«в прошлой истории», так что производство синтетического бензина из угля уже превысило пять миллионов тонн в год, и это производство буквально с каждым днем увеличивалось. А результат Веру порадовать никак не мог: если в «прошлой жизни» немцы попросту выгребли большую часть автотранспорта из завоеванных стран, что серьезно ограничило возможности их промышленности, то теперь вместо выгребания уже имеющихся запасов Шпеер в довольно жесткой форме заставил тех же французов резко нарастить производство автомобилей, и промышленность Франции и Бельгии из-за отсутствия транспорта не страдала.
А еще очень качественно отработала германская разведка, по крайней мере немцы смогли и у себя наладить производство установок по получению кислорода из воздуха, что прилично удешевило процессы производства синтетического топлива и выплавки металлов. Правда, Лаврентию Павловичу все же удалось сохранить в тайне составы использующихся в нефтепереработке катализаторов и высокооктанового бензина у немцев все же была острая нехватка…
Еще серьезным «изменением» стало то, что немцы «в этот раз» захватили Францию целиком – и в результате им достались относительно неплохие месторождения бокситов – так что и с алюминием для авиационной промышленности у Гитлера стало существенно лучше. А по поводу резкого увеличения объемов добычи всяких руд немцы вообще не заморачивались: есть же дикие поляки и прочие унтерменши, их в шахты и карьеры сам бог велел отправить…
Еще Вере очень не понравилось и то, что Пьер Буланже – главный конструктор Ситроена и вице-президент компании – еще до захвата Франции немцами успел наладить производство своего маленького автомобильчика ТPV и – активно поощряемый Шпеером – сильно машинку упростил и нарастил ее производство. «Упрощение» свелось к замене алюминиевого двигателя на чугунный – но с чугуном проблем во Франции вообще не было, на части машин кузовные панели превратились из стальных в деревянные. Правда, последняя «модернизация» делалась лишь на новом заводе «Ситроена», куда направили рабочими привезенных во Францию поляков и где просто не было мощных прессов для штамповки деталей из стального листа – немцы просто передали Буланже под выпуск автомобилей старый авиазавод, где раньше делались «тряпичные» бипланы, производство которых в Германии сочли «нецелесообразным». А в результате только к июлю сорок первого французы произвели уже восемьдесят тысяч таких небольших, но очень полезных автомобильчиков…
По ее оценкам, по сравнению «с прошлой жизнью» промышленный потенциал фашистов вырос процентов на двадцать, и это ее очень сильно беспокоило. Ну а то, что потенциал Советского Союза более чем удвоился, все же радовало. Радовало – но хотелось-то большего! Но для того, чтобы хотелки удовлетворить, требовались люди. То есть много чего еще требовалось, но без людей сделать было нельзя почти ничего…
Именно поэтому реформа армии и была затеяна: НТК запланировал привлечение в промышленность двух миллионов человек. Причем не просто «мужиков от сохи», а получивших хоть какое-то понятие о дисциплине мужчин, вдобавок и немного научившихся обращению с различным «железом». Хотя насчет дисциплины у Веры особых иллюзий не было…
Иллюзий не было и у Климента Ефремовича: бардак, творившийся в армии, он представлял себе очень хорошо. Особенно бардак, творящийся в войсках технических: например, на последних маневрах, проведенных в мае, в частях генерал-лейтенанта Жукова по тревоге смогли выйти из боксов меньше половины танков, и даже в танковой дивизии генерал-майора Хацкилевича, считавшегося лучшим «танковым военачальником» оказались боеготовы лишь немногим более семидесяти процентов танков. Тут, конечно, сыграла большую роль и острая нехватка запасных частей для ремонта вышедшей из строя техники – но техника-то из строя выходила чаще всего потому, что управляли ей люди исключительно безграмотные. Так что нарком обороны после некоторых раздумий вынужден был согласиться на предложенную товарищем Берией реформу. И тем более согласиться, что на тех маневрах, проведенных в монгольских степях, действительно два усиленных полка войск КГБ «разгромили» две дивизии наступающих на них войск РККА…
А теперь ему приходилось решать множество очень сложных задач, связанных с сокращением армии. Ведь просто так три миллиона человек «отпустить из армии» не получается, их хотя бы перевезти до дому нужно, а если даже где этот дом, заранее неизвестно, то задачка получается ну уж очень непростой…
Весной была проведена «тренировка»: сразу пять дивизий (причем самых плохих с точки зрения подготовки личного состава и дисциплины) были «сокращены» – и, хотя были исключены их состава армии всего лишь около семидесяти тысяч бойцов, проблем это сокращение выявило очень много. Даже при том, что половину демобилизованных отправили всего лишь в Приишимскую степь, где даже успели выстроить поселки для новых жителей. А теперь за год нужно было так же демобилизовать уже почти три миллиона человек…
Хорошо еще, что заботу о командирском составе взял на себя Лаврентий Павлович: по плану дивизии не расформировывались, а переводились в кадрированные, и уже в таком виде они переподчинялись войскам КГБ. Что, как понимал Климент Ефремович, тоже было делом очень не простым, ведь весь офицерский и сержантский состав тут же отправлялся на переподготовку в специальные части, при которых были организованы курсы повышения квалификации. Весь состав, включая генералов – однако при этом многие генералы очень скоро лишались своих должностей и званий, а начальником кавалерийской кадрированной дивизии КГБ был назначен (хотя и временно) Семен Буденный. То есть Семен сам попросился на эту должность, уж больно ему понравилось то, как обеспечивались техникой мотопехотные части КГБ и он очень хотел «познакомиться с возможностями мотопехотных частей изнутри».
Сам Климент Ефремович тоже был не против такого знакомства, однако времени на подобные игры у него катастрофически не хватало. То есть в будущем ему всенепременно с этим плотнее ознакомится придется, но пока его больше волновали вопросы о том, как выполнить задания по сокращению численности армии. Без потерь выполнить – и он, подготовив очередной список таких вопросов, отправился в Генштаб: все же большинство технических вопросов лучше прорабатывались у товарища Шапошникова, а вот ставить такие вопросы перед ним как раз наркому и полагалось…
Генерал-майор Хацкилевич пребывал в это время в настроении весьма печальном, бродя по территории двадцать шестого разъезда дороги от
