для лекарств. Гург, поздравляю, — Найша слегка улыбнулась ему и, поправив несуществующий беспорядок на голове, бросила под конец. — Удачи тебе и в завтрашнем бою. Хоть я и не понимаю, зачем тебе всё это.
— Няш, ну я же объяснял уже...
— Да-да, знаю — демонстрация силы, чтобы показать всем какой ты важный, — закатила глаза. — Мальчишки такие мальчишки. Столько дел важных, а ты бегаешь по песочку и дубасишь всех палкой.
— Эм, — Марк даже не знал, что ответить.
— Не объясняй, — она махнула рукой и встала, поправив лёгкое цветочное платье. — Я пошутила.
Беф огляделся вокруг и вдруг достал из сумки листок бумаги, перо и чернильницу и что-то быстро и сосредоточено стал строчить.
— Что ты там записываешь? — с подозрением и ноткой женского любопытства спросила Найша.
— Как что? Твою гениальную шутку.
Марк с Коррусом не смогли сдержаться и прыснули.
— Дурак, — Найша взяла со стола какой-то прибор и замахнулась, Беф загородился руками, трясясь от смеха. — Да пошли вы.
Встала и ушла.
— Зря ты так, — сказал Марк, потягивая медовый напиток, — обидится потом.
— Аста примет удар за нас.
Компания снова захохотала, представив, как Найша вымещает плохое настроение на ничего не понимающем сыне кузнеца, влюблённом в неё до беспамятства.
Успокоившись, они обсудили торговые дела. Большим сезонным спросом пользовались буржуйки Марка, но прибыль постепенно снижалась, потому что конкуренты быстро приспосабливались и перенимали технологии производства. Дешёвое мыло и шампунь продавались стабильно, игральные карты пошли в народ — аристократия за год с небольшим задала моду и теперь на Бефальта работала большая часть художников Ваабиса. Содовая пока крутилась в узких кругах. Ещё несколько мелких товаров тоже приносила барыш. Сейчас у них в планах парочка крупных проектов и семейный совет обсуждал детали.
Марк долго думал чего бы ещё такого занести в этот мир из старого, чтобы этот товар стал популярным, желательно часто потребляемым и способным долго хранится, а также не требующим специфических ресурсов. Все эти условия не так-то легко совместить и ответ пришёл в голову, когда он прогуливался по родной деревне. Его подозвала одна старушка. Не понимая в чём дело, он зашёл к ней в дом и вышел с большим глиняным кувшином молока.
Бабушка не знала, куда девать излишки. Погреб давно забит творогом, сметаной, маслом. Дети выросли и разъехались, а избыток не всегда получалось продать. Вот она и угощала соседей и тех, кто когда-то помогал ей по хозяйству: мальчишек, что строили забор, латали сарай и крышу; старосте занесёт кадушку — не пропадать же добру? Бесхитростный народ.
По пути домой он вспомнил, какой молочный продукт любили все — от детей до взрослых. Производство и хранение тоже не представляло трудностей, и спрос будет бешенный. Сгущёнка. Сгущённое молоко.
Прибежав домой он высыпал в кастрюлю сахар, в другую залил молоко и пастеризовал его держа нагретым в течение получаса. Потом вылил в кастрюлю с сахаром, добавил сливочного масла, довёл эту смесь до кипения и ещё минут двадцать помешивал на умеренном огне. Этому рецепту его научила бабушка. Он часто ей помогал готовить вкуснятину в детстве. Когда масса приобрела желтоватый цвет, он охладил её в погребе четверть часа и дал на пробу давно маячившей за его спиной Лавии. Глаза приёмной матери лучше всяких похвал выразили эмоции. Женщины такие лакомки.
Предстояла покупка коров, котлов; аренда помещения под коровник, производство, погреб, склад; найм рабочих; разработка способа консервации — заказ у стеклодувов банок, жестяных крышек у кузнеца и ещё надо было восстановить по памяти закатывающую машинку! Всем этим занимался Бефальт с Забо Черимэ. Марк благодарил бога, что спихнул эту мороку на старшего брата. Сам бы взвыл.
Второй большой проект — это строящийся ресторан Мура. Окончив двухгодичный курс у лучшего повара в Ваабисе, новоиспечённый кулинар сейчас руководил производством сгущёнки и составлял меню для будущего заведения. Было очень сложно выбить разрешение на такую стройку, но деньги и связи облегчают такие задачи.
Собственное жильё в городе они пока не купили, но арендовали в ремесленном квартале приличный домик. Лавия пока отказывалась переехать, но это вопрос времени.
Пробежавшись по задачам, он отпустил Бефальта и ещё немного посидел с Коррусом, расспрашивая про магическую академию. Брату тяжело было вначале — хрупкое тело не позволило стать боевым магом, но Кор не расстроился. Роль поддержки — это то, что ему надо.
Надо сказать, что «поддержка» это не привычные там бафы и всевозможные усиления как в компьютерных игрушках. Здесь такого вообще нет — каждый маг сам себе баффер. Это полноценная боевая единица, только не на передовой, а поливающая огневой мощью издалека. «Артиллерия» магического мира. Всё что требуется в этом роде войск — это большой запас маны и умелое её использование. Физподготовка тоже важна, но вторична.
Проводив Корруса до их нового дома, Марк пошёл навестить своего подопечного Жана Зоноф, сына богатого и влиятельного купца Отто, метившего в низшие аристократы. За два года диеты и тренировок они согнали восемьдесят пять килограмм жира, и теперь вес наследника составлял девяносто пять килограмм.
Они избежали сильных проблем с обвисшей кожей. Марк попросил нанять квалифицированного массажиста, что месит мужские тела в банях и Жан испытал все прелести антицеллюлитного, лимфодренажного и медового массажа. Одна из бывших девушек Марка в университете была массажисткой. Хорошие были времена.
Так он и вошёл в дом подопечного с мечтательной улыбкой.
— Наставник, что мы будем сегодня делать? — по лестнице сбежал девятнадцатилетний детина, топоча на весь дом.
Родители были вне себя от радости, когда любимое дитятко Жанчик пошёл на своих двоих. Года полтора его таскали на паланкине, а дверной проём в его комнату был специально расширен. Вместе с ним спустился и подросший брат Бруно, малолетний надзиратель Чак. Сначала парочка ненавидела друг друга, но сейчас не разлей вода. Жан даже уговорил отца взять Чака личным помощником.
А Марк получил с этого преференции, уважение и преданность от Бруно — за то, что устроил жизнь младшего брата. Внутренний дьявол так и любовался в зеркало от самодовольства.
— Сегодня лёгкая пробежка. Только без фанатизма, немного занятий на турниках и небольшой спарринг.
— Отлично, — Жан помахал рукой в плечевом суставе, а потом попрыгал на месте.
— Готов? — наследник кивнул, и они побежали по купеческому кварталу.
Никто уже не обращал на них внимания как раньше —
