Сдерживая себя, Григорий Иванович промолвил, строго:
— У нас, русских, существует древний обычай гостеприимства. Но если гость приходит, чтобы поссорить хозяина с соседом, — он перестаёт быть гостем. Я очень занят делом, капитан, и поэтому мы должны проститься. Если у вас окажутся такие ружья, не продавайте их здесь…
Они простились на берегу, не сказав больше друг другу ни слова. Мистер Сплитс сдёрнул свою чёрную шляпу и церемонно поклонился. Шелихов ответил лёгким кивком. Шлюпка умчалась к паруснику.
Через три дня старый Ингалак появился у ворот с группой воинов в сорок человек. Десять из них держали на плечах новенькие английские ружья.
Шелихов приказал открыть ворота и вышел навстречу гостям. Воины тотчас же положили ружья на землю и отошли в сторону, а Ингалак подошёл к начальнику, осторожно притронулся к его плечу.
— Пусть время твоей охоты будет всегда счастливым, Шелих! Вот видишь, я пришёл к тебе…
— Я очень рад, что ты пришёл, и ещё больше радуюсь, что ты пришёл не один!
Чёрные глаза Ингалака заблестели, а голос зазвучал торжественно:
— Эти ружья, начальник, дал нам злой человек. Он не взял за них ни котиковых, ни лисьих, ни песцовых шкур. Он сказал, что из каждого ружья нужно убить трех русских, и тогда оно будет принадлежать воину, который из него стрелял.
— Это был одноглазый капитан? — спросил Шелихов.
— Ты знаешь! — удивлённо воскликнул Ингалак. — Ты все знаешь… Но вот эти ружья. Они не стреляли в твоих людей. Ты помнишь, мы говорили о дружбе…
Шелихов почувствовал, как что-то дрогнуло у него внутри, и сердце ударило радостней, громче.
— Спасибо, друг, — проговорил он взволнованно, обнимая старого воина за плечи. — Вы можете взять эти ружья себе. Я знаю, они никогда не будут стрелять по приказанию одноглазого пирата.
С этого дня население посёлка увеличилось. В артели строителей, лесорубов, на лёгких байдарках, — везде появились проворные, смуглые подмастерья. Некоторые кадьяки привели сюда и своих детей. Шелихов отвёл для них отдельный дом, где Наталья Алексеевна теперь открыла настоящую школу.
Не раз дивились промышленники, мастеровые и даже опытные русские моряки бесстрашию и ловкости кадьяков, когда те на лёгких байдарах выходили в суровый шторм в открытый океан. Врождённые моряки, они любили и знали океан. На корабле они быстро научились управляться с парусами, стремительно взбирались на реи, на самые верхушки мачт. Сколько бы ни гнулись, как бы ни раскачивались мачты — им, казалось, никогда не было страшно.
Старый шкипер неспроста говорил иногда:
— Стоющие ребята, — нашим впору… Пожалуй, возьму я с десяток их на галиот!
— В Россию! — дружно поддерживали матросы-кадьяки. — Возьмите нас в Россию!
— Дайте сроку, пойдём и в Россию, — отвечал им Шелихов. — Родину ваших друзей вам надобно посмотреть… Русские мореходы скоро по всему океану пути-дороги проложат — в Японию, в Корейскую землю, в Китай… И в Индии русские товары с почтением встретят!.. Не одним же испанским да английским купчишкам всю торговлю в руках своих держать…
Много смелых планов строил Григорий Иванович. Мечтал он о регулярных рейсах русских кораблей из Петербурга в Охотск, с цифрами в руках горячо доказывал, какую огромную прибыль получит держава, если сухопутные перевозки через всю Сибирь будут заменены морскими, ведь далёкий путь вокруг Европы и Африки, через Индийский океан и южные моря, стоил бы намного дешевле сибирского. Составлял Шелихов записки и «доношения» в адрес Екатерины II о необходимости присоединить к России открытые и положенные на карту русскими мореходами Курильские острова. За много лет до придворных вельмож распознал он хозяйственное и оборонное значение этих островов. Одновременно составлял Григорий Иванович проект о присоединении к России всего Амура, об основании в устье этой реки порта. Расходы, связанные с изучением этой великой реки, Шелихов готов был оплатить сам.
Когда вечерами, неторопливо шагая по горнице из угла в угол, рассказывал он испытанным друзьям о своих обширных планах, можно было подумать, что не в далёком Петербурге, не в роскошных салонах вельмож, а здесь, в бревенчатой избе на суровом Кадьяке, решаются вопросы о границах родины, о её мощи, силе и славе…
Пройдя через всю Сибирь, побывав на пустынных островах, где до тех пор не ступала нога человека, Шелихов увидел цель своей жизни в исследовании неведомых просторов.
Какие земли лежат дальше за сибирским краем, к полуночи от устьев Лены, Колымы, Индигирки?.. Что представляет собой Северный полюс? Нельзя ли дойти туда на хорошем, прочном корабле?..
И у Шелихова рождается новая мысль: он пойдёт к полюсу. Пойдёт отсюда, с Кадьяка. А другой корабль пошлёт из устья Лены. Его не остановит ни лютая стужа, ни шторм, ни льды. И если только удастся достичь таинственных широт, — какая великая победа это будет! Она прославит русский народ на века…
Записи об Аляске и карты её, богатые, бережно собранные коллекции, планы дальних морских походов и торговых связей, охватывающих весь Тихий океан, требования закрепить за Россией открытые русскими земли, проект путешествия на Северный полюс — вот то бесценное богатство, что в трюмах корабля и в сердце своём увезёт Григорий Шелихов с Кадьяка, чтобы вручить родному народу.
Два года, полные напряжённого труда и непрерывных странствий по островам и по Аляске, пролетели для Шелихова незаметно. Но как много было сделано за этот срок! Сколько новых островов, заливов, рек и гор открыто! До Шелихова ничего не было известно о народах, населяющих этот обширный край. Беринг и Кук, побывавшие ранее у Аляски, были заняты, главным образом, очертаниями берегов. За линией берега лежал и для них неведомый мир. Шелихов первый переступил эту черту и увидел самобытную культуру народов Аляски, услышал их речь и песни, узнал обычаи, искусство. Огромная страна и целый человеческий мир, до тех пор никому не известный, открывались перед Россией в неисчислимых, нетронутых богатствах, в угрюмой, дикой красоте.
Русские закрепились на Кадьяке, освоили окрестные земли. Посланцы Шелихова расселились на острове Афогнаке, на полуострове Кенай и завязали дружбу с местными племенами. Об этом особенно беспокоился русский начальник. Благодаря ему племя кадьяков словно сроднилось с русскими поселенцами. Воинственные кочевые племена дважды осаждали посёлок, и дважды кадьяки становились на защиту русских людей, верные в дружбе, бесстрашные в бою. Они также помогли Шелихову победить цингу. Страшная эта болезнь угрожала гибелью всему отряду. Кадьяки указали корень, навар из которого спасает от цинги.
