Читаем без скачивания Сорвать банк в Аризоне - Григорий Никифорович

Таким образом, если, к примеру, ты купил тысячу акций по пятнадцать долларов штука в час дня, а к двум часам их стоимость уже пятнадцать долларов тридцать центов, то, продав их в этот момент, ты заработаешь по тридцать центов на каждой акции, итого триста долларов.

В этот момент моя жена Рая, которая не сводила с Зиновия глаз, заметила, что такой способ разбогатеть — покупать дешево и продавать дорого, — известен испокон веку. Если знать заранее, какие акции подымутся, а какие упадут, то и работать не надо было бы. На это Зиновий, пришедший к нам, кстати, один, без жены, похвалил Раину сообразительность. В этом-то, сказал он, вся соль его замысла. Он не собирается сидеть и ждать, опустятся акции или поднимутся — он сам будет управлять их повышением или понижением.

Если бы я не был в приятном состоянии легкого алкогольного опьянения, наш разговор на этом бы и закончился. При всем моем уважении к Зиновию я не стал бы выслушивать такие фантазии, тем более, что обычно спокойный Зиновий уже явно возбудился. Он ослабил узел галстука — пиджак он так и не снимал, — и, хотя его лицо оставалось, как всегда, бледным, кончики ушей уже явно покраснели. Но тогда я рассудил, что гостя, пусть даже и фантазера, прерывать не годится. В конце концов, до сих пор ничего, кроме хорошего, мы от Зиновия не видели. Поэтому я промолчал, а Зиновий продолжил.

Желающих разбогатеть на покупке и продаже акций через Интернет, сказал Зиновий, десятки, если не сотни тысяч. В основном это простые американцы, не располагающие серьезными деньгами — они могут вложить в это дело тысяч по пять-десять, не больше, причем они не могут вкладывать их на долгий срок. Поэтому эти люди стараются найти быстро растущие маленькие компании, особенно только что возникшие, чтобы купить их акции, пока они на подъеме, а потом тут же, через несколько дней, а то и часов, продать. Но как узнать, какая компания пойдет вверх, а какая вниз? Серьезные аналитики, экономические прогнозы которых заполняют газеты и телевидение, мелкими компаниями не занимаются, они прогнозируют поведение экономики в целом, или ее отдельных отраслей.

Именно эту нишу и решил заполнить Зиновий. Он открыл на Интернете свой собственный сайт, на котором ежедневно появлялись рекомендации по покупке тех или иных акций маленьких компаний. Сообщалось, например, что акции компании АБВ вскоре должны повыситься, потому что компания разработала, к примеру, перспективную технологию пересадки печени. Такую информацию о компании АБВ легко было найти, и она была совершенно правдивой. Это, однако, еще не означало, что ее акции действительно пойдут вверх. Но предсказания, появившиеся на сайте Зиновия, в самом деле сбывались, причем буквально на следующий день.

Техника этого маленького экономического чуда была такая. Компания АБВ выбиралась среди совсем новых, у которых общее количество акций на бирже было сравнительно небольшим, скажем, двести тысяч, причем каждая стоила немного, допустим, пятьдесят центов. Одновременно с тем, как Зиновий рекомендовал покупать акции АБВ, он сам покупал, к примеру, десять тысяч этих акций, то есть пять процентов от общего количества. Пять процентов — это большой объем, и биржа реагировала на такую крупную покупку повышением цены, ведь акции АБВ внезапно начинали пользоваться спросом. Читатели сайта Зиновия, убедившись, что цена рекомендованных акций действительно пошла вверх, сами начинали их покупать, отчего акции поднимались еще выше и на следующий день достигали, скажем, пятидесяти трех центов. В этот момент Зиновий продавал акции, заработав за день шесть процентов от вложенной вчера суммы. Опять-таки, из-за крупной продажи начинался обратный процесс, и цена акций компании АБВ быстро снова возвращалась к исходным пятидесяти центам, а то и ниже. Те, кто успевал вовремя от них избавиться, не теряли ничего. Ну, а те, кто не успел…

Самое замечательное, что никакого мошенничества, по крайней мере легко доказуемого, здесь не было. Зиновий имел полное право уверовать в перспективы компании АБВ, поделиться своей уверенностью с читателями сайта — свобода слова гарантируется нашей американской конституцией, — а на следующий день разочароваться в этих перспективах. Поверившие Зиновию вкладчики не могли узнать, что первоначальный подъем цены спровоцировал сам Зиновий — тайна вкладов у нас в Америке соблюдается строго. А если бы и узнали, претензий к нему быть не могло. Никакого отношения к компании АБВ Зиновий не имел, и решение купить ее акции читатели сайта принимали самостоятельно.

Рая слушала Зиновия как завороженная. Я, однако, все еще упорствовал и пытался найти ошибку в его рассуждениях. Но ошибки не было. В самом деле, схема Зиновия опиралась на три главных компонента, каждый из которых уже существовал. Десятки начинающих компаний со сравнительно небольшим общим количеством акций появлялись на маркете ежедневно. Мелких вкладчиков, желающих быстро заработать — то есть потенциальных читателей Зиновия — было сколько угодно. А купить или продать акции с помощью Интернета можно было, как уже говорилось, за тридцать секунд.

Мало того, схема уже работала. Из той же папки Зиновий достал свои записи с названиями компаний и суммами сделок, из которых следовало, что он четыре раза за последний месяц проводил описанную операцию со средней прибылью три-пять процентов. За месяц — двенадцать-пятнадцать. А за год — посчитайте сами.

Когда я все это усвоил, мои уши, признаюсь, тоже разгорелись. Я понял, что пора предложить Зиновию снять, наконец, пиджак и выпить еще по одной. Я был прав — Зиновий уже настолько завелся, что сделал и то, и другое. О Рае и говорить нечего — она метнулась на кухню и как раз успела вовремя с новой, не запланированной ранее, партией бутербродов с икрой. Мы поздравили Зиновия с успехом его замечательной идеи. Еще раз подтвердилось, что голова у Зиновия работала прекрасно. На нашей исторической родине, в Минске, о таких, как Зиновий, старые евреи с уважением говорили: «а идише копф», что в вольном переводе значит: «настоящая еврейская голова». В Чикаго, где полно своих собственных евреев, те же самые старые минские евреи теперь говорят совершенно то же самое, но по-другому: «американцам такого не придумать».

После поздравлений я спросил Зиновия, зачем ему, в сущности, партнер, если он и так прекрасно справляется со своим бизнесом. Оказалось, что партнер нужен потому, что Зиновию недостает денег — он может вкладывать в каждую операцию не более пяти тысяч. Таким образом, он зарабатывает всего около двухсот долларов за раз, поднимая и опуская акции только какой-нибудь одной компании, притом очень маленькой. А если бы в его распоряжении были, к примеру, пятьсот тысяч, можно было бы работать с компаниями побольше, и не с одной, а с несколькими сразу. И заработок, естественно, был бы в сто раз больше.

Потом, когда мы с Раей обсуждали визит Зиновия, она сказала, что больше всего ее удивила откровенность, с которой Зиновий назвал сумму, какой он может располагать — всего пять тысяч. Она считала его намного более богатым. Меня же удивило другое — неужели Зиновий всерьез думает получить сотни тысяч долларов через меня? Если он знает, как это сделать, то зачем ему я? А если, по какой-то неизвестной мне причине, деньги могу добыть только я, а не он, то зачем мне вкладывать их в его комбинации? Мне и так уже будет хорошо.

Зиновий одобрил мою прямоту, и подчеркнул, что ее-то он и ценит во мне больше всего. По его замыслу, деньги, которые я мог бы ему предоставить — впрочем, заметил Зиновий, не ему, а нашему совместному предприятию — не будут, строго говоря, моими. Я буду их одалживать, причем на очень короткий срок, всего на пару часов. Этого времени должно хватить, чтобы купить указанные Зиновием акции, пока цена их еще на нижнем пределе, и продать, когда цена повысится.

Я не успел еще задать очевидный вопрос — а кто же одолжит мне такую сумму, — как Зиновий уже ответил на него. Никто, сказал он, по своей доброй воле не даст такие деньги ни мне, ни ему. Но подержать их в руках, тем не менее, можно. Подержать — и вернуть в целости, хоть и без ведома владельца, но ничем не нарушая его прав и спокойствия. Ни о какой краже, сказал Зиновий в ответ на мои возражения, и речи быть не может. Как ни высоко он ценит мою прямоту, в том числе и уважение к закону, некоторая гибкость, особенно в американском окружении, все же необходима. Предположим, я бы получил доступ к банковскому счету, на котором лежит миллион долларов, причем я бы твердо знал, что в ближайшие два часа никто не добавит и не снимет с этого счета ни цента. Более того, эти два часа банк не будет даже знать, сколько, собственно, денег находится на счете. Если я считаю, что попользоваться этим миллионом в течение двух часов, пока он так и лежит мертвым грузом — это кража, тогда забудем все о чем мы говорили, кроме обещания о неразглашении. Перейдем лучше к мясу а-ля де Голль, которое нам было обещано как главное блюдо сегодняшнего ужина.