Когда боль немного отступила, Кэрол опять подумала о Ричарде, но уже скорее с грустью, чем с обидой. Вспоминая его нежные губы, побледневшее лицо и тихий голос, она вдруг с неотвратимой ясностью поняла, что любит этого мужчину, любит с того самого момента, когда увидела в первый раз месяц назад. И с этим чувством ничего нельзя поделать, оно поселилось в сердце надолго.
Даже если Кэрол никогда не встретится с ним снова, никто другой не сможет стереть из ее памяти этот образ, мучительный, одновременно и горький, и сладостный. Нет, она не простила обмана и предательства, слишком свежа была нанесенная его признанием рана. Но мысль о том, что Ричард потерян навсегда, казалась невыносимой и страшной.
Кэрол, так и не согревшись, встала и сняла с полки плюшевого медвежонка. Уложив его рядом с собой, она прижалась щекой к пушистой шерстке игрушечного зверька. Вот и все, что осталось у нее от любимого мужчины…
Потом было утро, высокая температура, жар, капельки пота на разгоряченном лбу. И Мэри, часами сидевшая у постели заболевшей дочери, с печалью слушала, как та повторяет в бреду, словно заклинание, одно имя.
— Ричард… Ричард… — Запекшиеся губы Кэрол едва шевелились, но не уставали твердить, как молитву, это короткое слово.
А через девять месяцев, в самом начале марта, на свет появился Энтони Стентон, глядевший на огромный неизведанный мир ярко-синими глазами своего отца.
3
Проводив растерянным взглядом торопливо уходящую Кэрол, Ричард сел в машину и поехал обратно в Пензанс, где снимал номер в самом лучшем отеле. Поднявшись к себе, он разделся, принял горячий душ и, завернувшись в махровый халат, уселся в кресло перед окном.
Сегодня был безумный день! Эта неожиданная встреча с Кэрол после семи долгих лет, в течение которых он старался забыть ее и не мог… Тут Ричард немного лукавил: он специально приехал в Пензанс и зашел в агентство Аннабел в надежде встретить ту, с которой провел всего одну ночь.
Он потянулся за бокалом, отпил немного коньяка и потер ладонями покрасневшие от недосыпания глаза. Как порой причудлива жизнь! Ну мог ли подумать молодой богатый мужчина, вполне счастливо женатый, имеющий много друзей, вхожий в дома знатных людей, что все так сложится.
Он женился очень рано, еще учась в Кембридже, на девушке, которую знал почти с рождения. Его родители еще были живы тогда и приветствовали этот брак. Глэдис… Любовь была между ними или просто дружеская привязанность? Теперь уже и не вспомнишь точно, ведь прошло столько лет.
Они и поцеловались-то в первый раз случайно, на какой-то вечеринке. А потом оказались в одной постели и, проснувшись утром, решили, что им хорошо вместе. Была роскошная свадьба, кругосветное путешествие, медленные ласки под жарким солнцем на песчаном берегу Средиземного моря… Но когда они, загорелые, беспечные, вернулись в Лондон, оказалось, что у них нет почти ничего общего, кроме богатства и знатного происхождения.
Глэдис любила шумные сборища, театры, дорогие рестораны, скандальные выставки. Ей нравилось производить впечатление: она, казалось, расцветала под восхищенными взглядами мужчин. Изменяла ли она ему, Ричард не знал. Еще в самом начале совместной жизни они договорились, что не будут мешать друг другу жить в свое удовольствие.
Ричард много путешествовал, нигде не задерживаясь подолгу. Ему нравилось, что жена не ограничивает его свободу. Но однажды утром случилось страшное: Глэдис куда-то собиралась ехать, она только успела сесть в машину. И тут из-за поворота на огромной скорости вылетел потерявший управление грузовик. Все произошло мгновенно. Жену Ричарда привезли в больницу полуживой: она ничего не видела и не слышала, не реагировала на внешний мир. Врачи сказали, что надежды на счастливый исход почти нет.
Ричард днями просиживал у постели жены, держа в ладонях ее холодную неподвижную руку, и молился. Он поклялся, что если все закончится благополучно, он никогда больше не оставит ее, никогда не посмотрит на другую женщину, всего себя посвятит только Глэдис…
Так продолжалось два месяца, потом неотложные дела по устройству выставки вернули Ричарда к действительности. Глэдис к этому времени стало лучше, и он смог оставить ее на сиделку. Ричард уехал сначала в Плимут, потом в Пензанс, рассчитывая вернуться через несколько дней. Но обстоятельства сложились по-другому. Там, в Пензансе, он познакомился с Кэрол.
Сначала он почти не обратил на нее внимания: ну мало ли в Англии симпатичных стройных девушек. Кэрол почему-то напоминала ему белого жеребенка: тоненькая, высокая, немного неловкая, с милым лицом, обрамленным белокурыми волосами. Она была очаровательна, а в будущем обещала превратиться в настоящую красавицу.
Но Ричард и не думал о том, чтобы познакомиться с ней поближе. Неотступные мысли о Глэдис преследовали его, и данная клятва не позволяла даже мечтать о случайном романе. Но однажды вечером…
Громкий стук в дверь отвлек Ричарда от грустных раздумий и воспоминаний. За дверью стоял портье, протягивая бланк срочной телеграммы.
— Только что получена, мистер Олридж.
— Благодарю. — Ричард развернул сложенный листок и, прочитав, радостно улыбнулся. — Приготовьте еще один номер, рядом с моим. На фамилию… В общем, запишите его на мое имя. Когда прибывает поезд из Лондона?
— Через полтора часа.
— Отлично. Значит, я вернусь через два. Хорошо, если номер будет готов. И пусть приготовят ужин на двоих. С шампанским, разумеется.
— Хорошо, мистер Олридж, все будет сделано.
Закрыв за портье дверь, Ричард перечитал телеграмму и, подойдя к телефону, набрал знакомый номер.
— Гарри, старина, как поживаешь?
— А, это ты, путешественник и художник! — Гарри на другом конце провода рассмеялся. — Я уже наслышан о твоем возвращении. Когда встретимся?
— Давай завтра. — Ричард быстро взглянул на часы. — Кстати, если тебе не трудно, подготовь документы на дом в Сент-Джасте. Ты, наверное, знаешь его — двухэтажный коттедж из красного кирпича, на холме. Я его покупаю.
— Ты уверен? — В голосе Гарри послышались тревожные нотки. — Видишь ли…
— Какие-нибудь проблемы?
— Нет, но… — Гарри как-то стесненно вздохнул.
— Извини, я тороплюсь. Обсудим завтра, хорошо? Счастливо.
Ричард повесил трубку и, сбросив халат, переоделся в синий свитер и брюки, натянул куртку. Закрыв номер, он сбежал по ступенькам в холл отеля, помахал рукой портье и вышел на автомобильную стоянку.
Ведя машину, он снова вернулся мыслями к Кэрол. Тот жаркий июньский вечер закончился совершенно неожиданно. Они пили вино в прохладном кафе, когда ей стало плохо. Ричарду, не знавшему даже, где она живет, пришлось на руках отнести ее в такси, вызванное официантом, и отвезти в снимаемый им дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
