Не успел он позвонить, как дверь открылась и Катя за рукав втащила его в квартиру.
– Что так долго?.. Ой, да на кого ты похож! В чем ты перемазался? – брезгливо отстранясь, спросила она.
– Лучше спроси, в чем я не перемазался… – проворчал Макаров. – Меня чуть не сцапали.
– Кто?
– Фраер в пальто! Милиция!
Сбиваясь, Федор все же подробно рассказал о том, что случилось.
– Вот досада! Ты уверен, что они не запомнили твоего лица?
Макаров пожал плечами:
– Скорее всего, не успели, хотя, конечно, меня и осветили фарами. Но это было только секунду или две, а потом я сразу побежал.
Катя нетерпеливо потащила его за собой.
– Снимай куртку и пошли. Хочу кое-что тебе показать! – сказала она, звучно захлопывая входную дверь.
– Что ты хлопаешь? Услышат же! – испугался Федор.
Туркина засмеялась:
– Услышат? Как бы не так. Бабушка так спит, что ее и пушкой не разбудишь.
– А мама?
– С мамой еще забавнее. Она на ночь надевает наушники с релаксационной музыкой. Биоритмы Вселенной и все такое прочее. Так что если даже бабахнуть из пушки – никто не проснется.
Монитор компьютера одиноко мерцал в темноте. На нем отливала золотом знакомая заставка общества уфологов.
– Как ты узнала код доступа? – спросил Федор.
Катя сунула ему что-то в руки.
– Запросто. Разглядела повнимательнее вот это!
– Это же коробка из-под диска, – удивленно сказал Макаров, изучая то, что оказалось у него в руках.
– Ага. Поднеси ее к лампе. А теперь посмотри на верхнем левом краю обложки. Видишь, просвечивает?
Цифры были очень четкими и хорошо различимыми. Макаров замер. Его охватило предчувствие удачи.
– Ручкой продавлено?
– Ага. Ручкой или карандашом. А может, даже разогнутой скрепкой. Даже более вероятно, что скрепкой, потому что бумага кое-где прорвалась. Эти замороженные мужики, как и все мужики, впрочем, были ужасно неаккуратными!
– Туркина – ты чудо! Но как ты догадалась?
Катя фыркнула, видимо, очень довольная собой.
– Я знаю, что я гениальна! Только никто этого почему-то не ценит, – нескромно заявила она. – А что догадалась, так это элементарная логика. Представляешь, я лежу в кровати, никак не могу заснуть и все думаю: это ж какую память надо иметь, чтобы запомнить шестнадцать знаков кода! А когда человек не может запомнить, что он делает?
– Записывает.
– Ага, записывает. И не где-нибудь, а прямо тут же под рукой, чтобы сразу можно было посмотреть подсказку. Это как история с кодовыми замками в подъездах. Как ни мудри, все равно кто-нибудь нацарапает их с краю гвоздем. И вот я вскакиваю, хватаю диск, подношу коробку к лампе, и что же ты думаешь? Вижу эти цифры. Ровно шестнадцать!
Туркина засмеялась.
– Ты их пока не вводила? – спросил Федор.
– Нет. Решила тебя подождать.
– Ага, страшно все-таки!
– А тебе не страшно?
– И мне страшно. Только я в этом не признаюсь.
Федор сел на стул и придвинул к себе клавиатуру. На белых клавишах отплясывали зеленоватые отблески монитора.
– Поехали! Диктуй цифры, – велел он.
Катя прищурилась, держа коробку от диска рядом с лампой.
– 19-74-27-03-21-18-51-34…
– Не так быстро! Я тебе не бухгалтер! – возмутился Федор.
– Готово?
– Погоди, надо проверить… 21-18-51-34…
– Проверил?
– Вроде все верно. Я нажимаю, – не давая себе передумать, Макаров нашел пальцем клавишу «Ввод».
Заставка общества уфологов дрогнула и начала рассыпаться на квадратики. Федор испугался было, что все пропало и началось форматирование диска, ведущее к потери информации, но тут в нижней части экрана появилась надпись:
«КОД ДОПУСКА ВВЕДЕН.
ЗАЩИТНАЯ БЛОКИРОВКА СНЯТА».
– Получилось! Мы это сделали! – воскликнула Катя.
Макаров еще раз нажал на «Ввод». Сообщение о снятии защитной блокировки исчезло, и его сменила крупная, одними заглавными буквами набранная надпись:
«СВЕДЕНИЯ О ПРЕБЫВАНИИ НА ЗЕМЛЕ ИНОПЛАНЕТЯН».
Ниже этой надписи в рамке толпились директории:
ДРЕВНЕЙШИЕ УПОМИНАНИЯ ОБ ИНОПЛАНЕТЯНАХ
ЕГИПЕТСКИЕ ФАРАОНЫ – ПОТОМКИ ИНОПЛАНЕТЯН
КОСМИЧЕСКАЯ КАРТОГРАФИЯ
ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ РАСЧЕТЫ ПОЯВЛЕНИЯ ПРИШЕЛЬЦЕВ НА ПЛАНЕТЕ ЗЕМЛЯ
ПРИМЕРНАЯ КАРТА РАЗУМНОЙ ВСЕЛЕННОЙ
ИНОПЛАНЕТЯНЕ: ДРУЗЬЯ И ВРАГИ
НЛО
МЕСТА НАИБОЛЕЕ ЧАСТОГО ПОЯВЛЕНИЯ ЛЕТАЮЩИХ ТАРЕЛОК – КРАТЕРЫ ВУЛКАНОВ, РАЗЛОМЫ ЗЕМНОЙ КОРЫ
МАРШРУТЫ ВСЕЛЕННОЙ
КЛАССИФИКАТОР КОСМИЧЕСКИХ КОРАБЛЕЙ ПРИШЕЛЬЦЕВ
КАЛЕНДАРНОЕ РАСПИСАНИЕ ПРИБЫТИЯ НЛО ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЕТ
СВИДЕТЕЛЬСТВА О ВОЙНАХ ГАЛАКТИК
ПЕРВАЯ ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ВОЙНА
ИНОПЛАНЕТНЫЙ ЗАГОВОР
Файлов было такое множество, что не то чтобы прочитать, даже ознакомиться с содержанием большинства из них было почти невозможно. Тут были отчеты, документы, свидетельства очевидцев, компьютерная съемка из космоса, случайно сделанные фотографии и даже рисунки по рассказам тех, кто видел пришельцев. Полная документация общества уфологов, собранная за несколько десятилетий.
– Ты видел? Инопланетный заговор! – прошептала Катя, пробегая список директорий.
– Ага! Совсем свежая директория! – сказал Федор.
– В каком смысле свежая?
– В смысле недавно созданная. Видишь дату? Она была записана на диск всего неделю назад!
Подогнав курсор к директории «ИНОПЛАНЕТНЫЙ ЗАГОВОР», Макаров зашел в нее. В отличие от других переполненных директорий, где файлы толпились, как сельди в бочке, здесь был только один, сравнительно небольшой по объему файл.
Федор сам не знал отчего, но его вдруг охватило предчувствие того, что они стоят на пороге разгадки.
– Заглянем? – предложил он.
Катя кивнула. Макаров включил просмотр и начал читать:
«Доклад профессора К. И. Слощея на экстренном конгрессе уфологов».
– Профессор Слощей! Это тот самый, с заиндевевшими усами, которого мы видели в машине! – прерываясь, заметил Федор.
– Стоп машина! Задний ход! – воскликнула Катя.
– В каком смысле «стоп»?
– Взгляни на число, вот тут наверху! Конгресс должен был состояться завтра! Значит, доклад еще не был прочитан! Мы читаем его первыми, после профессора, конечно…
Макаров серьезно посмотрел на девочку.
– Значит, инопланетяне заморозили профессора прежде, чем он прочитал доклад! А это означает…
– Что означает?
– …что все, что в этом докладе, – чистейшая правда. И что, возможно, профессор Слощей для того и собрал экстренный конгресс, чтобы сообщить на нем нечто важное.
Собираясь продолжить чтение, Федор приник к монитору, но раздавшийся звонок в дверь отвлек его и заставил встрепенуться. Одноклассники уставились друг на друга.
– Кто это? – испуганно спросила Катя. – Уже три часа ночи!
– Откуда я знаю, кто? К тебе же звонят, не ко мне, – ответил Макаров.
Туркина задумалась. Странная нерешительность охватила ее. Она даже не могла встать, чтобы подойти к двери. Федор тоже почувствовал, как на лице у него капельками выступает пот. Его вдруг охватила уверенность, что это милиция прочесывает все ближайшие дома. Возможно, кто-то видел из окна, как он бежал, и, заподозрив, что дело тут неладно, донес.
Пока Макаров пребывал в нерешительности, звонок в дверь повторился. Теперь он был намного настойчивее. Ощущалось, что тот, кто стоит на площадке, не уйдет и будет трезвонить до победного конца. «Дзззз! Дзззз!» – надрывался звонок.
– Надо идти, а то бабушка проснется! – сказала Катя.
– Надо так надо! Давай я сам посмотрю!
Решившись, Федор вышел в коридор и приник к глазку. Туркина мялась у него за спиной. На площадке было темно, и почти ничего нельзя было разглядеть.
– Кто там? – нерешительно окликнул Федор.
– Кто-кто! Дед Пихто! – ворчливо отозвались на темной площадке.
– Мы таких не знаем.
– Еще как знаете! – хмыкнул голос и пояснил: – Да Пузиков я, Пузиков!
Испытав облегчение, Федор открыл дверь. Это и в самом деле был Пузиков, заспанный и хмурый. В руках у Пузикова был большой чемодан, пустой, судя по той легкости, с которой он его тащил. Борька деловито протиснулся в коридор, сунул свой чемодан в угол и, не развязывая шнурков, стал стягивать ботинки.
– Двинь тазом, хмырь! Чего навис? – буркнул он, отпихивая Макарова. – Мало мне того, что собаки пристают, а тут еще вы на дороге торчите.
– Собаки пристают? К кому?
– К кому, к кому… Ко мне. Делают носами шмырьк-шмырьк и воют как полоумные. Что я им, оборотень, что ли? – забормотал толстяк.
– Ты что здесь делаешь, Пузиков? До утра не мог подождать? – подозрительно спросила Катя.
Борька, ввалившийся в квартиру посреди ночи, не внушал ей доверия.
– А может, я соскучился по тебе, Туркина-Буркина? И вообще, что-то я не слышу радости в твоем голосе. Вы мне, между прочим, спасибо должны сказать.
