усаживается на диван, и утыкается в какую-то книжку. Это же надо, где он у совершенно нечитающего Санька умудрился её раздобыть? Гляжу на обложку «Пятьдесят оттенков серого», и немного офигеваю. Определённо, я многое не знаю о своём братишке! И, судя по количеству прочитанных страниц, о женихе тоже…
— Так, еды в холодильнике совсем не осталось, так что придётся тебе сейчас сдавать экзамен по варке макарон, — я отнимаю у Володи книжку, и кладу её на диван. — Помнишь, как это делается?
— Неужели ты думаешь, что я не способен справиться с такой простой задачей, — недовольно фыркает Володя, вставая с дивана. — Давай сюда свои макароны, я отлично помню, как их варить!
Я достаю из шкафа пакет макарон, выдаю их Володе, и он делает всё так, как и полагается — ставит воду, не забывает её посолить, доводит до кипения, и кидает туда макароны.
А потом мы снова ссоримся.
— Я уже столько дней в твоём времени, а ты меня даже родителям не представила! Что я должен подумать? — разгневанно выдаёт Володя.
— Я ведь уже говорила, в нашем времени всё немного иначе, — пытаюсь увильнуть я, но Володя непреклонен.
— Или ты представляешь меня своим родителям, или больше меня здесь не увидишь!
— Ладно, ладно, представлю я тебя своим родителям, — сдаюсь я. — Только пообещай, что будешь вести себя как парень из моего времени — не будешь называть их господами, кланяться, и ни в коем случае не проговоришься, откуда ты.
— Хорошо, — недовольно хмурится мой жених.
— Кстати, как там твои макароны? — вспоминаю я.
Мы бежим на кухню, и видим, что пока мы ссорились, макароны безнадёжно переварились, превратившись в эдакую макаронную кашу.
— Ну что, Володя, — угораю я за нашим переваренным ужином, — как научишься варить макароны, так и представлю тебя своим родителям.
— Это ты меня отвлекла, — оправдывается жених. — Я прекрасно знал, как они готовятся!
После ужина я устраиваю Володе экскурс по самым известным мелодраматическим фильмам — а то начитается ещё «Пятидесяти оттенков», и превратится в садиста! К нам присоединяется вернувшийся с работы Санёк, и оставшаяся часть вечера проходит тихо и мирно.
Ближе к десяти вечера я прощаюсь с Володей и братом, выхожу из дома, и меня встречает любезный моему сердцу Никита собственной персоной.
— И не надоело тебе? — уныло вздыхаю я, созерцая его мерзкую физиономию. — Отстань уже наконец от меня! Скажи своему начальству, что я забыла о путешествии во времени как о страшном сне!
— Не, так не пойдёт, — отрицательно мотает головой Никита. — Но у меня есть идея получше. Вступай в наше общество, и мне не придётся за тобой следить.
— Никита, с какого дуба ты рухнул? Нафиг мне ваше общество сдалось? — начинаю злиться я.
— Завтра у нас в музее заседание, приходи, — как будто не слышащий меня Никита вручает мне пригласительный билет. — И смотри не опаздывай — начальство этого не любит.
— Иди ты к чёрту со своим начальством, — я комкаю билет и засовываю его в карман. — Не пойду я никуда!
— Тогда будешь каждый вечер созерцать мою физиономию, — ехидно подмигивает Никита. — Приходи, тебе у нас понравится!
Ничего не отвечая Никите, я отворачиваюсь, и быстрым шагом направляюсь в сторону метро. Пусть идёт к чёрту со своим дурацким обществом, мне и без этого забот хватает!
4. Тайное общество имени Хроноса
На следующий день я устраиваю Володе экскурсию в супермаркет.
— Берёшь вот такую прекрасную тележку, — я выбираю одну из свободных, — и начинаешь наполнять её необходимыми продуктами… Помнишь, чего дома нет?
— Яблок? — Володя уставляется на витрину с фруктами.
— Да, например, яблок, можно их взять. Возьми вон там одноразовый пластиковый пакет и положи в него пару штучек, — командую я. — Ещё молока нет, вон на той витрине бутылку можно взять…
Минут за десять мы с Володей заполняем нашу тележку и идём расплачиваться на кассу. Перекладываем набранные продукты в пакет побольше, я вручаю пакет Володе, и мы выходим из магазина.
Ласково светит осеннее солнышко, мы идём домой, болтаем о всякой всячине, как вдруг неподалёку от подъезда я замечаю знакомую фигуру. Чёрт бы побрал этого Никиту, надоел уже!
— Так, Володя, я сейчас отвлеку этого придурка, а ты домой иди. Продукты положишь в холодильник, знаешь же, где что лежит?
— Разберусь, — кивает Володя. — А ты долго будешь отвлекать господина Никиту?
— Как получится, может очень долго, а может и нет. Не волнуйся, если что, я тебе смс-ку напишу, — кидаю я на прощанье Володе, и бегу перехватывать Никиту, пока он не спалил моего спутника.
— Никита, сколько лет, сколько зим! — радостно набрасываюсь я на историка, разворачивая его спиной к спешащему к подъезду Володе. — Я так по тебе соскучилась!
— Даша, твой энтузиазм меня пугает. Что с тобой случилось, пока меня не было? — лицо историка выражает крайнюю степень недоумения.
— Пока тебя не было? Да пораскинула мозгами, и поняла, что посещение твоего тайного общества — отличная идея. Где, говоришь, оно собирается? — тяну я время, глядя на то, как Володя с пакетом в руках идёт в сторону подъезда.
— Я предоставил в их распоряжение одну из закрытых зал исторического музея, — самодовольно отвечает Никита. — Я вообще у начальства на хорошем счету! У обоих начальств.
— Ну-ну, на таком хорошем, что за мной бегаешь, — подкалываю я.
— Так что, пошли? — историк пропускает мою шпильку мимо ушей и подаёт мне руку, свёрнутую калачиком. Володя ещё не успел зайти, поэтому, тяжко вздохнув, я беру мерзкого историка под руку, и неторопливо шагаю за ним в сторону метро.
Когда Володя, по моим подсчётам, уже должен зайти в подъезд, я пытаюсь освободиться от Никиты и сбежать, но не тут-то было! Никита ни в какую не хочет меня отпускать!
— Никита, оставь меня в покое! Я передумала!
— Первое слово дороже второго! Ну чего тебе стоит? Сходишь разок, посмотришь, что да как, потом тебе всё это безумно понравится, и ты останешься с нами навсегда. Нам как раз инженер пригодится, будешь тахеометр чинить…
— Не буду я вам ничего чинить, наглая ты морда! — я вырываю свою руку и делаю шаг назад. — Поболтали и хватит, мне домой пора.
— Эх, Дашенька, из прошлого вернулась, а ума так и не набралась. Ну скажи, вот надо тебе, чтобы я постоянно следил за тобой? Идёшь ты, к примеру, на свидание, а я тобой следом топаю. Что твой избранник подумает?
— Мой избранник подумает, что нужно дать тебе по морде, — не моргнув глазом отвечаю я. — Так что буду искать себе боксёра, говорят, у них
