— Я не понимала, куда попала и чего от меня хотят. Каких-то бумаг Мауриция Бенёвского… Но в моей семье не было человека с таким именем! Меня пытали. Если бы не Отто, я умерла бы очень быстро — Шпеер был абсолютным сумасшедшим. То мучил меня, то напивался и рассказывал про своего фюрера. Так у меня появился этот шрам… — она коснулась щеки. — И не только этот. К счастью, когда капитан отдыхал, Отто поддерживал меня, как мог. От него я узнала, что спустя много лет Германия поведет за собой народы против… — Моник повернулась к фон Белову и тот подсказал одними губами. Она повторила: — Против сил мирового капитала и против большевистских орд.
— Весьма интересно! — Клод допил и снова потянулся к фляжке. — Я, признаться, очень хотел бы об этом послушать, но сперва хотелось бы понять, как тебя нашли. Потому что эти большевич… В общем, нам эти слова ровным счетом ничего не говорят!
Фон Белов смерил буканьера недобрым взглядом, и тут уж Моник погладила его по руке.
— Все просто: они знали, где и когда меня искать. Откуда — нам точно неизвестно, но Шпеер тряс передо мной копиями записок некоего Ивана Устюжина, штурмана капитана Бенёвского, из которых стало известно и о Ключе, и об острове Демона, и много о чем еще. Где они их обнаружили и когда, нам тоже неведомо. Их прислали Шпееру какие-то люди, которые занимались секретной работой. Отто многого не знал.
— Каюсь… — пробасил Устюжин от окна. — Я мог, наверное, оставить такие записки. Но клянусь, пока ничего не писал.
— Так напиши обязательно, Иван! — Моник рассмеялась. — Ведь если не напишешь — за мной не вышлют подводную лодку и не спасут! Эти люди в Германии двадцатого века должны найти твои записки!
— Не знаю, как это так получается… — вздохнул Устюжин. — Не все понимаю. Налейте-ка мне коньяку, пожалуйста!
— Подводная лодка? — Клод вскинул брови. — Они послали за тобой подводную лодку? Железная, с одним горящим глазом?
— Да, — кивнула Моник. — Это ее вы видели на подходе к острову. И там уже была я, но капитан Шпеер был жив и вел нас к острову Оук, чтобы отправиться в иное время. Хотя нам привычнее звать его островом Демона.
— Значит, название, которое придумал Роб, все же прижилось! — присвистнул Джон.
Я прикинула, сколько прошло времени за этой болтовней. Роберт остался за старшего на «Ла Навидад» и, поскольку корабль никуда не переносился, уже должен был начать нервничать.
— Постойте-ка! — все-таки я капитан и должна думать о команде. — Время идет, а если Роб отправится нас искать, может случиться перестрелка. Тем более, уже темнеет. Джон, ты должен вернуться на «Ла Навидад» и успокоить Роберта.
— Но почему? — любопытному Джону, конечно, не хотелось уходить. — Может быть, полковник Бенёвский мог бы послать кого-нибудь из своих людей? А ты бы написала письмо.
Я мысленно вздохнула. Этот болтун Бенёвский, кажется, не на шутку заинтересовал Джона. Да и Моник говорила интересные вещи. Как же: далекое будущее! Наверное, ерзает от желания спросить про любимую Британию, патриот. И все же мне хотелось, чтобы именно Джон присмотрел за Робертом. Тот мог наломать дров: чего стоила случайно взорванная «Пантера».
— Слишком длинное письмо получится! Иди, Джон, это приказ капитана.
— Приказ капитана! — передразнила Моник и тут же прикусила язык. — Я хочу сказать — ничего не поделаешь, Джонни, поболтаем в другой раз.
Этот странный Отто теперь и на Джона уставился, как бык на красную тряпку. Прежде чем наш шотландец ушел, я, конечно, немного пошепталась с ним. О том, чтобы вступать в открытый бой с таким противником, и речи быть не могло — может быть, у них и подводная лодка где-то поблизости? Мне совсем не хотелось получить в своем корабле пробоину от носа «железного кита». И все же приготовиться следовало к худшему. Мы отошли к дверям.
— Огни не жечь! Паруса не ставить! В темноте промерять глубину, а потом тихо сняться с якоря, шлюпки на воду — и пусть буксируют «Ла Навидад» из бухты! Как рассветет, быстро ищите, где спрятать корабль, тут много островов. Если «железный кит» или еще что-то вас найдет — возвращайтесь. Главное — сохранить корабль.
— Как?! А ты?
— Не перебивай! Вышлите команду туда, откуда будет видно Оук. Мы будем сигналить в полдень. Если один столб дыма — уплывайте немедленно и забудьте обо всем. Значит, пути на остров Демона нет.
— Мы тебя не бросим!
Конечно, ни Джон, ни Роберт меня не оставят, это я знала. Но долг капитана — заботиться о команде.
— На корабле много людей, Джон, и у каждого из них собственная жизнь, и у каждого — одна. Если будет два дыма — смело возвращайтесь, мы договорились. Если три — пусть шлюпка подойдет, не выдавая местоположения «Ла Навидад». Значит, придется еще поиграть. Ну, а если дыма не будет вовсе — нас уже нет в живых.
— Ты так говоришь, что я сейчас никуда не пойду! — заупрямился Джон. Это шотландцы хорошо умеют. — Пусть идет Клод!
— Роберт не доверяет Клоду и никогда не станет его слушать! Поэтому пойдешь ты, а корабль и золото на нем — единственное, что у нас есть. Больше торговаться не о чем.
Наконец, мне удалось спровадить Джона. Но прежде, чем выпустить его, Устюжин устроил обыск.
— Не беспокойтесь: то что ищете, у меня! — Клод спокойно достал из кармана Ключ и показал его Моник. — Все в порядке.
— Почему бы тебе не отдать его мне? — спросила Моник. — Ну, или полковнику Бенёвскому.
— А зачем? — Клод беспечно пожал плечами и спрятал Ключ обратно. — Все равно только я знаю, как им пользоваться.
Бенёвский и Моник быстро переглянулись. Мне показалось, что этот полковник держит Моник «на коротком поводке» и пытается решить дело миром. Чего-то он очень опасался. Возвращаясь на свое место, я ненароком пнула ногой брошенную Моник пилотку поближе к себе. Потом уронила ложку из странно легкого металла, нагнулась за ней и подняла вещицу вместе с головным убором. Теперь оставалось лишь опустить голову пониже, чтобы глаза не выдали, и сжать под столом в ладони пилотку и фигурку лягушки, которую передали мне парни. Да, волшебная лягушка была со мной, и я могла выслушать рассказ дурацкой тряпки. Так же, как пару дней назад выслушала рассказ Ключа — Клод, похоже, и не догадывался, что справиться с подземельем Демона я теперь могу не хуже его.
Заметил Дюпон мои маневры или нет, но стал препираться с Моник из-за того, кто кому больше должен доверять, припомнил, как ему досталось по ее милости у испанцев… Эх, я бы тоже ей припомнила! Но я капитан и должна быть хладнокровной. Я готовила себя к этому с детства, но никогда не думала, что будет так: вести переговоры с убийцей отца!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
