3
Уильям Маршал никак не мог побороть смутное чувство недовольства собой, овладевшее им вскоре после свадьбы. В душе он называл себя презренным изменником и предателем. В течение целого ряда лет он содержал любовницу, в чьих объятиях время от времени утолял свое вожделение. Они успели привыкнуть друг к другу, как муж и жена, прожившие долгие годы подле друг друга. Основой их связи стала отнюдь не любовь, не пылкая страсть, а привычка, взаимная приязнь и симпатия, что одинаково устраивало обоих. И Уильям столь остро переживал вовсе не неверность своей метрессе. Его терзала вина по отношению к молодой леди, блиставшей при дворе короля во времена ранней юности графа Пембрука. Нежная красота и изысканные манеры Жасмины де Бург пленили его сердце, и любовь к ней стала одной из причин упорного нежелания Маршала связывать себя узами брака. Он часто горько усмехался при мысли о столь нелепом, ничем не оправданном постоянстве, но однако не делал попыток вырваться из пут столь безрассудной страсти.
Его почтительная, трепетная любовь к Жасмине была отвергнута девушкой из-за соперника — прославленного воина Фэлкона де Бурга, которому удалось завоевать ее сердце одним лишь пламенным взором, исполненным решимости и вожделения.
В течение всех этих долгих лет Уильям продолжал втайне любить Жасмину. Он неизменно наносил визиты семье де Бургов, когда бывал в Ирландии, и его радовала искренняя симпатия, которую выказывали ему и Фэлкон, и Жасмина, и их близнецы-сыновья. Уильям не мог не признать, что любимая им женщина обрела счастье в браке. Она гордилась мужем и своими сыновьями, которых де Бург воспитал мужественными, отважными воинами.
Маршалу предстояло теперь поведать любимой женщине о своем нелепом браке, объяснить, какие причины заставили его согласиться взять в жены маленькую принцессу. Он знал, что обретет душевный покой лишь после того, как услышит из нежных уст Жасмины слова понимания и утешения. Но прежде чем отправиться в Ирландию, ему следовало нанести визит сестре Изабелле, графине Глостер.
Ты, дорогая сестра, просто блистала на вчерашнем торжестве! — с воодушевлением произнес Уильям. Он предвидел, что ему нелегко будет уговорить Изабеллу согласиться на его просьбу, и от души надеялся, что эта искренняя похвала придется ей по нраву.
Но Изабелла в ответ на его слова смутилась и покраснела. Она прекрасно понимала, что вела себя вчера недопустимо вольно, и истолковала комплимент брата как упрек — увы, вполне заслуженный! — в ветрености и легкомыслии.
— Не сердись на меня, Уильям! — взмолилась она. — Я собираюсь в ближайшее же время вернуться домой. Мы с ним никогда больше не увидим друг друга.
Маршал разочарованно вздохнул. Весь вечер он был занят разговорами со своей юной женой, и ему некогда было следить за Изабеллой. Он понятия не имел, чем вызвана ее явная растерянность, однако планы молодой графини шли вразрез с его намерениями. Нахмурившись, он проговорил:
— Ах, какая жалость! Ты так понравилась малышке Элинор, что я имел неосторожность пообещать ей, что ты останешься с ней в Виндзорском дворце до тех пор, покуда Гилберт не вернется из Ирландии. Но раз ты решила возвратиться домой, я, разумеется, не стану удерживать тебя здесь, дорогая!
Изабелла не поверила своим ушам:
— Виндзор? Ты это серьезно, Уильям? Господи, я и мечтать не смела о возможности пожить при дворе! Разумеется я согласна! Право же, какой ты молодец, что позаботился обо мне!
Маршал внимательно вгляделся в лицо сестры. В глазах Изабеллы не осталось и следа прежнего смущения и растерянности. Они просто лучились счастьем. А ведь только что она со вздохом каялась в каких-то своих прегрешениях и собиралась удалиться домой. Право же, что за противоречивые, непостоянные создания эти женщины!
— Элинор хотела бы иметь подле себя нескольких ровесниц. Я нахожу, что эту ее просьбу следует исполнить. Ведь ей, бедняжке, нелегко все время видеть вокруг себя одних лишь взрослых. Не могла бы ты, дорогая, представить ей наших маленьких племянниц? Элинор хочет сама выбрать двух-трех своих будущих подружек из нескольких предложенных кандидатур. Похоже, этот ребенок привык командовать окружающими и навязывать всем свою волю, — со вздохом добавил он.
— Чего же еще можно ждать от наследницы Плантагенетов? — с улыбкой ответила Изабелла.
— Так ты сделаешь это для меня? Ведь через несколько дней Бигоды вернутся в Норфолк, а де Феррары — в Дерби.
— Я немедленно займусь этим! — кивнула Изабелла. — Ева де Браоз и Марджери де Лейси — ровесницы маленькой Элинор. Мне думается, следует представить принцессе также и Матильду, и Сибил, и малышку Джоан.
— Что бы я делал без тебя, дорогая Изабелла? — восхищенно воскликнул Уильям. — Я ведь и имен-то их толком не помню! А ты наверняка блестяще справишься с этой задачей. Я с легким сердцем отбуду в Ирландию. Что передать твоему супругу, дорогая?
— Моему супругу? — повторила Изабелла, снова покраснев. — Право, не знаю. Я так давно не видела его, что успела позабыть, каков он из себя. Боюсь, что не узнала бы его, если бы он решил вернуться без предупреждения…
— Бедняжка! Я передам ему твои слова! Быть может, это заставит его поторопиться домой.
— Нет, нет! — поспешно проговорила Изабелла. — Де Клеру это может не понравиться! Он ведь привык всегда и во всем поступать по-своему. Пусть остается там, сколько пожелает. А я, вместо того чтобы скучать дома в ожидании его возвращения, с радостью займусь опекой маленькой Элинор.
Принцесса Элинор стояла посреди своей собственной приемной — просторной, роскошно убранной комнаты — и бесцеремонно разглядывала нескольких маленьких девочек. Все претендентки на роль придворных графини Пембрук были наряжены в свои лучшие одежды. Головы девочек покрывали изящные чепцы, украшенные драгоценными каменьями. Почти все юные племянницы Уильяма не блистали красотой. Миловидной можно было бы назвать лишь одну из них. Элинор сразу же решила, что ни в коем случае не потерпит ее присутствия в своем дворе. Подобная же участь ждала еще двоих — тех, которые были, вне всякого сомнения, моложе самой Элинор. Джоан де Мунчензи разразилась слезами. Принцесса поздравила себя с тем, что оказалась права: ведь эти маленькие плаксы, оставь она их при себе, вконец испортили бы ей жизнь!
Сердечно поблагодарив леди Изабеллу, она твердо произнесла:
— Не соблаговолите ли вы полюбоваться на новое крыло, которое пристроено к замку по распоряжению Генриха и Ричарда? Сами они только что отправились туда. Я желаю вам приятно провести время!
Изабелла с поклоном удалилась. Элинор знала, что в любую минуту в приемной может появиться учитель, камеристка или одна из несносных монахинь, денно и нощно шпионивших за каждым ее шагом. А потому ей следовало торопиться.
