и тонкости подхода к проблеме. Она была слишком прямолинейна, из-за чего при всей своей строгости, серьезности и холоде иногда делала ну совершенно детские и глупые ошибки. Однако это не значило, что Лин была глупа. Она умела анализировать ситуацию, умела планировать и прекрасно знала, что представляет из себя мир, просто иногда действовала слишком импульсно.
— Я хотя бы попыталась, — невозмутимо ответила она. — А что сделала ты?
— Спросила у хозяина, у которого мы остановились.
— Я не могу на него даже смотреть, — поморщилась Лин с отвращением.
— Он сказал, что нам стоит обратиться к информаторам, но это стоит слишком больших денег. Нам не хватит. Но думаю, мы можем обойтись и без них.
Спрашивать у Пейжи, что она предлагала, Лин не стала. Было достаточно того, что под вечер они обе отправились в районы, где могли сбыться самые сокровенные желания любого посетителя, будь то мужчина или женщина.
Две молодые девушки, которые притягивали взгляд, немного алкоголя, и у многих мужчин, польщенных вниманием, язык развязывался сам собой. Разделившись, они невзначай обходили район, подсаживаясь то тут, то там, пытаясь вести непринужденный разговор. И если Пейжи своей отстраненностью и спокойным подходом без проблем находила собеседников, то вот к Лин подсаживались лишь самые стойкие или любящие тех, кто пожестче.
Но такой опрос населения в конечном итоге принес свои результаты.
Встретившись под утро в снятой комнате, девушки поделились всем тем, что смогли разузнать за этот вечер.
Мир слухами полнился, а за последнее время самым громким оказался сильнейший погром в одном из кварталов и угон летающего судна одного из кланов, что снес несколько десятков крыш прежде, чем улетел.
— Это было месяц или полтора назад. Люди поговаривают, что его до сих пор ищут, и как бы не получилось так, что ищут и нас. Очень похоже на твоего ученика, — заметила Пейжи. — Он умеет наводить хаос, я это еще с секты приметила.
— Это на что же ты намекаешь? — сразу же ощетинилась Лин.
— Ни на что. Тебе есть что добавить? Выяснила что-нибудь?
— Говорят, его искали, обвиняли в убийстве членов секты и похищении члена клана. Жены главы клана, — сказала Лин. — Но я не верю в это. Этот мальчишка не стал бы так далеко заходить, если судить по тому, что я знаю о нем.
— А мне кажется, он вполне на это способен.
— О да, ведь он мой ученик, а значит, априори во всем виноват, не так ли? — хмыкнула она. — А что тебе другие, когда есть тот, на кого можно свалить всю вину?
— Это уже в прошлом, Лин, — успокоила ее подруга. — Твой ученик оказал мне услугу, и я ценю это, пусть до взаимной симпатии нам еще далеко. Но говоря о том, что мне удалось выяснить: люди говорили и противоположное. Поговаривают, что его подставили, оговорили, и потому клан защищал его и не выдавал секте, хотя мог сразу казнить. Ведь если так подумать, очень странно получается — он похитил жену, убил столько человек, а его не убили на месте, не казнили прилюдно, а просто посадили в темницу, что обязательно скажется на отношениях с сектой.
— А потом он неожиданно сбежал из хорошо охраняемого замка, забрав с собой корабль, который тоже должны были охранять, — закончила за нее Лин. — Значит, одна из версий лжива.
— Или правдивы обе.
— Я думаю, этот вопрос можно решить довольно просто, — ответила Лин. — Можно спросить об этом напрямую саму жену главы клана.
Пейжи довольно внимательно и странно посмотрела на подругу.
— Иногда меня пугает твоя прямолинейность, Лин. Я понимаю, ты считаешь, что любую трудность надо встречать лицом к лицу, но это совершенно не значит, что теперь надо идти лоб в лоб.
— За кого ты меня принимаешь? — фыркнула холодно она. — Если нам удастся встретиться с главой клана, то мы сможем представиться ей кем угодно в зависимости от того, что натворил мой ученик. Если в его дурную голову действительно пришла идея похитить ее, мы представимся охотниками за головами, которые идут по его следу. Уверена, тогда из мести она точно выдаст его. Если же это не так, то мы представимся… заинтересованными лицами. В любом случае, нам надо подобраться к ней, а там решим на месте.
— И в этом вся ты…
— Пейжи, мне кажется, или я тебе сейчас кажусь смешной?
— Иногда я не понимаю, дорогая Лин, ты гениальна или непроходимо глупа, — невозмутима ответила та, за что через мгновение получила по голове подушкой.
Прошло около недели, прежде чем Лин и Пейжи всеми правдами и неправдами удалось получить встречу у главы жены клана. Сколько они обошли людей, скольким они даже дали на руку, чтобы получить эту возможность, лишившись денег окончательно, и не только их. И вот они сидят в небольшом домике для гостей на территории дворца великих Пань. Сам домик для гостей был как дворец, в котором можно было спокойно прожить всю свою оставшуюся жизнь.
После небольшой комнаты и пары ночей на чердаке, где они спали, забившись в угол, словно мыши, Лин и Пейжи выглядели неважно. Обе лохматые, немного помятые и в пыли, действительно похожие на двух уставших путешественников. Но чего было у них не отнять, так это целеустремленности, с которой они смотрели на хозяйку всего и вся вокруг.
Пань Сянцзян — своим выражением лица она очень походила на Лин: такая же холодная, спокойная и непроницаемая. Как сказал бы Инал: «ну началось, встретились две стервы».
— И с чего мне вдруг рассказывать об этом юноше вам двоим, — презрительно окинула взглядом обеих Сянцзян. — Две оборванные девчонки приходят в мой дом и пытаются меня убедить в том, что они — друзья…
— Я его мастер, — тут же холодно поправила ее Лин и получила ледяной взгляд хозяйки
— Я не люблю, когда меня перебивают, — Сянцзян взглянула на холодное лицо Лин, которое тут же исказилось болью. — Я надеюсь, вы знаете правила поведения в гостях и на приемах?
— Более чем, достопочтенная госпожа Пань Сянцзян, — заместо подруги ответила Пейжи. — Прошу простить мою подругу, она очень остро переживает потерю своего ученика. Мы очень остро переживаем его потерю и хотим вернуть его.
— Если он покинул таких мастеров, — окинула она
