свой особняк под Выборгом… Я звонил ему вчера, договорился о встрече… Правда он обкуренный был, может забыть и уехать куда-нибудь. Он вообще человек несерьезный.
Москвич ехал по вечернему шоссе. Розовые лучи солнца скользили по асфальту, свежескошенным полям и притаившимся в кустах гаишникам. Понемногу темнело. Валера свернул в лес, в сторону недостроенного коттеджного поселка.
— А что за человек? — спросил он.
— Со странностями. Любит произвести впечатление, — вспоминал Ерш. — Говорят, коттедж он выстроил в стиле средневекового замка — башни, бойницы, подвалы для пыток… кто приезжает — все охреневают. Живет там в основном один, бабы у него почему-то не задерживаются… А вот бабла полно. Время есть — едет сюда, ширяется и бухает с приятелями. Или один.
Вскоре среди зарослей появился домик охраны. Он был пуст. Справа и слева от дороги виднелись кучи земли, свежие ямы; стояли экскаваторы, тракторы и строительные вагончики… но света нигде не было. Лес вокруг стал совсем черным.
Валера включил фары:
— Как-то пусто здесь для коттеджного поселка.
— Славик говорил, поселок еще только строится. Он купил участок одним из первых, дом заказывал сам. Кроме него здесь, похоже, еще никто не живет. Вроде бы, у управляющей компании какие-то проблемы с финансированием, работы приостановлены… Охраны тоже пока нет.
— Не боится он тут один?
— Он говорит — «пускай меня боятся»… А, вот, кажется, его ворота.
Высокие кованые ворота, сделанные в виде торчащих вверх копий, были гостеприимно открыты. Над деревьями показались крытые черной черепицей кирпичные башни, в одной из них горели узкие окна-бойницы.
Вблизи коттедж оператора выглядел мрачным и каким-то уж слишком большим. Покупной плющ закрывал свежесложенные стены, придавая им средневековый налет.
Подъехав к освещенному парадному входу, Валера приветственно посигналил и заглушил мотор. Стало слышно, как в окружавшем коттедж рву квакают лягушки.
На фоне подсвечивающих фасад замка ламп появилась закутанная в плащ мрачная тень с бутылкой бренди в руках.
— Приветствую вас в своем родовом замке… Травы не привезли? Испытывал новый кальян: скурил вчера все, что было… Теперь приходится пить.
Слава был сильно бухой. Придерживая на плече край покрывала от кресла (встречать гостей голым ему показалось неприлично), он поздоровался и махнул рукой в сторону дома.
— Ну как, не херово? Ни у кого такого нет… Кто построит такой же, — Слава прыгающей рукой указал на ров, — Скормлю лягушкам. Ик-клюзивный проект, — поднял палец гордый хозяин.
— Ох… охренительно, — согласился Ерш.
— Угу, — кивнул Валера.
Они вошли.
В натуре, назвать элитный замок просто навороченным коттеджем не поворачивался язык. Пятиметровые потолки тонули в полумгле, создаваемой газовыми факелами. В мраморном камине можно было припарковать трактор. Мрачную атмосферу холла подчеркивали торчащие тут и там доспехи, по углам стояли устройства непонятного назначения.
— Моя гордость, — хозяин махнул бутылкой в сторону загадочных механизмов. — Коллекция приспособлений для пыток.
— Вау.
— Да… Кресло для допроса, — Слава указал на утыканное шипами кресло, чем-то напоминающее место для зрителей в театре. — Пресс для черепа, — пресс висел на стене; внешне он напоминал приспособление для закатывания консервов; — Сначала раздавливает зубы, потом — череп, потом вытекает мозг. — Хозяин отхлебнул бренди, — Очень хорошая штука, все ищу, на ком попробовать… Вот эта хрень вроде саркофага — нюрнбергская дева. Очень гуманное изобретение: прутья втыкаются в человека так, чтобы жизненно важные органы не пострадали. Одного подопытного хватает на несколько дней… А это — дыба. Для тех, кто хочет быстро подрасти… Кстати, в спальне у меня стоит виселица. Она совсем как настоящая.
— Удивительно… Где достал?
— А! Ручная работа. Изготовил один итальянский мастер, он привозил на выставку в Петропавловской крепости… В Милане у него завод по производству орудий пыток… Хочу задействовать все это в новом фильме. Рабочее название — «Домохозяйка в руках маньяка».
— Да, хорошая идея… Мы, кстати, тоже насчет фильма. Помнишь, я по телефону…
Замковладелец икнул и хитро ухмыльнулся:
— Помню… Интересуешься ведьмами?
Ерш чуть не плюнул на ковер:
— Елки, и ты туда же… Вы что, сговорились?
Слава, не обратив внимания на вопрос, облокотился на дыбу и взболтал остатки бренди. На несколько минут в замке повисла звенящая тишина. Слышно стало, как скрипят за стеклопакетами старые деревья: кажется, собиралась гроза.
— Много ты знаешь о «Распутной жизни»?.. — пьяное лицо хозяина повернулось к Ершу и приняло многозначительный вид, поросячьи моргала насмешливо блестели в свете газовых факелов. — Например, как ей удалось найти деньги, чтобы влезть в шоу-бизнес? Почему ее мерзкий голос в кратчайшие сроки стал звучать более-менее терпимо? И почему, наконец, люди из ее окружения время от времени куда-то исчезают — ни один пока не вернулся?
Ерш пожал плечами. Слава торжествующе расхохотался:
— И после этого ты все еще не веришь в нечистую силу?
Он молча прошелся по залу, прихлебывая бренди.
Шум листьев за окном резко усилился, далеко за лесом ударил гром. В доме что-то скрипело, ритмично потрескивали дубовые панели на стенах — будто кто-то ходил за ними. У Ерша создалось отвратительное впечатление, что некто смотрит ему в спину… Он оглянулся — там ничего не было, только освещенные наружными прожекторами ели качались на фоне черного леса. Дождя пока не было. Валера, не теряя времени, поливал камерой туда-сюда, ища удачные планы полутемных залов.
— Кстати, на кассете, за которой вы приехали, есть кое-что действительно интересное. Если посмотреть повнимательнее…
— Солистка подписывает договор с дьяволом — душа в обмен на бабки, голос и хорошую рекламу? Про ритуальные убийства там тоже что-нибудь есть?..
— Сейчас сам увидишь.
Хозяин дома махнул рукой в сторону двери.
— Там телевизор… Садитесь, налейте себе чего-нибудь… Если я отыщу эту кассету, мне интересно будет посмотреть на ваши лица… Только смотрите внимательно. С первого раза я и сам не все понял… Подождите пару минут. Коробка с пленками где-то наверху.
Покачиваясь и хватаясь за стены, Слава пошел к винтовой лестнице с коваными перилами.
Журналисты прошли в указанном направлении. Перед большим плазменным телевизором стоял кожаный диван.
Картины на стенах отражали работу инквизиции. На ближайшей голую тетку цыганской внешности, держащую в руках крест, специалист по идентификации ведьм тыкал короткой иголкой в разные важные места, ища печать дьявола, но пока ничего не находил. Позади ждали в очереди остальные.
— А это что? — Валера ткнул пальцем в раму, висевшую с другой стороны от телевизора.
Там была гравюра с детально прорисованным шилом, конец которого мог уходить внутрь рукоятки.
— Специальная штука — для заказного разоблачения ведьм. Идея была в том, чтобы найти место, где ведьма не чувствует боль — обычно это и был знак дьявола. Если игла может уходить
