Вот и Красное море — «кипящая сковородка». Навстречу нам то и дело попадались суда, и вдруг — наш земляк — танкер «Иркутск». Мы обменялись приветствиями. Вот немецкие и южноамериканские «грузовики», огромные танкеры.
Ревёт наша сирена — все бросаются на палубу. Встречный корабль? Оказывается, наоборот, мы догоняем торговый пароход «Измаил».
Получили радиограмму, которая тут же была вывешена в стенгазете на специально оставленном для телеграмм месте:
«Теплоход „Грузия“. Руководителю спортивной делегации. Моряки парохода „Измаил“, следующего порты Индии, желают вам, дорогие товарищи, счастливого плавания, высоких спортивных показателей на предстоящих Олимпийских играх. Достойно отстаивайте спортивную честь нашей Родины. Экипаж „Измаила“».
Скоро выход из Красного моря. Слева показались три высокие скалы — это островок Абу-Али, о чём свидетельствовала большая надпись на фронтоне метеостанции, расположенной рядом с маяком на самой высокой из скал.
Надо сказать, что морская качка с момента выезда из Москвы волновала нас больше всего. Ещё в поезде по пути из Москвы в Одессу мы настолько запугивали ею друг друга, что при одном взгляде на теплоход, ещё стоя на пристани, чувствовали себя плохо. У нас даже было постановлено: тот, кто заговорит о качке, подвергается штрафу. Но постановление не помогало. О чём бы ни шла речь, разговор рано или поздно сворачивал на запретную тему. «Погодите, вот как закрутит шесть баллов, тогда узнаете!» — зловеще предсказывал кто-нибудь из нас и сам же мрачнел, напуганный собственными словами.
Очень умно поступали командиры нашего корабля, особенно первый помощник капитана Виктор Николаевич Михайлов. Он всё время говорил нам: «Разве это качка — вот погодите, что будет впереди». И все со страхом ждали, что же будет впереди, забывая укачиваться в настоящий момент. А впереди ничего не предстояло. Так мы и дошли до Австралии. К тому же сам Виктор Николаевич с серьёзнейшим видом держался за виски при малейшем волнении, заявляя, что ему плохо, и приводя нас в восторг тем, что сами мы чувствовали себя при «таком» волнении хорошо.
А между тем этот человек более 40 лет плавает по земному шару, побывал на всех морях и океанах.
Старый матрос, участник двух революций, лично встречавшийся с В.И. Лениным, он много рассказал нам интересного. И когда начинался его вечерний рассказ, никакие силы не могли заставить нас идти спать.
Разумеется, не на всех действовали хитрые тактические приёмы Виктора Николаевича. Изыскивались сложнейшие способы борьбы с морской болезнью. Рекомендовалось принимать пилюли, сосать лимон, есть по утрам сухари, вообще как можно больше есть и, наоборот, вообще ничего не есть, целый день лежать в каюте и целый день стоять на палубе. Существовали и совсем фантастические способы. Наш весёлый друг, всегда улыбающийся болгарский писатель Белев рекомендовал прикладывать к животу половину разрезанной луковицы и сам неизменно делал это.
Поскольку его не укачивало ни при каком волнении, он был страшно горд своим методом. Впрочем, на обратном пути, при ещё большей качке, чем на пути в Мельбурн, он чувствовал себя так же хорошо, хотя забыл носить на животе луковицу.
Как показал опыт путешествия на пароходе в Австралию и обратно, единственный и самый верный способ борьбы с качкой — это быть глубоко уверенным, что тебя не укачивает, и заниматься с увлечением каким-нибудь делом, а не ждать со страхом, когда появятся первые признаки морской болезни.
Впрочем, были среди нас товарищи, которым ничто не помогало. Вяло сидели они на палубе, устремив вдаль печальный взгляд, или целыми сутками не вставали с коек. А одного пришлось даже положить в госпиталь. За месяц пути он сбавил 7 кг.
Жизнь на корабле была налажена с первых дней. Мы просыпались в 7 часов и сразу бежали на зарядку. Это была не простая зарядка: каждый из нас проделывал десятки упражнений, поднимал штангу, нырял в бассейне — словом, проделывал такое, на что раньше далеко не все считали себя способными. Но таково уж было влияние живительного морского воздуха, щедрых солнечных лучей, широких ветров, таково было влияние нашего бодрого, жизнерадостного спортивного коллектива.
После завтрака наши специалисты садились работать. Руководитель этой группы С.А. Савин строго прохаживался по палубе, следя за тем, чтобы работа под созвездием Южного Креста шла так же аккуратно, как под крышей научно-исследовательского института на улице Казакова. С полной нагрузкой работали кружки по изучению иностранных языков. Были кружки для начинающих и для совершенствующихся. Часы занятий были строго определены, и с 5 до 7 часов вечера на судне звучала в основном иностранная речь.
Кинооператоры Ошурков и Леонгардт усиленно руководили фото- и кинокружками. Дело в том, что многие наши тренеры взяли с собой несколько узкоплёночных киноаппаратов и, пользуясь присутствием таких специалистов, совершенствовались в своём «мастерстве».
Ни на час не прекращалась работа врачей, нёсших постоянное дежурство в большой и великолепно оборудованной амбулатории нашего теплохода. У врача З. Мироновой был даже несколько опечаленный вид — нет привычных «спортивных» больных. К счастью, больных вообще не было — лишь одиноко раскачивался в подвесной койке, чтоб уменьшить качку, наш страдающий морской болезнью товарищ.
Три раза в день мы слушали последние известия. Тревожные события волновали мир, и в эти часы нельзя было встретить человека, не слушающего радио.
Праздник Нептуна происходил 22 октября. У верхнего бассейна собрались все пассажиры и свободные от вахты моряки. Нептун, роль которого выполнял судовой врач, много раз уже пересекавший экватор на флотилии «Слава», был окружён многочисленной свитой — рабами, мудрецами, папуасами, вооружёнными копьями и щитами со знаками Зодиака. Предшествуемый брадобреем, которого проникновенно играл заслуженный мастер спорта Виктор Огуренков, с колоссальной фанерной бритвой, под звук литавр и гром барабанов (бубны и вёдра) Нептун взошёл на трон. К нему подошёл капитан. «Куда следуете?» — грозно вопрошал Нептун. «В Австралию», — отвечал капитан. Выяснив вопрос о том, с благими ли целями идёт теплоход, Нептун благословил его на благополучный путь и пожелал успехов в Олимпийских играх. Подали шампанское, поднялись кубки, а в это время заревела сирена: корабль пересекал экватор.
Ещё до начала праздника диктор серьёзным голосом передал по радио: «Пассажиров, желающих заблаговременно обнаружить приближение к экватору, просят подняться на мостик!» И немало было легковерных, с биноклями в руках, устремившихся наверх. Не сразу, со смехом сообразили, что обнаруживать-то нечего. «Вон, смотрите, — говорил без тени иронии известный шутник помощник капитана Виктор Николаевич, — вон, вон, видите полоса». Голос его был такой убеждающий, что кое-кто, жмурясь от солнца, усиленно вглядывался вдаль. «Ну что, не видите? — спрашивал разочарованного пассажира помощник капитана. — Да вон же, за тем милиционером, что регулирует путь кораблей!» Тогда кругом звенел смех, а доверчивый приходил в себя и смеялся вместе с другими.
Каждому из нас в тот же день было выдано удостоверение с изображением Нептуна и «Грузии». В удостоверении говорилось:
«Мы, бог Нептун, владыка морей и океанов, повелитель бурь и тайфунов, циклонов и ураганов, встречаем корабли на экваторе, даём разрешение на движение в океане и благополучное плавание до порта назначения. Свидетельствуем и торжественно подтверждаем, что (имярек) на теплоходе „Грузия“ 22 октября 1956 года в 16 час. 00 мин пересёк экватор на долготе 68°10' Наших владений и принял издревле Нами установленное традиционное Морское Крещение.
Благословляем на успех. Ждём в своих владениях на обратном пути.
К сему всемилостивейше руку приложил бог морей Нептун,
что официально подтверждаю.
Капитан теплохода „Грузия“ Гогитидзе. 22 октября 1956 года.
Экватор»
А вечером состоялся большой концерт самодеятельности, на котором пел заслуженный мастер спорта С. Кузнецов, а матросы-боксёры демонстрировали показательный бой. Виктор Огуренков показывал, как избавиться от полного живота путём «массажа»: он лёг на спину, а несколько человек усиленно прыгали ему на живот, что мало беспокоило его.
Наши болгарские друзья исполняли свои народные мелодии на губной гармонике. Матросы плясали «яблочко», самый искусный наш повар «дядя Саша» исполнял сложнейшие мелодии на кухонных ножах. Конферанс вёл заслуженный мастер спорта К. Назаров.
Австралия возникла неожиданно и как-то чересчур буднично. Выходя из столовой после обеда, мы увидели далеко-далеко полускрытые в туманной дымке горы. Это была юго-западная часть Австралии — мыс Натуралист.
Окончен многодневный путь по океану, и, хотя горы далеки и туманны, хотя впереди ещё 3000 км вдоль берегов Австралии до Мельбурна, всё же испытываешь какое-то особое волнение от приближения земли. 6 ноября у нас был торжественный вечер, посвящённый 39-й годовщине Октябрьской революции. И здесь, далеко от границ своей Родины, этот великий праздник был особенно торжественным.
