— Дашка, я твою пушку в болото скинул, — сказал наконец Кирилл. — Я, конечно, понимаю, что она денег стоит. Ты изрядно потратилась на эту вещицу, но в таком деле лучше о деньгах не думать. Пусть она покоится на дне болота. Там ее вряд ли кто-нибудь найдет. Даже если Макса обнаружат и опознают, то до пушки точно не доберутся. Я ее далеко закинул.
Зажав виски руками, я помотала головой:
— Кирилл, когда я подошла к Максу, он сидел, прислонившись к березе. Я хотела с ним поговорить, но он не ответил: Его грудь была в крови. Я не сразу поняла, что он мертв.
— Наверное, ты и сама не понимала, что делала в тот момент. Ты просто забыла, что произошло. У тебя не отложилось это в памяти, — участливо сказала Верка.
Я резко вскинула голову.
— Хватит из меня дуру лепить! Если бы я Макса убила, то обязательно запомнила бы это, но я его не убивала!
— А кто ж тогда его убил? — растерянно спросила Верка.
— Может, Кирилл?
— Ага! Самая умная нашлась! — истерично воскликнул Кирилл. — Где бы я, по-твоему, такую дорогую пушку взял?! У меня и денег-то таких никогда не было. Знаешь, сколько такая игрушка стоит? Тысячу долларов! А я и сотни баксов своей не имел. Если бы даже у меня такие деньги завелись, то я не дурак их на пистолет тратить. Уж я бы нашел им применение, поверь.
— Но ведь кто-то убил моего мужа!
— Ты и убила, — в один голос произнесли моя сестра и ее муж.
— Я не убивала.
— А кто тогда?
— Вы! Вы сговорились и сделали это, когда я сидела у ручья. Просто вы не хотите мне в этом признаваться. Что вы задумали?
— Мы не убивали! — покрылась красными пятнами Верка.
— Значит, убил Кирилл, больше некому.
— Мой муж не убивал!
— Откуда столько уверенности?
— Мой муж не убивал Макса! Он никогда от меня ничего не скрывает!
— Получается, что ты своему мужу доверяешь больше, чем мне. Очень жаль. А я-то думала, что мы с тобой понимаем друг друга с полуслова… Уж не знаю, зачем вам понадобилось свалить на меня убийство Макса, но в любом суде я смогу доказать свою невиновность. Да, я хотела убить его, но это еще не значит, что я и в самом деле смогла бы это сделать. Если уж на то пошло, то я никогда в жизни не держала в руках пистолета. Я даже не знаю, как из него стреляют.
— Даша, но ведь Макс убит! — округлила глаза Верка. — Когда я пошла тебя искать, он спокойно сидел рядом с мангалом и уплетал шашлык. Сколько мяса перевел, зараза! Ладно, бог с ним, с этим мясом.
— А я почти сразу отправился за Веркой, — сказал Кирилл. — Макс еще мясо похвалил: свежее, мол, прямо во рту тает. Ну я и пошел за вами.
— Может, он сам застрелился? — Голос мой предательски дрожал.
— С чего бы ему стреляться? — замотала головой Верка. — Жил как у Христа за пазухой. А вот ты, Дарья, в последнее время была на грани самоубийства. Постоянные истерики, депрессии, скандалы. Знаешь, как я за тебя переживала! Я даже боялась, что ты не выдержишь, сломаешься, и этот придурок сдаст тебя в дурдом, а для меня спокойствие и счастье моей сестры очень важно. Я всегда хотела, чтобы в один прекрасный день ты ушла бы из своего стриптиз-бара и вышла замуж за Глеба.
Верка замолчала, а я, наклонив голову, стала усиленно тереть виски.
— Мы же обсуждали все подробности этого гребаного пикника тысячу раз, — продолжил разговор Кирилл. — Я прихватил с собой хорошую железную кирку, для того чтобы ударить его по голове, а потом стал дожидаться подходящего момента, ведь не так просто взять и убить человека. На это нужен специальный настрой… Я хотел, чтобы он принял на грудь побольше спиртного. Думал, подойду сзади и огрею твоего Макса по никчемной голове.
— А почему не огрел? — спросила Верка.
Почему, почему — по кочану! Макс, между прочим, мне другом был, просто он по жизни такой невезучий, пассивный, что ли. Ведь мы с ним еще пацанами познакомились. Он ведь в школьном ансамбле пел, девчонок во дворе тискал, мечтал в юридический поступить, а потом он как на Дашке женился, так его не в ту сторону повело. Изменился до неузнаваемости. Сам себя измучил.
— Ты хочешь сказать, что это я во всем виновата? В том, что он три года у телевизора просидел? Видишь, кресло как продавилось! Ты хочешь сказать, что я виновата в том, что он зубной щеткой не пользовался и душ никогда не принимал! Что он с меня все соки тянул и руки по поводу и без повода распускал! — не сдержалась я.
— Ничего я не хочу сказать. Не знаю, почему он так изменился. Был нормальным парнем, а потом покатился куда-то. Больно было смотреть, как он деградирует. Я тебя, Дашка, жалел, да и Верка мне все уши прожужжала: убей ты этого подонка, и все тут. Но я не мог, понимаешь, не мог. Это только кажется, что так просто кого-нибудь убить, но это совсем не так. Убить очень тяжело, а самое главное — страшно. Это только в книжках да еще в боевиках, что по телеку крутят, легко получается. Если честно, я бы не смог этого сделать. Любой вопрос можно решить миром. Зачем кровопролитие? Если вы с Максом так плохо жили, нужно было расстаться по-хорошему. Мы бы все попытались его образумить. В конце концов, он человек и должен иметь хоть какие-то понятия!
— Какие, к черту, понятия! — криво усмехнулась я. — У него их никогда не было.
— Может, ты и права, но я как-то не ожидал, что все произойдет так быстро. Почему ты ничего не сказала нам про эту пушку? Даже страшно подумать о том, что было бы, если бы Макс выхватил ее у тебя! Ведь это же чистая случайность, что у тебя все получилось. Верка говорила, что у вас нет друг от друга никаких секретов. Ладно, теперь уже все позади. Теперь нужно делать вид, что ничего не случилось. Ушел Максим, и нет его. Для окружающих вы просто поссорились. Макс хлопнул дверью и ушел.
— Заткнись! — перебила я Кирилла.
— Что ты сказала?
— Что слышал! Верка, пусть этот придурок уйдет из моего дома. Сил нет его слушать.
Верка посмотрела на рассвирепевшего Кирилла и тихо произнесла:
— Кирюш, уйди, видишь, в каком она состоянии. Подожди меня на лавочке у дома. Я скоро спущусь, и мы поедем домой.
— Вот гадина, — процедил сквозь зубы Кирилл. — Я ей помог от трупа избавиться, следы от преступления скрыть, а она меня прогоняет. Да ты на меня молиться должна за то, что я тебя в милицию не сдал. Думал, помогу по-родственному, а ты, значит, вот как отплатила за мою помощь!
— Закрой дверь с обратной стороны, — отчеканилая.
Кирилл повернулся к Верке:
— Я думаю, нам больше не о чем говорить с этой неблагодарной тварью. Давай поторапливайся, хватит с ней церемониться!
Когда за Кириллом закрылась дверь, я перевела дыхание и смахнула набежавшие слезы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
