Калли вернулся спустя короткое время.
— Теперь я посижу с ним, миз Зои. Пойдите перекусите немного. Сейчас мы больше ничего не можем для него сделать, разве что присмотреть, чтобы ему было удобно.
— Я все думаю, кто он такой, — размышляла вслух Зои.
Калли пожал тощими плечами.
— Трудно сказать. Остается подождать, пока он достаточно поправится и сам скажет.
— Я вернусь попозже, — сказала Зои, направляясь к двери.
На мгновение она остановилась и добавила:
— Послушай, может обтереть его водой, пока не начался жар?
— Не беспокойтесь, миз Зои. Я о нем позабочусь.
Уверившись, что Калли присмотрит за раненым незнакомцем, Зои покинула комнату. Оставалась еще куча дел, которые ей нужно было переделать. Необходимо было собрать яйца, а раз уж она идет в курятник, то может к тому же зарезать цыпленка. Крепкий бульон, бесспорно, пойдет незнакомцу на пользу. Когда он очнется, если, конечно, очнется, то скорее всего будет страшно голоден.
Пирс застонал и открыл глаза. Жуткая боль пронизывала все части его тела. Медленно приходя в себя, он постепенно осознавал, где находится. Он лежал на чем-то мягком. На постели? Слегка приподняв голову, он увидел мужчину, дремавшего на стуле возле него. Тощий и жилистый, с обветренным лицом, морщинистая кожа которого напоминала голенище поношенного сапога, мужчина был явно преклонного возраста. Было ясно, что большую часть жизни он провел в тяжелом труде на открытом воздухе, под палящим солнцем, пронизывающим ветром и проливным дождем. Копна седых волос, торчавших во все стороны, венчала его голову.
Внезапно старик открыл глаза и встретился взглядом с Пирсом.
— Значит, вы наконец-то очнулись? Не хотите ли воды?
Пирс мучительно сглотнул и слегка кивнул, отчего у него сразу же закружилась голова.
— Пожалуйста, — хрипло произнес он.
Старик подал Пирсу воды и поддерживал ему голову, пока тот пил.
— Спасибо, — слабым голосом сказал Пирс. — Где я?
— На ранчо «Серкл Эф», — ответил старик и спросил напрямик: — Кто стрелял в вас?
— О, он очнулся!
Пирс обернулся на голос, увидел перед собой ангела и подумал, что грезит. В комнату вошла женщина, слишком прекрасная, чтобы быть реальной. Он мгновенно насторожился. Женщины, выглядевшие подобным образом, еще меньше заслуживали доверия, чем не слишком привлекательные. Он твердо уяснил себе, что следует особенно остерегаться красавиц, потому что они зачастую излишне поглощены собой.
Эта женщина была необыкновенно хороша. Волосы цвета спелой пшеницы, заплетенные в толстую косу, низко спускались по ее спине, а глаза сияли голубизной, как небо Монтаны в ясный день. Тесные брюки, сидевшие на ней как влитые, четко обрисовывали соблазнительные формы. Пышные груди ничем не были стеснены под рубашкой, и Пирсу показалось, будто он видит, как ее соски упираются в изношенную ткань.
Красавица поспешно подошла к постели.
— Как вы себя чувствуете?
— Чертовски отвратительно. Болит все тело. Вы вытащили пулю?
Еле ощутимый нежный женский запах достиг ноздрей Пирса, и дыхание его участилось, так что трудно стало дышать.
— Этим вы обязаны Калли.
— Вы еще не совсем выкарабкались, — сказал Калли. — И следите за своим языком при миз Зои.
— Простите, г— пробормотал Пирс.
Взгляд его медленно скользил по фигуре девушки. Прежде он никогда не видел женщину в брюках. «Что она собой представляет, кроме того что красавица?» — задумался он.
— Кто вы такой? — с любопытством спросила Зои. — Кто подстрелил вас, и как вы оказались в моем погребе? Большинство мужчин попросили бы о помощи, постучав в дверь. От кого или от чего вы скрываетесь?
Пирс открыл рот, чтобы ответить, но не смог издать ни звука. Те несколько слов, что он успел произнести, полностью исчерпали запас его сил. Вздохнув, он снова потерял сознание.
— С ним все в порядке? — обеспокоено спросила Зои.
— Он еще дышит, — сказал Калли. — Но я не уверен, надолго ли.
Зои положила ладонь на лоб Пирса.
— Он весь горит. Что мы можем сделать?
— Пойду принесу воды из ручья. Я где-то слышал, что холодная ванна помогает сбить температуру.
Калли ушел, оставив Зои наедине с Пирсом.
— Только не умирай, — прошептала она. — Пожалуйста, не умирай.
Неизвестно почему, но ей невыносима была мысль, что этот незнакомец умрет. Она понятия не имела, откуда он пришел и кто он такой. Но что-то в нем глубоко взволновало ее.
Погружаясь в пучину боли, увлекающей его в небытие, Пирс услышал нежный голос, звавший его назад из поглощающей тьмы. И твердо решил не умирать. Если даже эта женщина, которая его совсем не знает, хочет, чтобы он жил, он просто обязан выжить — ради нее и ради своих братьев.
Пирс медленно возвращался в мир живых. Балансируя между жизнью и смертью, он несколько раз приходил в себя и снова терял сознание в эти критические часы, смутно осознавая, что кто-то обмывает холодной водой его тело.
Холодная вода' и холодные ладони. И голос, бросающий вызов дьяволу ради его спасения. Первой его сознательной мыслью было, что он жизнью обязан женщине по имени Зои. Второй — что, думая так, он навлекает на себя кучу неприятностей.
— Мы едва не потеряли вас, — сказала Зои, когда обнаружила, что Пирс на нее смотрит. — С возвращением!
— Как долго я был без сознания? — спросил он хриплым скрипучим голосом.
— Три дня. Мы боялись, что лихорадка неминуемо убьет вас. Хотите есть?
— Нет. Только пить.
— Вам обязательно нужно чего-нибудь поесть. Я приготовила куриный бульон. Думаете, вы выдержите, если вас перевернуть на спину?
Пирс стиснул зубы.
— Надеюсь, если вы мне поможете.
Зои проворно взялась за дело и с готовностью помогла ему повернуться так, чтобы плечи его опирались на подушки, которые она положила позади него. Пирс нашел, что боль терпима, и был рад сменить позу после долгого лежания на животе. Но тут насущная надобность дала о себе знать, и Пирс недовольно поморщился.
— В чем дело? Я причинила вам боль?
— Нет. Мне нужно… то есть… Может, вы позовете того мужчину, что помогает вам?
Когда Зои поняла, чего хочет Пирс, щеки ее вспыхнули ярким румянцем.
— Я немедленно пришлю Калл и, а позже принесу бульон. Потом нам нужно будет поговорить. Я даже не знаю, как вас зовут.
Полчаса спустя Зои вернулась в комнату с подносом в руках, на котором стояла миска с горячим бульоном. Она осторожно опустила поднос на прикроватную тумбочку и присела на краешек кровати, чтобы покормить раненого.
— Не нужно мне помогать, — угрюмо проворчал Пирс, не привыкший к тому, чтобы его обслуживала женщина.
