Глава 3 Алена
Противный писк пробирается в сознание, возвращая меня в реальность. С трудом открываю глаза, веки тяжелые, словно налитые свинцом. Осматриваюсь и не сразу соображаю, где нахожусь. Белые стены, на окнах плотные жалюзи, какие-то приборы. Больница? Но что я здесь делаю? Ничего не понимаю.
Делаю нас собой усилие, чтобы пошевелиться, но тщетно — не чувствую половину тела. Это что еще такое? Мамочка, страшно-то как.
— Как вы себя чувствуете? — откуда-то раздается мужской голос.
Поворачиваюсь на звук и пытаюсь сфокусировать взгляд. Мужчина с проседью в волосах и в белом халате. По-видимому, врач. Немного отпускает.
— Не знаю, я не чувствую ничего, — опять пробую пошевелиться, но безрезультатно. Закусываю губу от досады и беспомощно смотрю на него.
— Это нормально, — улыбается он и светит мне в глаза фонариком. — Вы под сильными препаратами.
— Зачем они мне?
— Вы не помните? — хмурится доктор, невозмутимо продолжая проводить осмотр. Колет иголкой мне в палец на ноге, рефлекторно дергаюсь. Повторяет со второй ногой, а я облегченно выдыхаю. Ноги целы.
— Не помню. Где мой сын?
Пожалуй, этот вопрос меня интересует больше всего. Он совсем еще малыш, мало ли что может случиться.
— Сын? — Врач хмурится еще сильнее, а я начинаю нервничать. — Не знаю, не видел. Но в коридоре ваша тетя.
— Позовите ее, пожалуйста, — бормочу торопливо, а приборы начинают пищать от зашкаливающего пульса. — Мне очень нужно узнать, где мой сын.
— Хорошо-хорошо. — Доктор кладет ладонь мне на лоб, определяя температуру. — Только успокойтесь, а то позову медсестру, чтобы сделала укол. Нервничать вам сейчас никак нельзя.
Киваю и поджимаю губы, чтобы сдержать подступившие слезы. Стараюсь дышать ровнее и глубже, чтобы выровнять пульс и утихомирить колотящееся от страха сердце. Больше всего на свете боюсь потерять сына. Он единственный родной человечек на свете и безмерно любимый. Частичка мужчины, которого я когда-то очень сильно любила, но оказалась ему не нужна. Он беспечно сломал мою жизнь, а из своей выбросил, как ненужную вещь. Но я ни о чем не жалею. Зато у меня есть Сережка. Мой обожаемый мальчишка.
Дверь открывается, и я вижу Марину Юрьевну. Когда мама умерла, мы с сыном были вынуждены временно переехать к ее сестре, а потом она попросила нас остаться. Тетя Марина живет одна, у нее нет ни мужа, ни детей. Поэтому она оказалась рада нашему переезду.
— Леночка, ну что ж ты так пугаешь-то? — причитая, подходит ко мне и присаживается на стул возле кровати.
— Теть Марин, где Сережка? — взволнованно спрашиваю и скольжу по ее лицу взглядом, ища хоть малейшие следы тревоги. Но оно спокойно и расслабленно, это немного успокаивает.
— С ним все в порядке, не переживай, — улыбается и заботливо хлопает меня по руке.
— Слава богу, — выдыхаю я. — А что со мной случилось? Почему я в больнице?
— Ты внезапно потеряла сознание, я вызвала скорую.
— Господи, зачем?
— Потому что это уже не в первый раз и надо провериться.
— Со мной все в порядке, просто… — сжимаю кулаки и делаю глубокий вдох, чтобы не позволить воспоминаниям сожрать меня с потрохами. Все это последствия жуткой аварии, в которую я попала несколько лет назад. Еще тогда врачи меня предупреждали, что нужно долечиться. Но ради этого нужно было прервать беременность, о которой я только узнала. Выбор не стоял в принципе.
— Хватит, — сердится тетя Марина. — Пусть врачи скажут, что в порядке.
— Да вы даже не представляете, сколько стоит обследование, — качаю головой, прекрасно понимая, что мне не потянуть это. Мы едва сводим концы с концами. — У нас нет таких денег.
— Ничего. Как-нибудь выкрутимся. Здоровье важнее, — улыбается она, пытаясь ободрить меня. Я делаю вид, что верю ей, но на душе скребут кошки. — А тебе еще сына поднимать.
Звук телефонного звонка отвлекает внимание. Марина Юрьевна смотрит на дисплей, безмолвно хмыкает и поднимается на ноги.
— Я скоро вернусь.
Озадаченно провожаю ее взглядом и отворачиваюсь к занавешенному окну. Скоро лето. Мы с Сережкой так хотели съездить на море, но, видимо, здоровье не позволит. Найти бы где-то вторую работу, все стало бы полегче.
***
— Я сам разберусь, — слышу до боли знакомый голос, но не успеваю даже как-то отреагировать. Дверь резко распахивается, и появляется он…
«Сергей» — взрывается в сознании, и сердце ухает вниз, а в груди становится болезненно тесно. Смотрю на него и не могу поверить. Может, я сплю и это мне снится? Незаметно щиплю себя и, ощутив резкую боль, вздрагиваю.
Не думала, что мы когда-нибудь встретимся. Не ждала и даже боялась этого. Слишком серьезными могут быть последствия, если он узнает правду про моего сына. Нельзя этого допустить любой ценой.
— Здравствуй, Алена. — Резкий голос пробивает по нервам, а голубые глаза обдают арктическим холодом. Колючие мурашки ползут по позвоночнику и заставляют поежиться. Запоздало вспоминаю про уродливый шраме на своем лице и отворачиваюсь к окну, чтобы свет не падал на ту сторону. Так и не привыкла к нему, даже в зеркало лишний раз не смотрюсь.
