Можно сказать, что сублимированное мышление возникло тогда, когда стереотипы вышли из-под контроля людей и объединились в информационные конструкции, невидимые человеку, но по-своему разумные.
Для сублимированного мышления характерна псевдорефлексия – конструкции из слов и понятий, которые ничего не несут в себе, а используются для бесконечного самоповторения.
Сублимированное мышление довольно широко представлено в литературе, например, к этому типу мышления относится целый жанр – женский роман. Туда же относится большинство современной журналистики и публицистики (особенно сетевой)…»
По сути, немалая часть людей, следящих за украинским конфликтом что с «той», что с «этой» стороны ничем друг от друга не отличается. Зомби-патриоты с обеих сторон мыслят настолько заштампованными образами, что любой текст интерпретируют строго в рамках этих штампов. Есть некая устоявшаяся картина, вбитая пропагандой под общим названием «Крымнаш» – и зомби с «этой» стороны любую попытку выйти за флажки этой картины (крайне условной, искусственной и очень далекой от реальности) просто не воспринимают и не понимают.
Сказано: присоединение Крыма – сакральное действие, не подлежащее сомнению, и эти люди в штыки будут воспринимать любые сомнения не в факте присоединения, а в его процедуре, последствий, способах реализации и так далее. Конструктивный разговор на подобном уровне не имеет ни малейшего смысла.
С «той» стороны ситуация аналогичная. Обезумевшие украинцы отказываются понимать, что именно Майдан и госпереворот в Киеве запустил и крымские события, и Одессу, и гражданскую войну. Им вбили в их одноклеточный мозг штамп об агрессии России – и теперь любые иные объяснения для значительной части этих глубоко несчастных людей попросту недоступны. Оперативная память переполнена.
Говоря о зомбированных пропагандой украинцах, мы, безусловно, правы. Но зомбированных и лишенных зачатков критичности россиян ничуть не меньше. Они точно такие же субли, точно такие же бандеровцы, как и с «той» стороны. И представляют прекрасный материал для любых манипуляций. Что, безусловно, вызывает лишь глубочайшее сожаление.
К сожалению, как показала Украина, именно масса населения с ампутированным мышлением, жертв ЕГЭ, телевидения, соцсетей – это и есть питательный субстрат для всех революций «гидности», майданов или антимайданов. Будучи в бытовом отношении относительно вменяемыми людьми и способными принимать довольно сложные решения (скажем, купить обои до того, как начать ремонт в квартире), они превращаются в обычных обезьян, когда принимают участие в любых других мероприятиях – скажем, отдают свой голос на выборах или принимают участие в митинге.
Собственно, это и есть главная вина современной власти – что у нас, что на Украине. В том, что вместо думающего человека, способного на критическое мышление и творческий труд, из него воспитывают тупого потребителя жвачки. Как челюстной, так и мыслительной. И это – критическая проблема. Пожалуй, самая главная…»
Сублимированное фрагментарное мышление, способность мыслить лишь затверженными блоками, некритичность сознания, неспособность выстраивать причинно-следственные цепочки и уж тем более находить в происходящем противоречия, что не позволяет выделять и причины происходящего, подменяя их предельно упрощенными следствиями – это и есть признаки человека – идеального потребителя.
Могу привести своё собственное наблюдение. На волне интереса к событиям гражданской войны в Ливии в 2011 году сформировалась секта сторонников Каддафи, проявлявшая наибольшую активность в интернет-среде. Она создала идеализированный и во многом бесконечно далекий от реальности образ Брата-Лидера, предельно агрессивно реагируя на любые попытки усомниться в величии нарисованного образа. Были и совсем экстремальные отклонения вроде бежавшей в Ливию российской гражданки Устюжаниновой, которая впоследствии оказалась замешанной в некрасивую уголовную историю в Триполи, ставшую поводом для экстренной эвакуации российского посольства.
Среди этих фанатов были и граждане Украины. Как и прочие свидетели секты Каддафи они демонстрировали в полной мере описанное выше сублимированное мышление, будучи классическими сублями. И именно этих людей я встретил в рядах сторонников Майдана, где они с той же страстью боролись с «вором Януковичем», демонстрируя полную невменяемость и неспособность к минимальному критическому осмыслению действительности. Своих вчерашних союзников по секте Каддафи с российской стороны они столь же ожесточенно, как и ранее, называли «ватой», «колорадами» и прочими новыми мемами.
По сути, политическая окраска сублей носит так называемый «рэндомный» характер – то есть, за кого они будут болеть – вопрос абсолютно случайного выбора. Они могут быть с одинаковой степенью вероятности сторонниками ультралиберализма, радикального национализма или полностью невменяемыми «охранителями» – выбор окраса случаен и совершенно бессистемен и хаотичен.
Естественно, процесс оболванивания народа (что в России, что в любой другой стране бывшего СССР, ставшей на путь строительства светлого полуколониального будущего на периферии современного капитализма) ещё далёк от завершения, однако стоит признать, что сделано многое. Причем нужно понимать – не злобные иностранные супостаты, а отечественные олигархи и их обслуживающий персонал (при том, что всегда нужно помнить их характеристику, данную Збигневом Бжезинским) являются творцами этого Нового человека. Только такой человек достоин быть членом общества тотального потребления, чья успешность определяется лишь объемами и стоимостью потребленных товаров.
Вот только проблема заключается, как всегда, в возникновении побочных следствий этого «человекостроительства». Важнейшим и опаснейшим следствием для устойчивости страны и общества является внушаемость человека во всех областях жизни – в том числе и в области сохранения государства. Этот человек и есть питательный субстрат, в отношении которого существенно проще применять технологии социальных манипуляций, социального инжиниринга.
Тонкость в том, что проекты такого инжиниринга могут быть как внутренние, инициируемые самой властью в своим собственных целях (к примеру, получения гарантированного результата на выборах), так и внешние, которые инициируются противниками государства. Технологами «цветных революций».
Мой соавтор подробно и фактически изнутри описал то, что происходило на Украине в течение нескольких десятилетий в области переформатирования общественного и индивидуального сознания, но нужно понимать, что подобные технологии наиболее эффективно работают во внутренне противоречивом и принципиально нереформируемом обществе и государстве, основу которого составляет олигархия, как субъект управления и идеальный потребитель, как объект этого управления.
Чем дальше продвигается страна по пути строительства олигополии, тем более уязвимой она становится против технологий «мягкого сноса» – вне зависимости от кажущейся могущественности. Даже обладание таким сакральным чудо-оружием, как ядерное и термоядерное, а также наличие мощной армии, всепроникающих спецслужб, свирепой полиции никак не гарантирует от уязвимости от этих технологий. Олигархическое государство по своей природе тяготеет к предельной негибкости и консервированию подобного состояния. Это является его силой, но в то же самое время позволяет разрушать его с помощью таких методов, в отношении которых оно по своей сути неспособно противодействовать. Негибкость становится ахиллесовой пятой режима.
Тем не менее, понятие «цветных революций» во многом также мифологизировано, как некое современное чудо-оружие, с которым невозможно справиться («Нет у вас методов против Коли Сапрыкина»), Применение понятия «цветных революций» ко всем внешне похожим процессам создает ситуации, в которых неизбежно совершаются ошибки в прогнозировании, особенно на уровне освещения их в СМИ. Скажем, события в Гонконге, внешне весьма похожие на Киевский майдан, в принципе нельзя назвать «цветной революцией» просто потому, что не выполнялись условия, позволяющие считать их именно этим процессом. Однако СМИ прочно утвердили мнение именно о «цветной революции», что позволило начать создавать модели, в которых Китай подвергается атаке извне, а это позволило создать ряд прогнозов, которые в чем-то похожи на прогнозы Миллера о сланцевом газе: убедительно, но абсолютно неверно.
Поэтому попробуем разобраться с понятием «цветной революции» максимально строго в системе качественных и количественных определений.
* * *
Определение цветных революций у разных исследователей звучит несколько по-разному, что неудивительно, так как эта технология социального инжиниринга стала широко изучаться совсем недавно. Несмотря на то, что многие элементы «цветных переворотов» описывались еще с событий, которые привели к распаду Советского Союза, но системно и широко технология стала исследоваться на волне событий Арабской весны.
