от одного взгляда теряют голову и все остальные органы, ныряя в омут страсти. А сейчас вот, поняла. Ярхорн вызывал в молодом теле бурную ответную реакцию. Списав всё на гормоны, немного успокоилась.
— Повара помогли. Но суфле делала своими руками, — ответила честно, не пытаясь преумножить собственные заслуги. Да и мне, отчего-то казалось, что император распознает лукавство, и это добавит мне минусов к итоговому баллу.
Ярхорн жестом приказал слуге поднести коробку и с интересом заглянул под крышку. Приподнял бровь, посмотрел на меня и без церемоний воткнул в мягкий, глазированный бок ложку.
— Не отравите? — спросил иронично перед тем, как отправить кусок в рот.
Помимо воли, залилась краской стыда и мотнула головой, не в силах ответить вслух.
Ярхорн усмехнулся и попробовал торт. Хмыкнул, отломил ещё кусочек, поднёс к глазам и внимательно посмотрел на суфле, а потом снова отправил лакомство в рот. Поняла, что торт императору понравился и облегчённо выдохнула.
— Талант засчитан, — кивнул Ярхорн. — Но на этом испытание не заканчивается. А я уж было обрадовалась. — Нам с вами предстоит разговор по душам.
Вскинула оторопелый взгляд и сглотнула. О чём император собрался говорить со мной? О слабовольном поступке, оскорбляющем его достоинство? Зря я надеялась победить в отборе. Безропотно кивнула.
— Всем выйти, — прозвучал короткий приказ, и после того, как прислуга покинула зал, Ярхорн посмотрел на меня. От тяжёлого взгляда хотелось спрятаться. Как минимум втянуть голову в плечи, но я не шелохнулась, глядя в серые глаза, гордо выпрямив спину и вскинув подбородок.
— Я задам один вопрос, — тихо произнёс Ярхорн, заставив нервно сжать кулаки. — Почему?
И как, скажите на милость, понимать его? Почему хотела покончить с собой? Почему после этого передумала? Почему испекла вкусный торт, хотя могла отделаться чем-то незначительным? Что?
— Я поняла, что ошиблась, — дала, как мне показалось, наиболее верный ответ.
Ярхорн молчал, и я осознала, что ответ его не удовлетворил. Тогда решилась открыть карты, сказав девяносто процентов правды.
— Ваше Величество, у меня очень деспотичный отец. И… он воспитывает детей в строгости, исходя из понятий силы и чести. Я была подавлена и запугана. Не представляла, как могу переступить через постулаты, вбитые в голову с пелёнок. Но после произошедшего взглянула на жизнь иначе. Я решила вырваться из-под гнёта родителя. Можете меня за это презирать, ведь я отвергаю род и его правила, решив попытаться выстроить судьбу по своему разумению.
— И вас теперь не страшит замужество? — с усмешкой задал очередной вопрос император, удовлетворившись моим ответом.
— Нет, — ответила твёрдо, прямо глядя ему в глаза.
— Даже с таким мужчиной? — во взгляде Ярхорна снова мелькнула боль.
— С каким таким? — решилась ответить вопросом на вопрос. Мне стало интересно, как отреагирует император.
— Слабым, — процедил тот сквозь зубы.
— Я не считаю вас слабым, — сказала честно.
И теперь во взгляде Ярхорна промелькнуло удивление.
— Вы свободны, — сухо бросил он.
Конкурентки были на собеседовании меньше моего, хотя одна из них пела, а вторая исполняла танец. Интересно, император всем задаёт один и тот же вопрос? Соперницам ответить на него легче, ведь репутация у них не запятнана.
В коридоре появился распорядитель.
— Девушки, Его Величество объявляет второй тур состоявшимся и даёт вам время на отдых до завтра. Подготовьте для третьего этапа удобную одежду. Утром за вами придут.
Глава 4
Целый день участницы были предоставлены сами себе и вольны в передвижениях. Воспользовавшись относительной свободой, снова пошла на прогулку. И на этот раз, покинув запущенный сад, отправилась на большой луг, примыкающий к лесу. Я планировала попробовать перевоплотиться. Уже неделю в новом мире, а до сих пор не знаю, каково это — быть настоящим драконом.
После отравления организм испытывал слабость, но сейчас я ощущала, что полностью восстановилась. В теле непривычно покалывало и хотелось взмыть высоко в небо.
Я в сопровождении Мираны прогулочным шагом пересекла луг и хотела было приступить к задуманному, как услышала приглушённые голоса. Завертела головой, определяя, откуда они доносятся. Разговор шёл из-за старой постройки, приютившейся на опушке леса. Подав служанке знак, чтобы вела себя тихо, на цыпочках подошла ближе.
— Надеюсь, ты делаешь всё, чтобы очаровать императора, — говорил мужчина.
— Да, отец, — узнала голос одной из конкурсанток. Высокая брюнетка. Кажется, её зовут Агнира.
— Ты понимаешь, чем светит этот пост? Мы можем стать новой правящей династией. Только постарайся зачать пораньше. Сразу как родишь, мы устраним этого слабака. Сколько род Дорвари был у власти? Пару тысячелетий? Хватит! Ясно же, что они вырождаются. Ярхорн именно поэтому не справился с горвулом. Сколько перспектив откроется, окажись мы у власти! — прозвучало мечтательно.
Поняла, что над Ярхорном нависла угроза. Можно пойти и рассказать императору, но он, скорее всего, подумает, что я таким образом устраняю конкурентку. Мирана стояла слишком далеко и разговора не слышала, а значит, подтвердить мои слова не сможет. Выходит, теперь я должна зубами выгрызть победу не только ради себя. Мне было жаль благородного мужчину, который и так уже слишком настрадался. Он не заслуживает подобной участи. Разве небеса не послали ему достаточно суровых испытаний?
Подобрав юбку, бросилась бежать, чтобы заговорщики не поняли, что их подслушали. Свидетели долго не живут. Это всем известно. То и дело оглядываясь, юркнула за густые заросли кустарника и дёрнула служанку за руку, чтобы и та побыстрее спряталась.
— Госпожа Лабрюз, что-то случилось?
— Пока ничего, — ответила коротко. — Но никто не должен знать, что мы сегодня гуляли возле леса. Ты поняла?
Мирана кивнула. Остаток дня я не выходила из покоев.
Утром нас позвали завтракать в общую столовую. И, как оказалось, император решил разделить трапезу с нами. Видимо, присматривался к кандидаткам в жёны, не особо доверяя конкурсам. Девушки сначала помалкивали, а потом решили испытать на Ярхорне свои чары. Стреляли глазками, интересовались о настроении повелителя. Я же, сидела мышкой и наблюдала. Какая вероятность, что третья кандидатка не замышляет чего-то подобного? Да никакой! Не зря же они решили биться за калеку. Их даже позорный статус в будущем не смущал. У меня-то свои резоны, а вот у Силады? Что ей сулит замужество? Какие она ищет выгоды?
— Мадмуазель Лабрюз, вы сегодня молчаливы, — Ярхорн сам затронул меня, видя, что я не спешу вступать в битву за его внимание.
— Не выспалась, Ваше Величество.
По взгляду императора невозможно было прочитать, поверил он моим словам или нет, но больше вопросов Ярхорн задавать не стал.
Девушки продолжали щебетать, мужчина изредка им отвечал, но явно не высказывал интерес к беседе. Он, как и я, наблюдал. По окончании трапезы император удалился, а к
