я быстро извиняюсь: — Я не хотела перебивать, сэр.
— Можешь называть меня Анджело.
Я никогда не слышала, чтобы кто-то называл его по имени.
Застигнутая врасплох, я моргаю уставившись на него.
Он складывает руки на груди и смотрит на меня с ужасом.
— Джорджио сообщил мне, что ты не тронута.
Что. За. Черт?
Я продолжаю моргать, глядя на него, пока мое лицо пылает, а смущение поджигает мои внутренности.
Я не могу обидеться, потому что капо Коза Ностры имеют право знать статус любой женщины, достигшей брачного возраста. В большинстве случаев они должны дать свое благословение на брак, а значит, для Анджело этот разговор не является чем-то необычным.
Чувствуя себя красной от пальцев ног до волос, я киваю.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, отец. Не позволяй этому человеку устроить для меня брак. Тогда я никогда не смогу уйти от Джорджио.
Глаза Анджело снова сузились. — Ты девственница?
О, боже.
Я снова киваю.
— Ты никогда ни с кем не встречалась?
Еще больший жар заливает мои щеки, когда я киваю в третий раз.
Когда он вдруг проводит рукой по моим волосам, я инстинктивно вздрагиваю от многолетнего насилия, которому подвергалась от Джорджио.
Проклятье.
Анджело на мгновение задерживает взгляд на моем лице, а затем накручивает локон моих волос на палец.
— Ты вздрагиваешь, как будто думаешь, что я собираюсь тебя ударить.
От его комментария мои внутренности превращаются в лед, а дрожь в теле усиливается.
Не в силах солгать на святой земле, я признаюсь: — Ты меня пугаешь.
Он отпускает мой локон и бормочет: — Я не нахожу удовольствия в избиении женщин.
От его слов легче мне не становится.
Глава 4
Анджело
Последние две недели я не переставал думать о Виттории.
После того как Тайни выяснил о ней все, что мог, я попросил привезти Джорджио. Этот ублюдок быстро восполнил пробелы в ее делах. Ясно, что этот человек не хранит верность своей семье.
Но, не желая просто верить каждому слову Джорджио, мне нужно было услышать это прямо от Виттории. Я знаю, что она слишком напугана, чтобы осмелиться солгать мне.
Я наслаждаюсь ее красотой, пока ветер ерошит ее кудри. Даже несмотря на то, что ее мягкие карие радужки дрожат от страха, она не разрывает зрительного контакта.
У нее больше мужества, чем у ее сомнительного сводного брата, который предложил мне ее на серебряном блюде в качестве платы за свой долг.
Я сказал ему, что убью его голыми руками, если он хоть словом обмолвится с ней, пока я обдумываю его предложение.
Меня до глубины души возмущает, что Джорджио так быстро предложил мне девственность Виттории в качестве оплаты своего долга. Она стоит больше, чем жалкие триста тысяч долларов.
Она стоит больше, чем жалкая жизнь Джорджио.
Меня бесит тот факт, что у него достаточно денег, припрятанных в инвестициях на фондовом рынке, чтобы выплатить то, что он мне должен, но он предпочитает пожертвовать невинностью Виттории.
Этот ублюдок готов продать ее добродетель, а потом, когда ей исполнится двадцать пять, он заложит ее человеку, который не будет возражать против испорченного товара.
Я также выяснил, почему он ждет, пока ей исполнится двадцать пять. Виттория получит доступ к своему наследству, а Джорджио наверняка хочет его получить.
Меня это чертовски бесит.
Глядя на женщину, которая появлялась в моих мыслях чаще, чем я хотел бы признать, я ясно вижу, насколько она невинна.
Когда Тайни изучал жизнь Виттории, он не смог найти ни одной черной метки против нее.
Каждое воскресенье она подает кофе и чай после мессы. Когда кто-то из прихожан заболевает, она приносит ему домашнюю еду.
Эта женщина чиста, как никто другой.
В моем мире она редкость, а я люблю коллекционировать уникальные вещи.
Виттория высовывает язык, чтобы смочить губы, и это нервное движение притягивает мой взгляд к ее рту.
Я готов поставить все до последнего цента на то, что ее даже не целовали.
Завороженный этой женщиной, я спрашиваю: — Тебя когда-нибудь целовали?
Ее брови нахмуриваются, а розовый цвет на щеках становится еще ярче.
Господи, она так чертовски невинна, что простой вопрос о поцелуе заставляет ее краснеть.
Виттория качает головой, и я вижу, как трудно ей удерживать зрительный контакт со мной.
Я подхожу ближе, пока между нами не остается всего пара сантиметров, и, наклонившись, глубоко вдыхаю ее запах. Она пахнет печеньем и тестом, от чего у меня сразу же перехватывает дыхание, и я улавливаю намек на что-то мягкое и цветочное.
— Скоро увидимся, piccola cerviatta.
Для меня как-то естественно называть ее маленьким олененком, и, уходя, я чувствую, как ее взгляд прожигает мою спину.
Может, Виттория Романо и не из достойной семьи, но у нее есть то, чего не может предложить мне никто другой в нашей общине, - ее невинность.
Джорджио ждет сюрприз, ведь мне нужна не только девственность Виттории. Если я возьму ее, то женюсь на самой красивой женщине Нью-Йорка. Она согреет мою постель и подарит мне наследников.
И наконец, дядя Маурицио перестанет ко мне придираться.
Честно говоря, для меня не имеет значения, женат я или нет. Понятие «любить женщину» никогда не привлекало меня, но обладание этой красавицей определенно заманчиво.
— Мы уходим? — спрашивает Большой Рикки, когда я подхожу к нему и Тайни.
— Да. — Я подхожу к внедорожнику с затемненными окнами и, забравшись на заднее сиденье, бормочу: — Высади меня у клуба, а потом привези ко мне Джорджио Романо.
— Да, босс, — отвечает Тайни, пока Большой Рикки заводит двигатель.
Во время поездки в сердце Лонг-Айленда, где находится клуб Падшие Ангелы, мои мысли заняты открывшейся передо мной возможностью.
До того как я увидел Витторию, мне было плевать на женитьбу. Конечно, я знал, что в какой-то момент сделаю это, но не было никакой срочности.
Да и сейчас нет.
Но мысль о том, что моя постель будет согрета прекрасным маленьким олененком, слишком хороша, чтобы упустить ее.
У меня будет то, к чему не прикасался ни один мужчина.
Уголок моего рта приподнимается, но улыбка быстро исчезает, когда я думаю о Джорджио.
Я не люблю давать вторые шансы, но садистская часть меня хочет поиграть с этим ублюдком, как с мышкой. Я хочу посмотреть, как далеко он зайдет, прежде чем я его убью.
Когда Большой Рикки подъезжает к входу в клуб, Тайни сопровождает меня внутрь, а затем возвращается к внедорожнику, чтобы выполнить мою просьбу.
По воскресеньям Падшие ангелы закрыты, поэтому, кроме пары рабочих, которые чистят помещение сверху донизу здесь никого нет.
Я направляюсь в свой офис, чтобы перепроверить депозиты, полученные за последнюю неделю. У меня есть люди, которые делают для меня все, но когда дело доходит до денег, я не доверяю ни одной живой душе.
Помимо стриптиз-клуба и казино, я владею флотом кораблей, которые перевозят запрещенные товары по всему миру.
Сальваторе занимается расписанием флота,
