улыбнуться, потому что это та самая бита, которую я ей дал на Хэллоуин. Я даже не помню, где ее взял.
На лице Трейси смятение и удивление. Да, она не ждала меня.
– Привет, – тихо говорю я.
Она открывает рот, затем тихо выдыхает.
– Ничего себе. Привет.
– Я решил воспользоваться твоим предложением.
Мне казалось, она уточнит, но она прекрасно помнит, потому что шире открывает дверь и приглашает меня внутрь. Здесь всего одна комната, освещенная единственной свечей, но мне отчетливо виден интерьер. Стены выкрашены в угольно-пепельный цвет, на стене напротив двери изображен косяк улетающих птиц. В правом углу у окна стоит электрический камин. Левый угол помещения занят маленькими декоративным столиком, на котором лежат книги. Ну а напротив стоит небольшой диван, напоминающий прошлый век. Он оббит серой тканью, но на нем лежит красное пушистое покрывало, как и красный палас, лежащий рядом на полу. На подоконнике у самого дивана стоит пепельница, в которой дымится сигарета. Рядом с ним свеча в стеклянном стакане распространяет запах ванили, корицы или чего-то похожего.
Все еще оглядываясь, я как воспитанный парень и примерный гость, снимаю обувь и поворачиваюсь к Трейси.
– Здесь уютно.
И я нисколько не лукавлю.
Трейси легко улыбается и ставит биту рядом с дверью. На ней длинная футболка, под которой едва заметно кружево маленьких черных шортиков, и ее ноги босые.
– Правда? – с иронией интересуется она. – Точно не думал, что все стены завешаны плакатами с накрашенными готами, в углу стоят черепа, а я сижу здесь и пишу фанфики про вампиров?
Мой взгляд задерживается на ее лице. Она слегка улыбается, но я нет. Если честно, то я возможно, так и думал. Но это не значит что-то плохое. И если я так и думал, то это было до того, как решил прийти сюда, а затем наблюдал за ней со стороны. Трейси далека от всей этой клишейной мишуры.
– Ты мне дашь почитать свои фанфики? – с той же саркастической интонацией парирую я.
Трейси пару секунд смотрит на меня, затем смеется.
– Но имей в виду, – успокоившись, говорит она. – У меня все-таки есть искусственные черепа.
Я развожу руки в стороны.
– Это же круто.
Небольшой шутливый диалог снова превращается в неловкую тишину между нами. Трейси переминается с ноги на ногу, затем бросает взгляд на окно. Она проходит мимо меня, прыгает коленями на диван, и, отодвинув черную вуаль, заменяющую занавеску, тушит сигарету. Я не являюсь ярым противником курения, потому что каждый способен решать сам за себя, как использовать свои легкие. Но все же мне это не нравится.
Но наблюдая за тем, как тонкие пальчики Трейси с длинными ногтями тушат тонкую розовую сигарету в пепельнице, я погружаюсь в ее своеобразную эстетику, которую она здесь создала. Никогда не видел, чтобы она курила и возможно, она делает это лишь от безделья.
В любом случае я последний человек, который будет ее в этом упрекать. Вчера я напился так, что не помню, что делал и что говорил. Так что… да, тут все очевидно.
На миг я забыл о том, что натворил вчера, но сейчас снова вспомнил. Но не похоже, что Трейси готова меня выгнать. Все еще стоя на коленях, она закрывает окно, которое по всему видимому было приоткрыто.
– Присаживайся, – дружелюбно просит она, указывая на диван.
Я тоже улыбаюсь и сажусь рядом с ней. Трейси теперь сидит в позе лотоса, держась руками за свои щиколотки. Между нами горит ароматическая свеча, но я все равно чувствую, исходящий запах от ее волос. Такой свежий.
Я поворачиваюсь к ней и кладу руку на спинку дивана.
– Ты ведь не против, что я здесь?
Она пожимает плечами.
– Помнится, я сама тебя приглашала.
– Да, но… – я мешкаюсь.
– Не важно, сколько прошло времени.
Она читает меня? Я улыбаюсь ей одним уголком рта. В свете горящей свечи ее глаза светятся. Они такие серые, что кажутся нереальными.
– Ты снова сбежал? – спрашивает Трейси.
Я вздыхаю.
– Не возвращался со вчерашнего вечера.
Она тоже вздыхает. Затем снова наступает молчание. Я замечаю телефон рядом с пепельницей и тянусь к нему. Он без пароля, поэтому глазами спросив разрешения, я открываю ее музыку и теряюсь в потоке неизвестных мне групп. Увидев интересное название, нажимаю «play». Негромкая музыка начинает заполнять тишину.
Трейси пристально смотрит на меня, сузив глаза.
– Это намек?
Я смеюсь и начинаю медленно расслабляться.
– Нет, просто не слышал эту песню.
– Да ты ничего из этого не слышал, – с дерзкой улыбкой отвечает она и забирает у меня свой телефон.
Что верно, то верно.
Она кладет телефон обратно на подоконник, и из него продолжает тихо литься песня Bad Habits[1].
Слушая песню, Трейси бросает взгляд на пепельницу.
– Это не привычка, – говорит она.
– Ты не должна передо мной оправдываться, – спешу ответить я.
Она качает головой.
– Ну…я ведь знаю, как ты к этому относишься.
– Знаешь? – Я удивленно вскидываю брови.
Она кивает.
– Конечно. Мы не вчера познакомились, Кайден.
Мое сердце снова начинает громко стучать. Она видела меня и слышала. А я как напыщенный индюк предположил, что она в меня влюблена.
Идиот.
Мы снова смотрим друг на друга.
Трейси. Девочка, которую я не видел, погрузившись в свое горе с головой.
Она не двигается, когда я придвигаюсь ближе к ней и наклоняюсь. Я прижимаюсь к ее губам и закрываю глаза. Немного странное и новое чувство словно выстрел проносится по всему моему телу. Я давно должен был быть здесь.
Трейси не отвечает, но и не отталкивает. Она будто мне это просто-напросто позволяет.
Я отстраняюсь и смотрю в ее распахнутые глаза. Наши губы все еще слишком близко.
– Почему ты поцеловал меня? – негромко интересуется она.
Я пожимаю плечами, затем кладу
