– Как вы сумели, Алексей Иванович?
– Ловкость рук. Я ведь, Володя, во времена своего детства, в Одессе, карманником начинал. В девятьсот пятом году… А в университете любил фокусы показывать.
– Алексей Иванович!
– А кем еще мог тогда стать бедный мальчик из еврейской семьи?
– У вас же фамилия не еврейская.
– Мать еврейка.
– А как же все это: МВТУ, профессор, авиация и все остальное?
– Пятый год, Володя. Сначала революция, потом погромы. Тех, кто учил меня воровскому ремеслу, убили.
– За карманные кражи?!
– За то, что евреи… Нам удалось уехать в Москву, к родственникам жены, а это были совсем другие люди. И превыше всего они ценили образование. А я еще не успел втянуться. Потом появился интерес в технике, потом летные курсы. Я ведь даже летал в гражданскую. Немного. Пилоты у красных еще были, а вот самолеты – увы… Так что пистолет я добыл, а высаживать Вяткина придется вам. Только не сейчас, – поспешно добавил профессор; ему показалось, что пилот пытается отстегнуть ремень.
– А когда?
– На подходе к Ивделю. Потом повернем на курс 110 и включим установку. Минут за десять до этого надо будет запустить генераторы и зарядить емкости.
– А зачем курс 110?
– На всякий случай. Если в течение этого часа мы все-таки будем перемещаться в пространстве, то этим курсом попадаем в Омскую область. И за пределы СССР не уйдем, и будет, где сесть без приключений… Все, я подключаю Вяткина. А то ему покажется подозрительным, что мы долго молчим.
Профессор отпустил кнопку. Дальше они летели по маршруту. Качканар был уже далеко сзади, когда профессор снова нажал кнопку и сказал:
– Володя, пора.
– Алексей Иванович, давайте сюда, на место второго пилота. Поведете самолет, пока я с ним разбираюсь.
– Сейчас, только включу генераторы.
Щелкнув тумблером на пульте управления машиной времени, профессор перебрался в кресло второго пилота. Марков сказал:
– Наша машина, конечно, чуть побольше "Фармана", но в принципе то же самое. Вот курс, вот высота, горизонт, угол атаки. Вот штурвал. Вам, скорее всего, просто придется за него подержаться. Держите так, а я пойду.
Он отстегнул ремень и скрылся в проходе, ведущем к бомбовому отсеку и местам воздушных стрелков. Завадский остался перед приборами.
12
Вяткин проснулся от ощущения, что услышал посторонний звук. Скорее всего, просто почувствовал сотрясение переборки. Через проход от него устраивался на откидном сидении "атомщика" Марков.
– А кто ведет самолет? – ошарашенно спросил Вяткин. Марков шевельнул губами, Вяткин, конечно, не услышал, оттянул от уха шлемофон, и рев шести двигателей обрушился на ухо, как удар чем-то не твердым, но тяжелым – мешком с крупой, например. Марков тем временем подключил разъем шлемофона в свободное гнездо, и Вяткин снова закричал:
– Кто машину ведет?!
– Алексей Иванович, – спокойно ответил пилот.
– Вы что, сдурели оба? Он же нас всех угробит!
Не следовало бы так разговаривать старшему сержанту с капитаном, тем более своим непосредственным начальником, пусть даже только на один полет. Но Вяткин чувствовал за собой силу и авторитет особого отдела и мог позволить себе не стесняться. Правая рука его метнулась к кобуре.
– Не ищи, вот он, – сказал Марков, вытаскивая ТТ из кармана. Он щелкнул курком (Вяткин не слышал звук, но увидел движение пальца) и направил ствол на бортмеханика. – Сядь спокойно, ручки положи на столик и послушай меня. Ты с парашютом прыгал?
– Прыгал, – ответил Вяткин, пытаясь врубиться в ситуацию. Руки он, как ему было сказано, положил на откинутый перед ним алюминиевый столик.
– Вот и сейчас прыгнешь. Приземлишься – пойдешь на восток, компас тебе Скворцов дал. Километра через три, от силы пять будет железная дорога на Ивдель. Выйдешь по ней к людям и можешь на нас пожаловаться, что ссадили с самолета.
– А вы куда? – Вяткин все еще не понимал.
– А куда-нибудь. В Америку, например. Через полюс, как Чкалов и Громов.
– Ага. И Леваневский.
Вяткин уже понял, к чему идет дело, и пытался если не овладеть ситуацией, то хотя бы вывести противника из себя. Потому и помянул пропавшего в Арктике Леваневского.
– Типун тебе на язык! – ответил Марков. – Давай, пошли! А то за Полуночным железной дороги нет, как из леса выберешься?
– А пистолет, что ли, у тебя останется?
– А ты как думал? Не тебе же его отдам.
– Тогда застрели здесь. В лесу без пистолета меня волки сожрут, лучше уж сразу, от пули.
– Ну, задал ты задачу. – О волках Марков не подумал, и убивать Вяткина не собирался. Он не был душегубом (на что, собственно, Вяткин и рассчитывал); кроме того, пуля, прострелив человека насквозь, могла еще наделать бед в самолете.
– Ну, ладно, – сказал Марков, минуту подумав. – Открывай люк, поставлю тебя напротив, застрелю и туда же и выкину. Что смотришь? Думаешь, мне нужен труп на борту и дырки в обшивке? Давай, открывай, не заставляй Америку ждать!
Вяткин на ватных ногах поднялся с места. Надежды на великодушие Маркова не оправдались, и совершенно не было времени придумать новую уловку. Он даже забыл отключить шлемофон от гнезда переговорного устройства.
– Сядь, – сказал Марков, сдерживая смех. – Отключи разъем – это во-вторых. А во-первых, есть у тебя пистолетный ремешок?
– Есть.
– Бросай сюда.
Вяткин отцепил от пустой кобуры и бросил Маркову сыромятный ремешок с двумя карабинами на концах – изящную мелочь, предназначенную для того, чтобы не потерять пистолет в горячке боя. Впрочем, как показала практика, от карманников он не спасает.
– Пойдем к десантному люку, откроешь – и жди, – сказал Марков, пристегивая один из карабинов к кольцу на рукоятке ТТ. – Прицеплю ремешок вот сюда, – он показал полукольцо на парашютном ранце за спиной Вяткина. – Хлопну по плечу – команда "Пошел!". По команде прыгаешь. На земле отцепишь ремешок – пистолет твой. Успеешь отцепить, пока волки сбегутся. Ну, пошли. Только без фокусов! Разъем отключи.
13
Бомбовый отсек "Ем-12" при необходимости можно было переоборудовать в десантный. Так оно и было сейчас: створки бомболюка наглухо скреплены болтами, поверх положены решетки, только сидения вдоль бортов не откинуты. Десантный люк находился в хвосте, слева от него лежали стопкой свернутые брезентовые чехлы для двигателей, рукоятка механизма открывания была справа.
Когда они подошли к люку, Марков ткнул бортмеханика стволом в бок, потом махнул пистолетом в сторону рукоятки: открывай! Несколькими движениями Вяткин открыл люк и встал перед ним, держась двумя руками за поручни. Марков защелкнул карабин на полукольце и выпустил пистолет. Вяткин, почувствовав щелчок, резким движением бросил правую руку через плечо, пытаясь схватить ремешок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
