– И у меня никого. Родители умерли еще раньше, дочь погибла в блокаду, а жена… ну, вы знаете…
– Алексей Иванович, вы, наверное, хотите предложить под прикрытием вашего аппарата рвануть в Европу или даже в Америку? Так вот, я против. Я, конечно, достаточно плохо отношусь к родной партии и руководимым ей органам, но своему народу я зла не желаю и не хочу, чтобы этот самолет достался американцам. А он им достанется, куда бы мы ни полетели.
– Ну, еще неизвестно, что есть меньшее зло… – сказал непонятную фразу профессор. Марков хотел переспросить, но Завадский его опередил:
– Дело в том, что эта установка – не то, что все думают. Я действительно предлагаю вам уйти, как вы говорите, под ее прикрытием, но не в Европу и не в Америку, а в будущее. Это, Володя, не противорадарная установка, а то, что в фантастических романах называют машиной времени.
6
Марков уставился на профессора.
– Вы, Володя, наверное, решили, что старый профессор спятил от постоянного страха перед арестом?
– Ну, вроде того, – смущенно ответил Марков.
– Нет, я совершенно нормальный человек… хотя любой сумасшедший вам скажет то же самое… Дело в том, что путешествия во времени технически возможны и уже не раз совершались. Правда, в прошлое, а не в будущее.
– Но, Алексей Иванович, это же противоречит закону причинности!
– Во-первых, правильнее будет не "закону", а "принципу причинности". Во-вторых, этот принцип ввели не физики, а философы, а философия, с моей точки зрения, не наука.
– А что же?
– А бог ее знает. Она, может быть, и была наукой две тысячи лет назад, но современная наука – это эксперимент и расчет. В-третьих, путешествие в будущее, которое я вам предлагаю, не нарушит причинно-следственных связей. Весь мир и так движется во времени из прошлого в будущее, мы только проделаем этот путь немного быстрее…
– А если, например, отправиться в будущее, – перебил Марков, – посмотреть, что там и как, а потом вернуться в свое время и что-то в нем изменить? Это как – не нарушит?
– Не получится. Основной закон путешествий во времени я бы сформулировал так: в прошлом нельзя остаться, из будущего нельзя вернуться. Вообще для путешествий в будущее и в прошлое применяются разные установки, основанные на разных физических принципах. Вот так… А в-четвертых, даже путешествия в прошлое не нарушают причинности событий, потому что причины находятся совсем не там.
– Это как?
– А я вам покажу на одном примере. Вы, наверное, не слышали о диверсии на станции Собакевичи осенью сорок первого года?
– Как раз слышал.
– Откуда? – удивился профессор.
– Когда там рвануло, из Москвы летала комиссия разбираться. Я был пилотом.
– Так вы же еще не закончили летную школу!
– Ну и что? Пилотов не хватало, фронт постоянно требовал, а мы были уже практически готовы, только без корочек. Командовать мне, конечно, не дали, старшим в экипаже был штурман – из полярной авиации, старик. А остальные – такие же зеленые, как я… Но подробностей я не знаю. Нам не сообщали, так, кое-что слышал.
– Взрыв произошел в вагоне, оборудованном под караульное помещение. Кто там был, все погибли, а рядом загорелись эшелоны с топливом и снарядами. Потом все пошло взрываться. Станцию разрушило полностью, прекратилось снабжение целого участка фронта. В конечном счете это привело к окружению немцами Киева. Так вот, в сорок третьем году, когда эта территория была уже освобождена, а я как раз закончил первый образец аппаратуры для путешествий в прошлое, Сталин приказал разобраться досконально с причинами взрыва.
– Но постойте, ведь комиссия же разобралась! Нашли двоих диверсантов, расстреляли!
– Это стрелочники, Володя.
– Нет, там был один – путевой обходчик, а другая – повариха из буфета.
– Это стрелочники в другом смысле. Кого-то надо было назначить диверсантами – их назначили. Кроме того, Сталин приказал не только найти настоящих виновников, но и предотвратить взрыв. Он-то как раз и хотел нарушить причинно-следственные связи, изменить ход войны в прошлом. В частности, отстоять Киев.
– А что же вы?
– Я пытался объяснить, что из этого ничего не выйдет, но меня никто не слушал. На решающем этапе я обеспечивал работу техники, а в прошлое послали группу из шести чекистов. Местные жители говорили еще той комиссии, что видели в тот день на станции каких-то незнакомых людей в форме НКВД. Комиссия предполагала, что это и есть диверсанты, а нашей группе поставили задачу их перехватить.
– Ну и как?
– Они лазили по станции часов шесть, никого не нашли. В конце концов на них самих стали коситься. Время взрыва было известно с точностью до нескольких секунд, и оно уже подходило. Тогда старший группы, чтобы хотя бы предупредить караул, вытащил из планшета листок, написал записку и прилепил на дверь караульного вагона. Потом все спрятались в будке между путями – там стояла аппаратура для возвращения – и стали ждать. Когда караул вернулся в вагон, наши немного подождали и тоже вернулись – обратно в сорок третий год. Первым делом спросили, как с ходом войны, – считалось, что когда предотвратят взрыв, будут какие-то изменения. Оказалось, что все по-прежнему. Тогда стали разбираться и выяснили, что время их возвращения в сорок первом году совпадает со временем взрыва по крайней мере с той точностью, с какой оно известно.
– И что это означает?
– Володя, для создания канала из настоящего в прошлое требуются огромные затраты энергии. Чтобы отправить группу на два года назад, пришлось на полдня отключить электричество в Москве и трех областях. Военные производства, конечно, не трогали, но жилье, школы, даже госпиталя – все отключили. Тело, перемещенное в прошлое, там обладает избыточной энергией. Его как бы выталкивает во времени из прошлого обратно в настоящее. Пока канал существует, это давление уравновешивается противодавлением из настоящего, и тело стабильно. При сворачивании канала затраченная на его создание энергия выделяется в виде тепла. Именно поэтому в районе Собакевичей, и только там, было потом два жарких лета и две очень мягкие зимы. А любое тело из настоящего, если почему-то останется в прошлом, становится там нестабильным, и его избыточная энергия выделяется. Вероятнее всего, в форме взрыва.
– А что оставили в прошлом ваши чекисты?
– Записку. Тот самый листок из планшета.
– Но, Алексей Иванович, ведь там взрыв был по крайней мере как от стокилограммовой авиабомбы! А сколько весила эта записка?
– Да, Володя, вот от такого листочка. Я считал потом, исходя из общих затрат энергии. Люди в форме НКВД, которых видели местные жители, – это была наша группа. Когда старший убедился, что караул вернулся в вагон и предупрежден об опасности, он приказал возвращаться. Канал свернули, а листок остался в прошлом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
