Макаров вздрогнул и опасливо оглянулся на дверь.
– Она что, подслушивает? – пробормотал он себе под нос.
– Ничего подобного! Я просто пробегала по своим делам! – заверила его бабушка.
Одновременно послышалось удаляющееся шарканье тапочек, и легкомысленный голос затянул: «И за борт ее бросает в набежавшую волну!»
Туркина засмеялась:
– У бабушки великолепный слух! Она никогда не учит ролей, потому что слышит даже суфлерский шепот.
Вспомнив о диске, Катя подошла к столу. Федор увидел на нем плоский полупрофессиональный монитор и клавиатуру. Проследив, куда тянутся шнуры, он обнаружил, что процессор стоит рядом на полу.
«Ишь ты, как вышла из положения!» – подумал он.
Включив компьютер, девочка бережно достала диск и вставила его в CD-rom. Компьютер негромко загудел, производя тот звук, которым обычно сопровождается считывание.
– Подвинься, мне ничего не видно.
– Куда я подвинусь? – буркнула Катя. – Ладно, садись рядом.
Федор склонился к плечу девочки. Четыре глаза напряженно вперились в монитор.
Глава III
ПРЕДАТЕЛЬСКИЙ МЕДАЛЬОН
175 год до н. э.
«Три Солнца сияли одновременно. Ночью несколько звезд пересекали небо над Ланувиумом».
Обсэквенс. Гл. 145.66 год до н. э.
«В консульство Гнея Октавия и Гая Светония была замечена падающая со звезды искра. При падении она возрастала в размерах и, достигнув величины Луны, рассеялась во что-то вроде светлого облака, а затем, превратившись в факел, вернулась на небо. Это единственная запись о подобном явлении. Оно наблюдалось консулом Силеном и его свитой…»
Плиний. Кн. 2. Гл. 35.Вначале на экране появилась уже известная заставка «Общества по изучению тайн и загадок Вселенной», а затем чуть ниже заставки вспыхнул зеленый ярлычок с мигающим в нем курсором. Над ярлычком значилось:
«КОНТАКТЫ С ВНЕЗЕМНЫМИ ЦИВИЛИЗАЦИЯМИ. АРХ. 1–3. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. РАЗГЛАШЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ. ДЛЯ ВХОДА ВВЕДИТЕ КОД ДОПУСКА (16 знаков)».
Туркина ошарашенно взглянула на Федора. На щеках у нее зажглись два красных круглых пятна, говоривших о крайнем волнении. Макаров и сам был поражен. Ему казалось, они стоят на пороге неизведанного, запредельного, такого, чему нет и названия.
– Ты читал? «Контакты с внеземными цивилизациями»! – воскликнула Катя.
– С инопланетянами, что ли?
– Ты веришь в инопланетян?
Федор вытянул губы трубочкой и неопределенно свистнул. Впрочем, свист его звучал как-то неуверенно. Еще недавно он считал существование инопланетян бредом, но после того случая в лесу, когда они видели шар, он уже ни в чем не был убежден.
– Более-менее, – сказал он неопределенно.
– Что более-менее? Так ты веришь или не веришь?
– Да ну их! Скорее не верю, чем верю. Что я буду во всякую чушь верить?
– Эх ты, Фома неверующий! А я всегда знала, что они есть! Теперь-то я понимаю, что это был за шар! Я это давно подозревала.
– Прям-таки подозревала? – усомнился Федор.
– Ну не то чтобы подозревала, но с самого начала у меня мелькнула такая мысль, – поправилась Катя. – Потом я, правда, вообще не думала, потому что о чем я могла думать, когда мы сматывались?
Катя потянулась было к клавиатуре, но, пошевелив пальцами, нерешительно опустила руку.
– Погоди. Код допуска – это что? – спросила она у Федора.
– Пароль, – не задумываясь, ответил Макаров.
Уж в чем в чем, а в компьютерах он соображал лучше Туркиной. И вообще многим мог дать фору.
– Пароль? Но мы же его не знаем!
– Разумеется, не знаем. Откуда мы можем его знать? – терпеливо сказал Федор, размышляя о тяжкой необходимости разъяснять очевидные вещи чайникам.
– А подобрать его нельзя?
Ее одноклассник с сомнением почесал нос.
– Шестнадцатизначный пароль подобрать? Ты соображаешь, сколько тут возможных комбинаций? Жизни не хватит, чтобы все перебрать. Тут с кодовым замком на подъезде, где всего три кнопки, столько времени пробьешься, а шестнадцать цифр – это ого-го!
– И что же нам делать?
Поняв, что в его совете нуждаются, Макаров торжествующе фыркнул. Наконец-то у него появилась возможность отыграться за тот последний час, когда с ним не очень-то считались. Как там сказала ее бабушка: «подставка для лыж и прочих негабаритных предметов»? Он им покажет подставку!
– Что делать? Отдыхать. Можно манную кашку покушать, по желанию, – язвительно сказал он и, наклонившись над клавиатурой, стал что-то быстро набирать.
Катя подвинулась, уступая ему побольше места.
– Что это ты затеял? – полюбопытствовала она, подозрительно наблюдая за его бегающими по клавиатуре пальцами.
В голосе у нее, однако, при этом было нечто вроде легкого уважения, которое испытывает почти всякая женщина, когда мужчина подходит к технике.
– Ввожу белиберду. Иногда с компьютерными играми такое проходит, особенно если они уже взломаны, – буркнул Федор.
Закончив печатать, он нажал на «Ввод».
Компьютер мигнул, и на экране появилась надпись:
«ПОВТОРИТЕ ЕЩЕ РАЗ. ВАШ КОД ДОПУСКА НЕВЕРЕН. В СЛУЧАЕ ЕЩЕ ОДНОГО НЕВЕРНОГО ВВОДА ФАЙЛЫ НА ДИСКЕ БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ».
– У-у! – завыл Федор.
Ему захотелось стукнуться в монитор компьютера лбом, как стучат в закрытые двери.
– Что? Как? Сработало? – зачем-то спросила Катя.
Макаров безнадежно покосился на нее и, достав компьютерный диск, вернул его в коробочку.
– Полный облом. Еще одна ошибка, и все вообще сотрется, – пробурчал он.
– Но ты же сказал, что иногда проходит…
– С играми иногда проходит, но это-то не игра. Если бы секретную информацию мог получить каждый чайник вроде нас, какой бы в ней был толк?
– А я думала, ты рубишь в компьютерах… – разочарованно протянула Туркина.
Губы у нее надулись, как у младшеклассницы, которой на школьном утреннике не досталось подарка.
– В чем рублю? В подбирании паролей? Я такого не говорил. Это все наглый поклеп на мою персону, – защищаясь, пробормотал Макаров.
«Только девчонка может не понимать, что одно дело расширить память или переустановить новую видеокарту и совсем другое – взломать защищенный серьезным паролем диск», – подумал он. Федор знал, что ничего не сможет поделать с этими шестнадцатью знаками, и потому ощущал себя виноватым.
– А ты как хотела, Туркина? Эта информация настолько секретна, что из-за нее уже заморозилось два человека и, между прочим, едва не погиб третий. И тоже от того же луча.
– А третий кто? – все еще разочарованно спросила Катя.
– Ты его знаешь. Вот этот милый молодой человек с греческим профилем, – Федор ткнул себя пальцем в грудь. «Оказывается, можно гордиться даже тем, что тебя едва не прибили», – удивленно подумал он.
Катя бросила скептический взгляд на его профиль.
– Если он у тебя и греческий, то самых картофельных очертаний, – заметила она.
Услышав такой отзыв о своей внешности, Макаров хмыкнул и покрутил в руках диск. Он испытывал чувство, подобное тому, какое испытывает заточенный в клетку человек, который видит висящий на стене ключ, но никак не может до него дотянуться. Всего шестнадцать знаков, но как, как узнать их?
– Ну так что, Туркина, возвращаем диск милиции? Нам-то от него все равно никакого толку. Подбросим его с запиской и смотаемся, – предложил он.
Катя вздохнула:
– Ладно. Уж там-то они точно разберутся. Бр-р! Никак не могу забыть лиц тех замороженных. Боюсь, они и ночью будут мне сниться.
– Не ожидал от инопланетян такого свинства. Я представлял их милыми симпатягами.
– С антеннками на макушке и в скафандриках? – осведомилась Туркина.
– Примерно.
В коридоре зашаркали тапочки и, напевая «зачем, зачем я повстречала тебя на жизненном пути?», в комнату вошла бабушка, она же экс-Снежная Королева. Перед собой она держала поднос, а на подносе были намазанный вареньем хлеб и горячий чай.
– Ну что, братья-славяне, вдарите по чайку? – начала она.
Внезапно Туркина, к чему-то напряженно прислушивающаяся, вскочила и с изменившимся лицом метнулась к дверям. Вместе с бабушкой из коридора проник навязчивый звук громко работающего телевизора.
– Скорее! – крикнула она Федору. – Иди!
Макаров метнулся в соседнюю комнату следом за ней и, едва увидев на экране снятый с вертолета ельник, все понял.
О боже! Нет, только не это!
Под гул вертолетного винта камера скользила по ельнику. Внизу извилистыми полосами тянулись белые аллеи и просеки Дементьевского леса. Федор невольно всматривался, опасаясь, что где-нибудь между деревьями мелькнет он сам, а рядом с ним и Катя. Но нет, едва ли это была сегодняшняя съемка. Тогда бы они тоже увидели вертолет. Скорее всего, телевидение использовало одну из старых записей.
Вертолетный гул стих, и, накладываясь на изображение, зазвучал мерный дикторский голос:
