Кэрол кивнула и с трудом открыла слипающиеся глаза. Она была одна в большой комнате с зашторенными окнами. Смутно подумалось, что вечер окончательно испорчен и надеяться теперь не на что. Она разделась уже в полудреме, уронив на пол платье, и забралась под прохладную свежую простыню. Стоило ей прикоснуться щекой к подушке, как тут же мягкая тьма окутала ее и Кэрол уснула.
Когда она очнулась от забытья, в комнате царил полумрак. Ричард с усталым видом сидел в кресле под желтой лампой и перелистывал страницы какого-то журнала. Ничем не выдавая своего пробуждения, Кэрол несколько минут наблюдала за ним. Какое-то странное, прежде незнакомое чувство овладело ею: кожу покалывали тоненькие иголочки, дыхание было прерывистым, в ушах шумело и что-то горячо пульсировало внутри, под самым сердцем.
Разглядывая резко очерченный профиль Ричарда, Кэрол вдруг представила, какими сладкими должны быть его поцелуи, и в то же мгновение волна жара прошла по телу. Не осознавая, что делает, она отбросила простыню.
— Проснулись? — Ричард обернулся и опустил глаза. — Думаю, вам лучше одеться. Сейчас я принесу чай и бутерброды.
Он отложил журнал и торопливо направился к двери.
— Не уходите, — прошептала Кэрол.
Она подбежала к нему и взяла за руку, пытаясь задержать, остановить, радуясь и пугаясь собственной решимости.
— Не надо… — пробормотал Ричард, стараясь мягко освободиться. — Вы не понимаете… Это невозможно…
Она привстала на цыпочки и прижалась к нему, целуя, обнимая за шею, с наслаждением зарываясь пальцами в густые волосы.
— Я не каменный, мисс Стентон… — Его голос срывался и дрожал. — Не стоит играть с огнем. Отпустите меня, оденьтесь и потом мы спокойно поговорим.
— Я не хочу слов, я хочу любви. — Кэрол покрывала поцелуями его побледневшее лицо. — Я так давно мечтаю об этом, я думаю только о вас, днем и ночью. Неужели я совсем не нравлюсь вам?
Он глубоко вздохнул и решительным движением отстранил Кэрол. Растерянная, она стояла перед ним, и горячие слезы стекали по щекам. Это было ужасно, казалось, мир рухнул. Она не понимала, что удерживает Ричарда вовсе не отсутствие желания, не страх причинить боль, а нечто совсем иное.
— Поцелуй меня! Пожалуйста, только один раз! — попросила она уже почти безнадежно. — И я сразу же уйду, обещаю.
Ричард покачал головой, но не смог равнодушно смотреть на ее залитое слезами лицо, на ее обнаженное юное тело. Протянув руку, он погладил Кэрол по голове, словно маленькую девочку, и она замерла под его ладонью. А потом медленно, подчиняясь уже не голосу рассудка, а разгоравшемуся желанию, обхватила его за плечи, прижимая к себе.
И Ричард не выдержал. С коротким стоном он припал к ее губам, и поцелуй был таким долгим и глубоким, что Кэрол начала задыхаться. Это новое для нее чувство всепоглощающей страсти дарило необычайную свободу. И если прежде она всегда стеснялась своего обнаженного тела, то сейчас гордилась им, видя восторг в синих глазах Ричарда.
Он отстранил ее от себя, удерживая за талию, и прошептал восхищенно:
— Какая же ты красивая!
Кэрол улыбнулась со скрытым торжеством. Теперь все будет так, как захочет она. И если одни только поцелуи дарят такое блаженство, то что же произойдет, когда…
Ричард, не отрывая от нее взгляда, торопливо разделся, и Кэрол ахнула, увидев как прекрасно его стройное мускулистое тело. Она боялась этого момента, вспоминая ощущение неловкости и стыда, которое возникало прежде при виде обнаженного мужчины. Но сейчас было совсем по-другому.
Подчиняясь смутному порыву, она опустилась перед Ричардом на колени, как перед статуей какого-то таинственного божества. Положив ладони на его юношески узкие бедра, она губами приникла к жестким вьющимся волосам под пупком, ощущая, как растет желание. Сама того не понимая, потому что не была искушенной в ласках, Кэрол своими робкими прикосновениями довела Ричарда до высшего предела возбуждения.
Совершенно потеряв голову, он подхватил ее на руки и отнес на кровать. Их соединение было столь бурным, что походило больше на схватку, чем на любовь. Сплетенные тела среди подушек изгибались и двигались в одном ритме, и когда наслаждение нахлынуло на Кэрол, она впилась ногтями в спину Ричарда, уже не сдерживая стонов.
Открыв глаза, она с благодарной улыбкой повернулась к нему, все еще тяжело и прерывисто дышавшему.
— Ты сотворил чудо! Я никогда… Я даже не знала, что так бывает.
Она действительно была изумлена этой силой чувств, накалом страсти и, главное, испытайным блаженством. Потому что прежние ее связи, это небольшой и не очень приятный опыт, привели Кэрол к мысли, что в физической близости нет ничего особенного, что это просто дань, которую приходится платить мужчинам за приятно проведенное время.
Ничего удивительного, ведь отдаваясь Джеймсу в дешевом гостиничном номере, где за стеной слышались шаги, громкие голоса и смех, Кэрол мечтала лишь о том, чтобы это поскорей завершилось. Ее чувственность тогда еще не была разбужена, а Ричарду удалось сделать это в одно мгновение.
— Тебе хорошо? — спросил он, нежно поглаживая ее.
— Я… Я как будто заново родилась и теперь начинаю познавать мир.
— Девочка моя, ты прекрасна и так молода… И почти ничего не знаешь о жизни. Если бы я мог… — Он замолчал и прикрыл глаза ладонью.
— Я люблю тебя. — Кэрол проговорила это так тихо, что Ричард не услышал ее слов.
Она вытянулась на боку, прижавшись к нему грудью, и прикосновение твердых, как неспелые земляничины, сосков снова пробудило в Ричарде желание. Но теперь он не торопился, растягивая удовольствие, давая Кэрол возможность чувствовать глубже, раскрывая и для себя, и для нее секреты потайных уголков тела.
Он целовал ее всю, от трепещущих ресниц до кончиков пальцев, каждую клеточку бледной тонкой кожи, каждую крохотную родинку. Он ласкал ее плечи и маленькую упругую грудь, впалый живот и бедра. И когда Ричард прижался губами к ее сокровенному бугорку, Кэрол выгнулась, пытаясь вырваться. Потому что его нежные прикосновения доводили ее до того состояния, где блаженство уже граничит со сладкой болью.
Но он не отпускал ее, проникая языком все глубже, ладонями обхватив за талию и удерживая почти на весу, разжигая пламя страсти до того, что она начинала опалять и жечь изнутри, требуя немедленного утоления. Кэрол, приподнявшись, обняла Ричарда и притянула его к себе…
Когда их тела слились, она ощутила, как он горяч и силен. Теперь он двигался медленно, иногда замирая, чтобы продлить наслаждение. И Кэрол, задыхаясь, чувствовала, как выступают на глазах слезы от избытка нежности. Ей казалось, что сердце не выдержит такого напряжения чувств, что кровь закипит в венах…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
