Лев по гороскопу. Критики никакой не выносит. А я его с ребенком сравнила.
– Ну, какой Ваня ребенок, – пробурчала Катя.
– Никакой, – подтвердила Тата. – Поэтому давай о нем не надо, а?.. Короче, с Андреем не общаемся уже четыре дня. Ни он не пишет – не звонит, ни я. Мы еще так не ссорились. Мы же практически вместе жили. И вот тебе здрасьте.
– Нет, это как-то неправильно, – пробормотала Катя. – И что ты думаешь делать?
– Ничего, – решительно сказала Тата. – Конечно, мне неприятно с ним вот так вот цапаться. Собственно, он и не виноват, ведь это моя идея на Кипр полететь. С другой стороны, может, все к лучшему… И надо ставить точку, а?
Катя покачала головой:
– Но не такую же… Нет ничего хуже, чем ставить точку на такой ноте. Он же и вправду не виноват.
– Знаю, – отвернувшись, буркнула Тата.
– Ну и вот! – подмигнула Катя. – Может, это не точка, а запятая? Подумаешь, повздорили. Самое хорошее – это как раз помириться перед Новым годом. Вот и помирились бы. Предложи ему третий вариант! Не Кипр, не загородный коттедж, а что-то другое. Тоже романтичное, тихое.
– Ресторан «Russian Style»! – вырвалось у Таты.
– Вот именно, – поддержала Катушка. – Твой любимый. Он такой чудесный.
– Знаешь… Если честно… – Тата покусала губу. – Как только я узнала, что Андрей просрочил паспорт, я сразу попросила Леночку, она у меня вместо секретарши, заказать там столик на двоих на новогоднюю ночь. А ему пока не сказала. Чуть позже отобью ему эсэмэской. Я еле успела с заказом, там обычно любят собираться те, кто знает, как там славно. И хорошо, что банкетов там на этот раз не будет – шума меньше.
– Ты просто великий стратег, – вполне искренне заметила подруга.
– Я просто предусмотрительная и прагматичная женщина, – вздохнула Тата. – Но я устала быть прагматичной и предусмотрительной.
– Ну вот и отдохнешь, – заключила Катя. – Мирись, мирись, больше не дерись.
Тата рассмеялась – немного грустно. Но подумала, что Катушка, конечно, права. На такой ноте не расстаются. Они не школьники – расплеваться и уткнуться по своим углам.
К тому же чем ближе подходили праздники, тем больше ей хотелось помириться с Андреем. Он все же хороший… забавный… Лев. И он всегда старался заботиться о ней, как о львице в прайде. И, к чести его будь сказано, одновременно с ней львиц в его прайде не было, Тата почувствовала бы. Конечно, они были – до нее. Он серьезно рассорился с одной за три месяца до встречи с Татой. Она мельком слышала разговоры в их молодежной компании. Девушка как девушка, ничего особенного. Разумеется, кроме того, что «по возрасту она больше ему подходила». Это больно резануло слух, хотя Тата и сама это прекрасно понимала, просчитывала перспективы.
Замуж за него… Да он с ума сошел. Да, он человек неплохой. Даже практически не пьет, что удивительно. Она по привычке все ждала, когда же он, «как все байкеры», сорвется в запой – подсознательно, но ждала. Может быть, просто в глубине души искала повод расстаться?.. Кто же знает. Отчего люди расстаются? Да совершенно по разным причинам. Видимо, Тата действительно хотела найти причину. Потому что по большому счету не любила его.
Катушка сказала ей как-то:
– Дорогая ты моя. Возможно, я покажусь тебе циничной, но если ты хочешь чего-то большого и чистого, то купи слона и помой его. Нельзя страдать всю жизнь по несбывшемуся! Если бога не случилось, его надо придумать, возможно, не один раз. Потому что жизнь должна радовать!
– Но ведь в жизни есть не только радости! – вырвалось у Таты.
Но Катя отмахнулась:
– Ну, кто как воспринимает. Я эгоистка? Возможно. Но я же никому не сломала жизнь!
– Откуда ты знаешь? – тихо отозвалась Тата.
И Катушка примолкла, задумалась, погрузилась в какие-то думы и воспоминания. Расходились из кафе невеселые, но все же обнялись на прощанье, как у них было давно заведено.
– Ванечке от «тети Катушки» спасибо передай. После него мой старенький, но любимый ноут просто летает, – вспомнила та.
– Ты забыла, что мы с ним не разговариваем? – укоризненно посмотрела на нее Тата.
– Забыла, – с вызовом ответила Катя. – Тебе бы уже тоже давно стоило прекратить этот бойкот. Мы с сыном так надолго никогда не ссорились.
– Просто на расстоянии любить легче, – вздохнула Тата. – А тут такие эмоции… И потом, все это ему на пользу. Я имею в виду перерезание пуповины.
– Но не так же, – покачала головой Катушка. – Не в виде бойкота. Татуся… Прости, сейчас опять сделаю больно… Но сначала ты убрала из своей жизни Ваню. Потом, слишком быстро, чтобы опомниться, потеряла маму. Жизнь тебя бомбит, мало не покажется. Ты очень нежная, а пытаешься себя искусственно ожесточить. Зачем?
– Вероятно, я одеваюсь в броню, чтобы оградить себя от дальнейшей боли, – помолчав, сказала Тата.
– Ну и как? Помогает? – тихо спросила подруга.
Тата молча покачала головой. И они снова обнялись.
А за день до Нового года Тата все-таки решила сходить на сеанс аромамассажа. Ее туда чуть ли не силком отправил стилист, незаменимый Сержик.
Сержик был очаровательно бесцеремонным. Всех своих клиенток младше пятидесяти он называл «мать» и на «ты». А вот зато все возрастные у него были «девушками» и на «вы». Сердиться на него было невозможно. Во-первых, он был легок и обаятелен, как большинство стилистов нетрадиционной ориентации, во-вторых, у него были золотые руки. Его обожали все, потому что выходили от него на диво посвежевшими и преображенными.
– Скоро я у тебя из статуса «матери» перейду в «девушки», – пошутила один раз Тата, но он отмахнулся: «Мать, не смеши, не скоро…»
А не так давно, после очередной стрижки, он пристально посмотрел на нее и строго погрозил пальцем:
– Мать! Прекращай уже это.
– Что прекращать? – не поняла Тата.
– Ты очень зажатая, – пояснил Сержик. – Я же тебя сейчас стриг, за плечики потрогал. Зажатые плечики. А это значит что?
– Что?
– На массажик пора. И еще психосоматика, ага. Вот не зря же говорят: «Взвалила груз на свои плечи». Разгружаться надо, хоть иногда…
