Читаем без скачивания Интриганы - Дональд Гамильтон

Я мрачно взглянул на нее. Наверное, мне не дано их избежать. Только избавившись от одной, находившей тонкие различия между птицей и птицей, я встретил другую, которая делала тонкие различия между убийством и убийством: застрелить, очевидно, было нормально, а утопить — ужасно. Или, возможно, неудачно стрелять морально приемлемо, а удачно топить — нет.

— Бедняга, — вздохнул я. — Если бы только ему удалось проделать во мне дырку при помощи симпатичного семимиллиметрового “магнума”, никто бы не тронул и волоска на его милой головке. Я обливаюсь слезами. Однако полагаю, ты проделала долгий путь до Мексики не для того, чтобы посочувствовать неудачливому убийце?

Губы, незнакомые с помадой, затвердели.

— Мистер Хелм, то, что в вас стреляли, еще не дает вам права...

Мне надоела эта комедия.

— Дорогая, ты становишься утомительной. Сколько раз в тебя стреляли?

— Ну...

— Вот так. Впредь подожди, пока кто-нибудь попробует, а потом можешь говорить людям, какими терпеливыми мишенями они должны быть. Во всяком случае, кто говорит о правах? Это — жизнь. Парень сегодня стрелял в меня шесть раз. Он промахнулся, но у него оставалась еще целая куча патронов. Видимо, он получил инструкции (интересно, от кого?) и возобновил бы попытки пристрелить меня. Теперь, если он не чертовски хороший пловец, он не будет больше пытаться сделать это. Только и всего. А сейчас скажи, что я должен сделать. Думаю, без нетерпеливого стрелка за спиной я выполню задание намного лучше.

Марта глубоко вздохнула.

— Ну хорошо. Вы должны как можно скорее найти безопасный телефон.

Я пристально посмотрел на девушку.

— Тебя послали в такую даль, чтобы сообщить мне только это?

— Вы не должны звонить по специальному номеру. Наберите номер офиса и попросите Мака.

— Но ты можешь мне сказать, в чем дело? Она отрицательно покачала головой.

— Я точно не знаю.

— Что значит “как можно скорее”? Я не могу позвонить отсюда: здесь один телефон в деревне, один у администратора гостиницы, и вокруг обоих чертовски много народу. Я позвоню либо из самого Гуайямаса, если смогу связаться со Штатами, либо после пересечения границы — а это двести пятьдесят миль на машине. И если я выеду сегодня вечером, меня могут остановить мексиканские власти, которые будут интересоваться пустой лодкой, дрейфовавшей в заливе. Так или иначе, я не думаю, что смогу в столь поздний час взять свою малютку с причала морского клуба. Придется оставить ее...

— Нет, не делайте этого! Я ухмыльнулся.

— Ну разумеется! Приложив столько усилий, чтобы всучить мне эту чертову маленькую ракету, Мак не захочет, чтобы я бросал ее.

— В любом случае лучше не вступать в конфликт с мексиканскими властями. Я не думаю, что несколько часов сейчас что-то решают.

— Хорошо, тогда я буду планировать отъезд на утро. Скажи мне одну вещь. Ожидал ли он, что меня попытаются убить?

— Не думаю. Но Мак поручил мне вступить в контакт, как только будет сделана такая попытка.

— Это можно было предположить. Хотя обычно я ошибаюсь, когда пытаюсь предугадать его действия. Но он мог бы предупредить.

Ее глаза холодно блеснули.

— Вы профессионал, не так ли, мистер Хелм? Всегда начеку, всегда готов, как бойскаут. Разве вам нужно специальное предупреждение?

— А если бы попытки убить меня не было, мисс Борден? Что тебе предписывалось делать в этом случае?

— В любом случае я должна была вступить в контакт через день или два.

— А если бы в меня стреляли или напали другим способом, тебе следовало тут же передать инструкции. Да, все верно. Шеф знал, что покушение изменило бы мои намерения, и хотел, чтобы ты перехватила меня до того, как я доложу о происшествии обычным путем. Давно ты здесь?

— Две недели.

— А где остановилась?

— С ребятами. Вы их видели. Я собиралась ехать одна, но, встретив эту компанию, сделала так, что они пригласили меня с собой. Это хорошее прикрытие. У них есть переделанный панелевоз, в котором мы ночуем на площадке для прицепов. А еще один из парней взял на время лодку своего папаши. Иногда мы берем в нее одеяла и спим на берегу какого-нибудь острова. Забиваем косяк. Нюхаем кокаин. Ловим кайф от героина. Совокупляемся как животные. Настоящие оргии, старик. — Она состроила гримасу. — А вообще-то единственное, что они употребляют, кроме самой малости травки, это пиво.

— И много они знают?

— Ничего.

— Как тебе это удалось?

— Я помешана на экологии, дружище. Наблюдаю за птицами, потому что озабочена судьбой пернатых в этом загрязненном мире. Я трясусь над фрегатами, синеногими олушами, бакланами, пеликанами и прочими тварями. Знаете ли вы, что коричневые пеликаны подвергаются огромной опасности, равно как ястребы и орлы? И все из-за ДДТ. Скорлупа яиц становится такой тонкой, что они расплющиваются. — Марта глубоко вздохнула. — Я не должна над этим смеяться. Это не смешно.

— Не смешно, — согласился я. — Итак, наблюдение за птицами. Что тебе это дает?

— Преимущество ползать по скалам с биноклем. Я была на холме с противоположной стороны бухты, когда вы пронеслись, чтобы... встретить его. Я все видела в бинокль. Иногда в самую бурную погоду я чувствую жуткую потребность выйти посмотреть, что делают птицы...

— По ночам?

— Сегодня вечером я уговорила ребят сплавать на один из птичьих островов. Это большие скалы, покрытые гуано, на выходе из бухты. Мы зажгли лодочный фонарь, якобы для того, чтобы рассмотреть гнездящихся там птиц. На самом деле... на самом деле я рассчитала, что если бедняге удастся остаться на плаву, то при неизменном направлении ветра он скорее всего приплыл бы именно туда. Но там никого не было.

— С таким партнером, как ты, я мог бы отказаться от карьеры убийцы. Я их топлю, ты делаешь искусственное дыхание. Какой смысл?

— Все это не очень весело, — холодно отозвалась девушка. — Во всяком случае, его там не было. И я вам не партнер, мистер Хелм. Я только курьер.

Я медленно кивнул:

— Армагеддон. Геттердэммерунг. — Когда недавно Мак сменил пароль, я решил, что он просто, играет в слова. Но не исключено, что он пытался этим что-то сказать. Например, что происходит что-то большое и ужасное. Я поколебался. — Джентльмен, который сейчас изображает из себя рыбу, был послан кем-то, кто хотел вывести меня из игры. Меня и скольких еще, Ники? И сколько таких курьеров, как ты, поджидают поблизости, чтобы передать послание Мака подобным мне, которых этот загадочный кто-то хотел бы убрать? Марта Борден облизала свои бледные губы.

— Вы себя недооцениваете, мистер Хелм.

— То есть?

— Мак почему-то очень в вас верит. Есть некоторые другие, да, но у меня послание только для вас. Вы должны получить его, как только свяжетесь по телефону с Вашингтоном. Все зависит от вас.

— Что зависит?

— Я хотела бы знать, — ответила она, — и хотела бы верить, что Мак выбрал подходящего человека для дела, каким бы трудным оно ни было!

Глава 5

Утром, спустившись к причалам, я обнаружил, что пропустил все самое интересное. Честно говоря, именно на это я и надеялся, не торопясь упаковывая вещи и завтракая. Правильно рассчитав, что с рассветом в спокойном море что-нибудь может найтись, я предпочел не присутствовать при этом.

Так и случилось. Ранний рыболов, выходя из бухты, заметил какой-то предмет, выброшенный на одну из прибрежных скал. Он срочно вернулся и сообщил о мертвеце. Полиция достала тело, отправила его в Гуайямас и как следует допросила рыболова. Одетый в хаки офицер ждал меня, чтобы поговорить.

Я еще раз рассказал, где нашел лодку и как сделал все, чтобы найти ее хозяина, несмотря на паршивые погодные условия. Меня поблагодарили за хлопоты и разрешили заниматься своим делом. Я подъехал к своему прицепу, припаркованному на ближней стоянке, прицепил к универсалу и спустил по аппарели в воду. Затем подогнал туда лодку. С помощью двух типов, крутившихся у пристани и получивших по доллару за труды, я в конце концов погрузил ее на прицеп. Главное затруднение состояло в том, что сложной формы днище своего аппарата — сплошная головоломка желобков, ребер и тому подобных штук — долго не хотело садиться на разные валики и кронштейны прицепа.

Все закрепив, я подогнал машину к ближайшему рукаву с пресной водой. Смывая соль с двигателя, я увидел идущую со стороны стоянки прицепов Марту Борден. Одета она была точно так же, как вчера вечером, но босиком. По-видимому, поношенные тапочки в гостинице Посада Сан Карлос были простой данью формальностям. Она несла набитый до отказа рюкзак и пару больших японских биноклей — я определил это по картонным с виду футлярам. У японцев нет проблем с оптикой, но еще многому надо научиться в отношении кожи.

Вместо приветствия я сказал:

— Что ж, его нашли почти там, где ты и предполагала. Видимо, течение оказалось немного медленнее, вот и все.