Я приподнял шлем и сделал осторожный вдох. Воздух в тамбуре был разрежен, как на вершине Эвереста, и обжигающе холоден. Отчетливо слышался свист. Воздух рвался наружу. Поспешно опустив шлем и проверив, плотно ли закрыта дверь во внутренние помещения "Атланта", я повернулся к выходному люку. Беглый осмотр сразу объяснил, что произошло. Третья задвижка, которую мне так и не удалось открыть, лопнула при ударах, испытанных "Атлантом". Выход был открыт. Легкий скафандр давал возможность пробыть в холоде безвоздушного пространства около трех минут. Правда, он не был надежной защитой от радиации, но я не стал терять времени,: налег на ручной рычаг выходного люка. Крышка медленно отошла в сторону. Воздух, устремившийся из тамбура, чуть не вытолкнул меня наружу. Я едва успел ухватиться за края люка. Опустившись на колени, просунул голову в люк.
Яркий фиолетово-белый свет ослепил. Пришлось зажмурить глаза и опустить защитный светофильтр шлема. Потом я осторожно приоткрыл глаза...
Черно-белые уступы каменистых плато, за ними - зубчатый серебристо-синий хребет. Нестерпимо сияющий диск в темном, усыпанном звездами небе. Глубокие трещины чернели на блестящей поверхности гигантских каменных ступеней. Из трещин поднимались к звездам клубы перламутрово-зеленоватых паров... Картина была так фантастична, что мелькнула мысль о галлюцинации... В то же время я отлично понимал, что должен спешить. Если все это не бред, через несколько минут скафандр перестанет служить защитой. Надо скорее захватить доказательства, что я выходил наружу.
На четвереньках я выбрался через люк. Сквозь эластичную ткань скафандра почувствовал коленями и ладонями шероховатую каменистую поверхность. Осторожно поднялся на ноги. Мелькнула парадоксальная мысль, что первые шаги человека Земли в лунном мире - лишь повторение его первых шагов на Земле...
В кармане скафандра был геологический молоток. Я вытащил его и, перепрыгивая через небольшие трещины, бросился к подножию ближайшего уступа. Уступ был сложен стекловатой зеленой массой, напоминающей земную лаву. Размахнувшись, я ударил молотком по зеленой скале. Молоток скользнул и отскочил. Я ударил сильнее. Удалось отколоть небольшой образец, но сам я, не рассчитав силы удара, отлетел на несколько метров от скалы и едва устоял на ногах. :
Куда девался отбитый образец?
Глаза уже слепнут от яркого света, блеска скал. А рядом непроглядная чернота теней. Свет и тьма, и зияющие трещины под ногами. Может, камень попал в одну из трещин?
Нет! Вот он... Наконец-то!
Я чувствовал, что мое время истекает. Пронзительный холод уже сковывал движения.
Подхватив кусок камня, я устремился к спасительному отверстию люка. Подбегая к "Атланту", успел разглядеть, что сигарообразный корпус ракеты привалился к небольшому уступу. Дальше за уступом угадывалось понижение или обрыв, но там все тонуло во мраке. Лучи I солнца еще не проникли туда. Мне очень хотелось гля нуть, что находится там, за этим уступом, но я чувствовал, что еще несколько секунд и уже не смогу двигаться. Прижимая к груди камень, нырнул в люк, включил аппарат продувки тамбура. Не дождавшись конца продувки, отодвинул дверь, ведущую в коридор, торопливо сбросил ледяную ткань скафандра. Ощущение теплоты почти лишило сил. Я лежал на полу коридора, упиваясь окружающим теплом.
Отдохнув, принялся растирать руки и ноги, онемевшие от холода. Кажется, обошлось без серьезного обмо рожения, но было ясно, что легкий скафандр не сдал экзамена. Я пробыл снаружи всего около минуты.
Проверив, хорошо ли закрыта дверь в тамбур - последний щит, заслоняющий меня от холода и пустоты, я стал разглядывать принесенный образец. Без сомнения, это была застывшая лава какого-то неизвестного на Земле вида. В лупу удалось, разглядеть мелкие блестящие кристаллы, заключенные в плотной стекловидной массе. Что это были за кристаллы?.. Неужели алмазы?
Первый попавший в мои руки образец лунной лавы ничем не напоминал базальты - наиболее распространенные лавы Земли. Я разыскал кусочек земного базальта, извлеченный из глубокой скважины на дне Тихого океана. Эту частицу Земли профессор Джеферсон заставил нас захватить с собой "на счастье", как сувенир. Вот они лежат теперь рядом на столе - черная пузырчатая лава Земли и светло-зеленая, блестящая, стекловидная лава Луны. Что у них общего, и что их отличает? Чтобы ответить на этот вопрос и на тысячи вопросов еще, надо одеть тяжелый выходной скафандр и отправиться в неведомый мир, лежащий за стальными стенами "Атланта".
6 мая (вечер)
Сейсмические толчки больше не повторялись... Целый день я был занят подготовкой первого лунного маршрута. Утренняя вылазка лишила меня приблизительно одной пятой запаса воздуха.
Строго говоря, есть два пути. Первый - не покидать "Атланта", задраить люки и ждать прилета Кросби. С оставшимся запасом воздуха, вероятно, удалось бы протянуть до середины июня. Второй путь - совершить два или, быть может, даже три выхода в лунный мир. В этом случае воздуха хватит лишь до конца этого лунного дня, то есть до восемнадцатого-девятнадцатого мая. Впрочем, из двух возможных решений этого уравнения лишь одно имеет смысл. Второе бессмысленно. Поэтому завтра отправляюсь в первый маршрут. Я уже тщательно продумал план. Обследую ближайшие окрестности того места, где сейчас лежит "Атлант". Попробую найти пункт прилунения и установить причины аварии. Кое-какие мысли на этот счет у меня уже есть, но их необходимо проверить. Возьму пробы газов, которые выделяются из трещин плато. Может быть, повезет и смогу наблюдать лунотрясение. Бортовой журнал оставляю в своей кабине на случай, если не вернусь.
7 мая, 7 ч. утра
Ухожу... Со мной запас воздуха на двадцать пять земных часов. Дорогой Кросби, если не приду до 8 ч. утра 8 мая, не ищи... Здесь у тебя будет множество дел поважнее...
НА ЗЕМЛЕ
Генерал Першинг раздраженно постучал кончиками лакированных ногтей по стеклу широкого стола.
- Профессор Джеферсон? Гм... Ну хорошо. Передайте, что я... с удовольствием... побеседую с ним... Да-да, у себя в кабинете.
Генерал сосредоточенно потер полные розовые щеки и отложил телефонную трубку.
Дверь кабинета распахнулась.
- Уважаемый генерал,- срывающимся голосом начал еще с порога профессор Джеферсон.- Я просто не верю ушам, я...
- Доброе утро, дорогой профессор,- перебил Першинг, встречая гостя на середине своего огромного кабинета.- Рад вас видеть...
Он поймал маленькие мягкие руки профессора и принялся трясти их, не отрывая пристального взгляда от его худого горбоносого лица и взъерошенных седых бровей.
- Да-да, и я тоже, генерал,- продолжал профессор, торопливо избавляясь от цепких рукопожатий Першин-га.- Однако...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
