1910
«Выткался на озере алый свет зари…»
Выткался на озере алый свет зари.На бору со звонами плачут глухари.
Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.Только мне не плачется — на душе светло.
Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,Сядем в копны свежие под соседний стог.
Зацелую допьяна, изомну, как цвет,Хмельному от радости пересуду нет.
Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,Унесу я пьяную до утра в кусты.
И пускай со звонами плачут глухари,Есть тоска веселая в алостях зари.
1910
«Дымом половодье…»
Дымом половодьеЗализало ил.Желтые поводьяМесяц уронил.
Еду на баркасе,Тычусь в берега.Церквами у пряселРыжие стога.
Заунывным каркомВ тишину болотЧерная глухаркаК всенощной зовет.
Роща синим мракомКроет голытьбу…Помолюсь украдкойЗа твою судьбу.
1910
«Сыплет черемуха снегом…»
Сыплет черемуха снегом,Зелень в цвету и росе.В поле, склоняясь к побегам,Ходят грачи в полосе.
Никнут шелковые травы,Пахнет смолистой сосной.Ой вы, луга и дубравы, —Я одурманен весной.
Радуют тайные вести,Светятся в душу мою.Думаю я о невесте,Только о ней лишь пою.
Сыпь ты, черемуха, снегом,Пойте вы, птахи, в лесу.По полю зыбистым бегомПеной я цвет разнесу.
1910
Калики
Проходили калики деревнями,Выпивали под окнами квасу,У церквей пред затворами древнимиПоклонялись пречистому Спасу.
Пробиралися странники по полю,Пели стих о сладчайшем Исусе.Мимо клячи с поклажею топали,Подпевали горластые гуси.
Ковыляли убогие по стаду,Говорили страдальные речи:«Все единому служим мы господу,Возлагая вериги на плечи».
Вынимали калики поспешливоДля коров сбереженные крохи.И кричали пастушки насмешливо:«Девки, в пляску! Идут скоморохи!»
1910
«Под венком лесной ромашки…»
Под венком лесной ромашкиЯ строгал, чинил челны,Уронил кольцо милашкиВ струи пенистой волны.
Лиходейная разлука,Как коварная свекровь.Унесла колечко щука,С ним — милашкину любовь.
Не нашлось мое колечко,Я пошел с тоски на луг,Мне вдогон смеялась речка:«У милашки новый друг».
Не пойду я к хороводу:Там смеются надо мной,Повенчаюсь в непогодуС перезвонною волной.
1911
«Темна ноченька, не спится…»
Темна ноченька, не спится,Выйду к речке на лужок.Распоясала зарницаВ пенных струях поясок.
На бугре береза-свечкаВ лунных перьях серебра.Выходи, мое сердечко,Слушать песни гусляра.
Залюбуюсь, загляжусь лиНа девичью красоту,А пойду плясать под гусли,Так сорву твою фату.
В терем темный, в лес зеленый,На шелковы купыри[14],Уведу тебя под склоныВплоть до маковой зари.
1911
«Хороша была Танюша, краше не было в селе»
Хороша была Танюша, краше не было в селе,Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.Месяц в облачном тумане водит с тучами игру.
Вышел парень, поклонился кучерявой головой:«Ты прощай ли, моя радость, я женюся на другой».Побледнела, словно саван, схолодела, как роса.Душегубкою-змеею развилась ее коса.
«Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу,Я пришла тебе сказаться: за другого выхожу».Не заутренние звоны, а венчальный переклик,Скачет свадьба на телегах, верховые прячут лик.
Не кукушки загрустили — плачет Танина родня,На виске у Тани рана от лихого кистеня.Алым венчиком кровинки запеклися на челе, —Хороша была Танюша, краше не было в селе.
1911
«Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха…»
Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха.Выходи встречать к околице, красотка, жениха.
Васильками сердце светится, горит в нем бирюза.Я играю на тальяночке про синие глаза.
То не зори в струях озера свой выткали узор,Твой платок, шитьем украшенный, мелькнул за косогор.
Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха.Пусть послушает красавица прибаски жениха.
1912
«Матушка в Купальницу по лесу ходила…»
Матушка в Купальницу[15] по лесу ходила,Босая, с подтыками, по росе бродила.
Травы ворожбиные[16] ноги ей кололи,Плакала родимая в купырях от боли.
Не дознамо печени судорга схватила,Охнула кормилица, тут и породила.
Родился я с песнями в травном одеяле,Зори меня вешние в радугу свивали.
Вырос я до зрелости, внук купальской ночи,Сутемень колдовная счастье мне пророчит.
Только не по совести счастье наготове,Выбираю удалью и глаза и брови.
Как снежинка белая, в просини я таюДа к судьбе-разлучнице след свой заметаю.
1912
«Задымился вечер, дремлет кот на брусе…»
Задымился вечер, дремлет кот на брусе.Кто-то помолился: «Господи Исусе».
Полыхают зори, курятся туманы,Над резным окошком занавес багряный.
Вьются паутины с золотой повети.Где-то мышь скребется в затворенной клети…
У лесной поляны — в свяслах[17] копны хлеба,Ели, словно копья, уперлися в небо.
Закадили дымом под росою рощи…В сердце почивают тишина и мощи.
1912
Береза
Белая березаПод моим окномПринакрылаеь снегом,Точно серебром.
На пушистых веткахСнежною каймойРаспустились кистиБелой бахромой.
И стоит березаВ сонной тишине,И горят снежинкиВ золотом огне.
А заря, ленивоОбходя кругом,Обсыпает веткиНовым серебром.
<1913>
Пороша
Еду. Тихо. Слышны звоныПод копытом на снегу,Только серые вороныРасшумелись на лугу.
Заколдован невидимкой,Дремлет лес под сказку сна,Словно белою косынкойПодвизалася сосна.
Понагнулась, как старушка,Оперлася на клюку,А над самою макушкойДолбит дятел на суку.
Скачет конь, простору много,Валит снег и стелет шаль.Бесконечная дорогаУбегает лентой вдаль.
<1914>
Кузнец[18]
Душно в кузнице угрюмой,И тяжел несносный жар,И от визга и от шумаВ голове стоит угар.К наковальне наклоняясь,Машут руки кузнеца,Сетью красной рассыпаясь,Вьются искры у лица.Взор отважный и суровыйБлещет радугой огней,Словно взмах орла, готовыйУнестись за даль морей…Куй, кузнец, рази ударом,Пусть с лица струится пот.Зажигай сердца пожаром,Прочь от горя и невзгод!Закали свои порывы,Преврати порывы в стальИ лети мечтой игривойТы в заоблачную даль.Там вдали, за черной тучей,За порогом хмурых дней,Реет солнца блеск могучийНад равнинами полей.Тонут пастбища и нивыВ голубом сиянье дня,И над пашнею счастливоСозревают зеленя.Взвейся к солнцу с новой силой.Загорись в его лучах.Прочь от робости постылой,Сбрось скорей постыдный страх.
<1914>
