Несколько учителей должны были позаботиться об образовании ума графини Пембрук — Маршал настоял, чтобы Элинор обучили чтению, письму, счету и иностранным наречиям, а также основам придворного этикета и правилам ведения хозяйства. Ведь со временем Элинор предстояло стать совладелицей его многочисленных поместий и замков.
Уильям был уверен, что его девочку-жену в самый разгар банкета сморит сон, ведь суета, волнения и хлопоты нынешнего дня утомили даже его самого. Но, почувствовав, что внимание многочисленных гостей переключилось с ее особы на яства и напитки, которыми были щедро уставлены пиршественные столы, Элинор обратила взор своих ясных глаз на жениха и принялась засыпать его бесчисленными вопросами, на которые тот едва успевал отвечать. Элинор перестала реагировать на окружающее. Во всем мире для нее сейчас существовал лишь он один — герой ее грез и мечтаний, ее муж, великий и неустрашимый граф Пембрук!
— Милорд граф, — проворковала она, — вы участвовали в бесчисленных турнирах и всегда выходили из них победителем. Можно мне будет когда-нибудь присутствовать хоть на одном из них?
Густые брови Уильяма взлетели вверх. Он усмехнулся и мягко проговорил:
— Сокровище мое, я много раз бывал выбит из седла копьями отважных рыцарей. Вот уже несколько лет, как турниры и поединки запрещены в Англии указом короля. Ведь развлечения эти весьма опасны. И храбрым воинам дозволяется теперь проливать кровь лишь в битвах за отечество.
— Значит, мне предстоит позаботиться о том, чтобы турниры были возобновлены! — упрямо ответила Элинор и не переводя дыхания продолжила: — Милорд граф, вы слишком скромны! Ведь я знаю, что в поединках вам нет равных! Не пытайтесь отрицать это! Вы лучше всех других знаете, куда следует направлять острие боевого копья. Прошу вас, покажите мне, какой участок тела противника является наиболее уязвимым. — Она дотронулась маленькой ручкой, затянутой в белую перчатку, до мускулистой груди Уильяма: — Это здесь? — Во взоре девочки горело нетерпеливое любопытство.
Уильям смутился и, бережно отведя руку Элинор от своей груди, вполголоса пробормотал:
— Нет, немного левее.
Девочка ткнула пальцем в его предплечье:
— Значит, тут?
— Я покажу вам, где именно, как-нибудь потом, когда мы с вами останемся наедине.
Ведь здесь так много посторонних, и я не хочу, чтобы кто-нибудь из них узнал мой секрет!
Элинор улыбнулась, польщенная таким доверием, и радостно кивнула.
— Милорд, — с воодушевлением продолжала она, — ни у кого на свете нет столько замков и угодий, как у вас, не правда ли?
— Ну, насчет всего света вы преувеличиваете, дорогая Элинор!
— Нисколько! — возразила она. — Ведь вы владеете обширными землями в Англии, Ирландии и Уэльсе! Я хотела бы побывать во всех принадлежащих вам поместьях! Надеюсь, вы возьмете меня с собой в Ирландию и Уэльс?
Уильяму нужно было во что бы то ни стало умерить ее пыл, но так, чтобы не обидеть это доверчивое дитя.
— Я бываю в большинстве своих земель лишь тогда, когда возникает необходимость защищать их от неприятеля. Я отправляюсь туда, чтобы сражаться!
— О-о-о! Вот это здорово! — воскликнула Элинор. Глаза ее заблестели от возбуждения, и она скороговоркой произнесла: — Я непременно поеду с вами, милорд, и полюбуюсь на вас на поле боя! Мне так хочется увидеть, как вы без пощады разите своих врагов! Я постараюсь разглядеть, куда вы вонзаете свой боевой меч, чтобы убивать их наповал!
Уильям нахмурился и помотал головой:
— Не буду лгать вам, дорогая! Я не смогу взять вас с собой в битву.
Ласковая улыбка озарила личико юной принцессы.
— Большое спасибо вам, милорд граф, что вы правдивы со мной. Ведь все остальные только и знают, что лгут мне! — пожаловалась она. — Я с радостью повинуюсь вам, но, если я пообещаю не просить вас взять меня с собой на войну, вы покажете мне, как обращаться с мечом, куда направлять его острие, чтобы наверняка поразить противника?
— М-м-может быть… — неуверенно пробормотал Уильям, потрясенный словами Элинор.
— Нет, дайте слово, что сделаете это! — потребовала принцесса.
— Обещаю исполнить вашу просьбу! — нехотя кивнул он.
— Милорд граф, есть ли в стенах ваших замков, расположенных в Уэльсе, специальные желоба, по которым на головы осаждающим льют кипящую смолу? И правда ли, что валлийцы — настоящие дикари и что они выходят на поля сражений совершенно голыми?
— Нет, вы спутали валлийцев с шотландцами, — терпеливо пояснил Уильям. Душа его преисполнилась тоски и самых дурных предчувствий. Пожалуй, ни учителям, ни терпеливым монахиням не удастся обуздать буйный нрав этого ребенка, ее жестокость и кровожадность. В который уже раз он горько пожалел, что дал согласие вступить в этот нелепый брак. То, что девочка взирала на него с обожанием, ловя каждое его слово, лишь увеличивало досаду Маршала. Кашлянув, он поднял свой кубок. От разговора с юной женой у него пересохло в горле.
Элинор не без труда дотянулась до высокого кувшина и плеснула вина в свой серебряный кубок. Она сделала это так неловко, что лиф ее белоснежного платья оказался забрызганным темно-красными каплями.
— У-у-у, проклятье! — пробормотала девочка, пытаясь спасти положение с помощью льняной салфетки, которой она принялась изо всех сил тереть тисненый бархат платья. Вследствие этого капли вина слились в одно грязно-бурое пятно.
— Черт! — произнесла она совершенно отчетливо, топнув от возмущения ногой.
— Элинор! — с укором проговорил Маршал.
Она взглянула на него и виновато улыбнулась:
— О, простите меня, милорд граф! Я пыталась стереть эти проклятые брызги вина и не заметила, что уже начались танцы! Ведь вы пригласите меня, да? О, прошу вас! Вы должны быть моим партнером хотя бы в одном танце!
Уильям растерянно развел руками и с усмешкой ответил:
— Что ж, будь по-вашему!
Когда собравшиеся увидели, что граф Пембрук как ни в чем не бывало выводит на середину зала свою малолетнюю невесту, по огромному залу пронесся рокот одобрения. Все лица озарились улыбками. Уильям провел Элинор по кругу и, галантно поклонившись ей, поднял ее высоко над головой. Девочка засмеялась и раскинула руки в стороны. Каждый из партнеров маленькой принцессы, сменявших друг друга согласно требованиям танца, стремился поднять ее выше всех предыдущих. Эти бесконечные взлеты и приземления, судя по всему, доставляли ей огромное удовольствие. Но, когда хрупкое, легкое тело Элинор вновь подхватили сильные руки Маршала, в глазах девочки засветилось подлинное счастье.
Видя, что к ним приближается Ричард, Уильям отрицательно покачал головой:
