— Ты что оглох, — вырвали его из мечтаний голос и оплеуха повара: — А ну давай шевелись.
Повар замахнулся еще раз, но ударить не успел, Джон увернулся и ударил мужчину в живот. Удар согнул повара пополам и Джон еще одним ударом свалил его на пол.
— Еще раз руку на меня поднимешь, — зло прошипел он: — Я тебе ее вообще оторву. Понял?
— Понял, — простонал повар, встал и, пошатываясь, выбежал из кухни. Через минуту туда ворвались несколько надсмотрщиц и скрутили Джону руки за спиной.
— Он убить меня хотел, — заявил повар, заходя за ними: — Я готовил, а этот мерзавец вдруг на меня накинулся и чуть не убил.
— Ах ты, гад, — дернулся Джон, — но ему только сильнее заломили руки, что заставило его опуститься на колени. — Мы с тобой еще встретимся, и я тебе это припомню, не будь я капитан Смит.
— Пошел, — рывком подняв его на ноги, приказала одна из охранниц: — А ты продолжай готовить, — велела она повару.
— Я не виноват, он первый напал, — заныл повар, но тут же замолк, потому что надсмотрщица достала из-за пояса плеть.
— Иван во всем разберется, — сказала она, но бить не стала и жестом велела остальным женщинам идти за ней.
Джона отволокли в темницу. Комнатка в которой его заперли, была очень маленькой, по длине она не превышала полутора метров, а в ширину нельзя было руки полностью развести. Джон потер вывернутые руки и сел в угол.
— Ты должен жить Джон, — сказал он самому себе. — Ты же обещал себе не делать глупостей, чтобы дождаться выкупа. Но этот чертов повар. И ведь поверят ему, а не тебе, он то тут давно. Вот дьявол, — Джон вскочил на ноги и заходил по своей каморке. — Я не могу тут сдохнуть! — крикнул он, со всей силы ударив кулаком в дверь.
— Сиди тихо, — послышались голос из-за двери. — А не то без разбирательства плетей получишь.
Джон снова сел и обхватил голову руками.
— Терпи Джон, терпи. Ты должен вытерпеть. Просто обязан. Ты ведь поклялся выбраться из этой чертовой пустыни и отомстить Томпсону и его шайке, — забормотал он себе под нос.
Время шло, но его никто не навещал, его даже не кормили. Джону казалось, что прошло не меньше суток и, наконец, он не выдержал и задремал.
— Подъем и живо, хозяйка не любит ждать, — разбудил мужчину пинок надсмотрщицы. Джон поднялся и понял, что спал долго, тело успело затечь и теперь каждый шаг давался с трудом и отзывался сильно болью. Джона привели в хозяйскую комнату, там же находился и управляющий и несколько женщин из охраны.
— Рассказывай, — велела Хьяра.
— Что еще одну морскую байку? — усмехнулся Джон, хотя прекрасно понимал, что его привели сюда не для этого. Тут же последовавший удар плетью убедил его в том, что догадка была верной, а шуток тут не понимают.
— И что же хочет услышать госпожа? — спросил он, морщась от боли.
— Я хочу знать твою версию случившегося, — спокойно сказала Хьяра: — Версию другой стороны я уже слышала, теперь хочу слышать твою.
— А это что-то изменит? — спросил Джон и снова получил плетью поперек спины. — Да рассказывать нечего, — поморщился он. — Не люблю когда меня бьют и с детства имею дурную привычку давать сдачи.
Охранницы удивленно переглянулись и засмеялись, Хьяра тоже улыбнулась, только Иван остался серьезным.
— Ты хочешь сказать, что ударил Сэма после того как он ударил тебя? — спросил старик.
— А за что он тебя ударил?
— Я ничего не хочу сказать, — ответил Джон. — Все что надо я уже сказал.
— И я должна тебе поверить? — спросила Хьяра. — Сэм работает у меня давно и ни разу не был наказан. В отличие от тебя. Ты тут всего ничего, а уже несколько раз был порот за неуемный нрав и слишком длинный язык.
— Разве я сказал что должна? — удивился Джон. — Я этого не говорил, детка. Ты спросила что произошло, я ответил, а уж кому верить тебе решать самой.
— Ты с кем разговариваешь, — крикнула охранница за спиной моряка и свистнуло сразу несколько плетей. Через некоторое время, когда у Джона начало все плыть перед глазами, Хьяра жестом остановила охрану и порка прекратилась.
— Повара сюда, — приказала Хьяра и в комнату через некоторое время ввели Сэма. К этому времени у Джона перестали плавать круги перед глазами и он ухмыльнулся. Повар испугано шарахнулся в сторону, но его движение было пресечено плетью охраны.
— Ты сказал, что этот раб ударил тебя просто так, безо всякой на то причины, — сказала Хьяра. — А вот он утверждает, что ты ударил первым. За что ты его ударил? И кто из вас врет?
— Я не вру, моя госпожа, — вскричал повар. — Этот бездельник спал за работой, но я не бил, — поняв что болтанул лишнего, тише добавил он и втянул голову в плечи.
— Значит, он тебя во сне ударил? — поинтересовался Иван. Повар сжался еще сильнее. — А ты, значит, спал вместо того чтобы работать? — обратился Иван к Джону.
— Я не спал, я мечтал, — ответил моряк.
— И о чем же ты мечтал? — заинтересовался старик. Джон не ответил, но только медленно с ног до головы осмотрел Хьяру и усмехнулся. Девушка вспыхнула, а охрана около нее заулыбалась, но за наглость Джону еще раз досталось плетью.
— Хватит, — остановила их, взявшая себя в руки, Хьяра. — Значит так, этого мечтателя в карцер на неделю на хлеб и воду и прибавить ему сто золотых к выкупу. А Сэму 50 ударов плетьми и столько же к долгу, чтобы впредь неповадно мне врать было.
— За что, госпожа? — жалобно закричал Сэм, когда его уводили. — Я же не виноват. Да будь ты проклята, — вдруг сменил он тон. — Я почти выкупился…
— И еще 50 плетей и еще сотню к выкупу, — спокойно произнесла Хьяра.
— А этого может тоже выпороть? — спросила одна из охранниц, указывая на Джона.
— Не стоит, — ответила Хьяра. — Ему и так уже досталось, еще одну порку он может не выдержать. В темницу его. Все свободны, — сказала она оставшимся в комнате. — Иван, пришли сюда человека кровь с пола смыть.
— Слушаюсь, госпожа, — поклонился Иван и вышел из комнаты. Вслед за управляющим вышли практически все женщины их охраны, осталась только одна.
— А ведь он тебе нравится, Хьяра, — сказала она.
— Сулема, не говори глупостей, — снова покраснела Хьяра.
— А чего ж ты тогда так краснеешь? — засмеялась девушка и присела на подушки рядом с хозяйкой.
— Прекрати, — попросила Хьяра: — Или я забуду что ты верно служишь мне и что ты мне подруга.
— Ладно тебе пугать, — улыбнулась Сулема: — А парень хорош и с характером. Если он тебе совсем надоест, подари его мне.
— А как Махмуд к такому подарку отнесется, — хитро спросила девушка.
— А что он сделает, если моя госпожа решит меня так наградить, — улыбнулась в ответ Сулема, и девушки рассмеялись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
