.
— Вам особое приглашение нужно?
— Что? Ой, нет…просто, — слов на было. Высокородный заметил меня и демонстративно скрестив на груди руки, откинул стул на задние ножки. Подняв подбородок, наблюдал, качаясь на стуле, словно хищник перед броском.
Преподаватель, скрипнув мелом по доске, недовольно и устало выдохнул:
— Ну тогда сядьте быстро на место и не мешайте мне вести лекцию.
Выбора не осталось. Возникла мысль — сославшись на плохое самочувствие, покинуть кабинет. Сбежать и подальше.
Но так я буду выглядеть слабой, а вот этого я не хочу.
Обойдется! Я конечно не тот борец, каким меня описали в этой подленькой статейке из «веселой жизни адепта», но и не настолько слабая, что бы сбежать, заметив одну только его приподнятую бровь.
