И Тата покинула своего удивительного пленника.
Она не испытывала раздражения, скорее непонятный интерес. К удивлению, она поняла, что он был ей даже чем-то симпатичен. Нечто экзотическое, незнакомое. Как явление вряд ли притягательное – байкеры в ее представлении всегда были чем-то опасным и неприятным. Ее чем-то зацепил конкретно Ирбис. Кажется, он сказал, что вовсе не байкер. Может быть, не все, у кого есть мотоциклы, – байкеры? И они не все такие… ненормальные? Может быть. Интересно, чем он занимается в жизни, когда не гоняет на своем железном коне…
Тата поймала себя на том, что слушает редактора вполуха. Впрочем, пришедшая на встречу та самая молодая невеста вполне мило щебетала, и на этом фоне немногословность Таты была вполне оправданна. К тому же обсуждались рабочие моменты, давно Тате известные, поэтому ее некоторая рассеянность никоим образом делу не помешала. Тата показала новые образцы нарядов, обсудили возможность доставки к сроку фотосессии некоторые понравившиеся невесте модели, выбрали день примерки, фотосалон для съемок, созвонились с фотографом, обговорили каждую деталь. Хотя Тата знала, что в процессе все может измениться, но основное было сделано. И к машине она возвращалась, пожалуй, даже с нетерпением. Во-первых, что греха таить, Ирбис ей понравился, хотя был молоденьким мальчишкой. Во-вторых, Тата все же никогда не была тусовщицей и не имела привычки сажать в свою машину незнакомцев, поэтому к нетерпению примешалась некоторая толика беспокойства.
К ее немалому удивлению, когда она открыла дверцу, Ирбис с заднего сиденья протянул ей милый аккуратный букет розовых роз, ее любимых. Букет походил на свадебный. Она даже ничего не успела сказать, как он предупредил ее вопрос:
– Я из машины не выходил, честное слово. Просто заказал по телефону курьера, и он привез сюда букет. Позвонил друзьям, рассказал, где я оставил своего коня. Нет, даже отмазываться не буду, заплачу штраф как положено… Да, и по бардачку я не лазал. Но про вас я уже немножко знаю. И даже ваш номер телефона.
Перед тем как она успела забеспокоиться, он поднял с сиденья и показал ей бело-розовый прямоугольник ее визитки. Вероятно, она вчера случайно выронила ее и не заметила. Там красовалась фотография букета, похожего на тот, что вручил ей Ирбис, еще были два обручальных кольца, сцепленные одно с другим, и, разумеется, телефоны и адреса ее бутиков. Ах, вот в чем дело! Тут не надо даже обладать дедуктивными способностями.
Тата задумчиво вдохнула нежный аромат роз, прикоснулась щекой к шелковым лепесткам и заметила, что Ирбис наблюдает за ней.
– Хороший слоган у вас для свадебного магазина: «Идеальная пара», – негромко заметил он. – Это и есть главный секрет. В первую очередь не красота платья, а чтобы пара была идеальной…
– Да, – вздохнула она.
Он продолжал рассматривать ее – ненавязчиво, но неотступно. И вопросы его были прямыми и недвусмысленными:
– Почему вы вздыхаете? Ваша пара не идеальна?
Он зашел далеко со своей откровенностью и в известном смысле пересек границы, за которые его не приглашали. Уже после этого вопроса можно было бы решительно отправить его восвояси. Строго говоря, даже раньше. Но Тата не сделала этого. Вместо этого она посмотрела на него точно так же открыто и спокойно:
– У меня нет пары. И я не замужем.
Конечно, она ждала стандартного набора восклицаний: «Как же так?! Не может быть! Чтобы у такой красивой женщины не было пары!» Она слышала это много раз.
Но Ирбис сказал совершенно другое:
– Выходи за меня замуж.
Сначала Тата подумала, что ослышалась. Но Ирбис повторил четко, чтобы сомнений больше не возникало:
– Пару идеальной делают оба. Будь моей женой. И мы попробуем.
На секунду Тате показалось, что ее буквально ошпарили кипятком. Надо сказать, сравнение страшненькое, да и ощущение ее было очень странным. Она рассердилась.
– В больницу! – тоном, который не допускает возражений, заявила она и довольно мрачно рванула с места.
Весь остаток пути они молчали. Наконец Тата притормозила возле медицинского центра.
– Думаю, вы сможете дойти сами, – сухо сказала она. – Раз вы так замечательно умеете преувеличивать.
Вместо ответа он взял ее руку – уверенно, как будто это было ему позволено, – быстро поцеловал и ушел, чуть прихрамывая, но не оглядываясь.
И она без колебаний, не думая, что ведет себя невежливо (а Ирбис как себя повел?!), поехала домой. А дома расплакалась. Поставила подаренные розы в вазу и зарыдала. Она так редко себе это позволяла в последнее время. Ее не понял бы никто – ни подруга Катушка, ни мама, ни сын Ваня. Это прорвалось наружу то, что она так тщательно скрывала от окружающих и от себя самой. Ей так хотелось услышать эти главные для каждой женщины слова – только если бы их произнес другой человек… Но он их не произнес.
На другой день она, успокоенная и упрекающая себя за несдержанность и излишнюю эмоциональность, поехала в бутик – а Ирбис был уже тут как тут. Словно ждал, когда она появится в магазине, и предстал перед ресепшеном («Как черт из коробочки», – машинально подумала Тата). Но одет он был не в кожаный байкерский прикид, а в модный тренч. Октябрь был на удивление сухим и теплым, так что тренч был очень к месту, он придавал вчерашнему лохматому «мальчишке» солидности. Тот даже выглядел старше, чем вчера, и был не таким взлохмаченным – убрал волосы в стильный высокий хвост. Настойчивый байкер – хоть он и уверял, что таковым себя не считает, – вновь принес букет. На этот раз лилии. Две ее молоденькие помощницы, Сима и Леночка, переглянулись и прыснули. Тата тоже сдержанно хмыкнула.
– Я сделал что-то не так? – задрал он брови в искреннем недоумении.
– Да Наталья Николаевна терпеть не может лилии, – краснея, пояснила Леночка.
– Тогда приношу свои извинения, – аккуратно укладывая букет на ресепшен, повинился он, и даже кончик его кудрявого хвоста печально свесился. – И обещаю изучить пристрастия. А в качестве извинения приглашаю даму на ланч.
Тут только Тата поняла, что голодна. До бутика она пробежалась по другим делам, а дома, утром, успела выпить только чашечку кофе, так что ланч был бы очень кстати. «Хитрец», – в который раз подумала Тата, но не стала, как вчера, устраивать сцен.
– Девочки, – обернувшись
