я сажусь на пол и прикасаюсь к мокрому от холодного пота лбу.
Господи, в какое дерьмо я превратился?
Вивиан естественно уже здесь. Она прикладывает мокрое полотенце к моему лбу и садится рядом. В маленькой ванной пахнет моей рвотой, да и меня сейчас она должна ненавидеть. Но она здесь. Я вообще сомневаюсь, что Вив способна на ненависть.
– Боже, что ты пил, Кайден?
Я не знаю, что я пил. Это был алкоголь, и этого для меня было достаточно.
– Ты возилась со мной весь вечер, а потом… – я издаю глухой стон, сильнее ударившись головой о кафельную стену. – Вив, почему ты не прогонишь меня?
Она молчит несколько секунд.
– А ты бы прогнал меня? Что ты вообще говоришь?
Я снова решаюсь посмотреть ей в глаза. Она права.
– Просто скажи, что мне сделать, – шепотом прошу я.
Рука Вив касается моего лба.
– Никогда не говорить об этом.
Я могу ей это обещать, но только после того, как наберусь смелости обсудить.
– Как я…? Что я сказал, прежде?
Вивиан склоняет голову к полу.
– Ничего. Тебе было больно.
От сухости во рту мне больно глотать. Сделав еще пару попыток, я морщусь. Боже, я даже ничего толком не помню. Проснувшись, перед глазами стояли смутные обрывки, но у меня хватило рассудка восстановить полноценную картину.
Мы не должны были этого делать. Я не должен был этого делать.
Я не произнесу это вслух, потому что это прозвучит, как обвинение. А виноват здесь только я.
– А тебе? – повернув голову, я внимательно смотрю на Вив.
Она понимает, что именно я имею в виду.
– Кайден, я не…
– Да, – обрываю ее я. – Знаю, но все же.
Вивиан отводит взгляд, и мое сердце в который раз подскакивает к горлу. Я тупой и пьяный ублюдок.
– Ты просил сказать, что тебе сделать, – видя мое изменившееся лицо, говорит Вив. – И я просила не говорить об этом.
– Но…
– Я сказала хватит! – Вивиан резко поднимается и смотрит на меня сверху вниз. – Приди уже в себя. Мы не будем об этом говорить. Никогда, слышишь? Да мы даже не целов…
Она запинается на полуслове и с ужасом смотрит на меня. Но поздно. Я услышал и все понял. Значит, все было намного хуже, чем я представлял.
Следующие полчаса я довожу Вивиан до состояния нервоза своими бесконечными извинениями. Да, дерьма хватает в моей жизни, во многом я виноват сам, у меня нет силы воли, храбрости, да черт возьми, я жалеющий себя жалкий неудачник. Единственное, что я хотел, чтобы были люди, которые бы не видели эти мои уродливые стороны.
Но таких людей нет.
Я собираюсь уходить в тот момент, когда возвращается Саймон. Он дядя Вивиан, который старше нас всего на полтора года, и приезжает сюда к своей сестре примерно один или пару раз в год. Мы сразу нашли общий язык, впервые познакомившись два года назад. С Саймоном легко. Он не напрягает и не жалеет.
Поэтому всю эту неделю, что он был здесь, мы развлекались, как только могли.
– Черт, чувак, ты еще жив. – Саймон заваливается на диван и довольно улыбается.
На нем вчерашняя одежда, на голове шапка, из-под которой торчат темные до плеч волосы.
Поскольку ему никто не отвечает, Саймон поднимает голову и смотрит на нас с Вив, стоящих возле кухни.
– Что с вашими лицами?
– А что с твоим? – парирует Вив.
Саймон выгибает бровь.
– С моим-то все понятно, а вот на ваших рожах что-то другое.
Несмотря на свою упертую бесшабашность, Саймон не так прост, как кажется на первый взгляд.
– Что вы делали? – снова настороженно интересуется он, внимательно всматриваясь в наши лица.
Вивиан всплескивает руками.
– Серьезно? Я отчитывала Кайдена за то, что он связался с тобой, милый дядя. Ты же знаешь, что ты плохой пример.
Саймон все еще подозрительно смотрит на нее, затем на меня. Я отворачиваю голову в сторону. Но затем он хмыкает и с тихим вздохом скидывает обувь.
– Мне нужен завтрак, Вив. Будь душкой.
От возмущения Вив вспыхивает. Саймон никак на это не реагирует. Все так же лежа на диване он наблюдает за мной. Я чувствую его взгляд, пока медленно брожу по гостиной и собираю свои вещи. Мой телефон лежит на широком деревянном подоконнике, хоккейная куртка со школьной эмблемой небрежно перекинута через подлокотник кресла.
Вчерашняя вечеринка уже больше не кажется реальностью. Впрочем, именно такого эффекта я и добивался прошлой ночью. И что мне это дало?
– Вернешься в пансион сегодня? – интересуется Вив, провожая меня до двери.
Я неловко машу на прощание Саймону и игнорирую его странный взгляд.
– Да, наверное, – не глядя на нее, отвечаю я.
Уже на крыльце я надеваю куртку и оборачиваюсь. Мне не хочется смотреть в глаза своему другу. Я трус.
– Увидимся в школе и…
– Да, увидимся в школе, – резко прерывает меня Вивиан.
Кивнув, я с тяжелым сердцем спускаюсь с высокого крыльца, который построил мистер Роббинс – отец Вив.
Их дом всегда был моим едва ли не вторым домом, но с недавнего времени находиться здесь стало для меня невыносимым. И после сегодняшней ночи это чувство усилилось в миллионы раз.
Возвращаться в пансион не входит в мои сегодняшние планы. Уходя оттуда вчера я даже не помню выписывался ли на выходные. Для этого мне нужна была подпись моего официального опекуна, но так как моей тети по большей части плевать, чем я занимаюсь и как учусь, я просто-напросто подделываю ее.
Не знаю, сколько еще меня продержат в этой школе. Никто не станет больше терпеть мои выходки столько времени – я понимаю это. Прошел год и каждому терпению приходит конец. Сейчас с неясной, но хотя бы трезвой головой на плечах, я понимаю, что обязан продержаться до выпускного класса. Меня
