калитки появился черный человек. Даша даже сама не поняла, почему она назвала его черным, хотя… У этого человека была довольно странная внешность. Худой, даже можно сказать истощенный, с прозрачной белой кожей, он был одет во всё черное, от этого кожа смотрелась ещё бледнее и прозрачнее. Человек был сед, его странная причёска «под горшок» совершенно ему не шла, и как бы увеличивала его и без того огромный нос, который был больше похож на орлиный клюв. Цепкий взгляд злобных глаз – бусинок пытался насквозь просверлить Дашу, а злобная ухмылка тонких губ наводила страх. Он стоял у калитки, молча, и не пытался зайти, но и не уходил. Что-то девушке подсказывало, что приближаться к этому злобному типу не стоит.
Она остановилась в паре метров от калитки, и тоже стала смотреть на него в упор. Человек не отвел глаз, а только лишь прищурился и криво усмехнулся. Девушка не поняла, в какой момент он исчез, то ли она моргнула, то ли вообще заснула, но вот он был, а теперь его нет, и от неестественности происходящего на коже появились мурашки.
– Боже мой, – ахнула она, – с какими только уродами бедной бабушке не приходится общаться. Кощей, что ни на есть самый настоящий Кощей бессмертный в гости к нам пожаловал, прямиком из сказки. И чего хотел, не понятно.
Кататься на велосипеде Даше расхотелось, она тяжело вздохнула и понуро поплелась к сараю, ставить свой транспорт в гараж.
Зайдя в дом, девушка включила телевизор. Сидеть на стуле, на котором всегда сидела бабушка и смотрела новости, было непривычно жестко, поэтому Даша села на диванчик и сама не заметила, как заснула.
Ей снился странный сон, в котором главным героем был черный человек. Он вновь появился у калитки бабушкиного дома, ухмыльнулся, и пинком распахнув её, вошел во двор. Все растения и деревья сразу почернели и сникли, во всей деревне стих птичий гомон, даже коза Машка затихла, будто затаилась, в деревне наступила мёртвая тишина.
– Как вчера в лесу, – подумала Даша, – чего он вообще сюда припёрся? Чего ему здесь надо?
Черный человек остановился посередине двора, и начал оглядывать его, но видно не нашел то, что искал и подойдя к дому пнул ногой входную дверь. Та с грохотом распахнулась и девушка поняла, что сейчас он зайдёт в дом и ей наступит конец. Даша попыталась свернуться калачиком, забиться в угол дивана и стать незаметной, чтобы её невозможно было найти, но в доме что-то резко изменилось. Исчезла напряженность. Рядом с печкой вдруг появился маленький смерч и двинулся к выходу. Он крутился с бешеной скоростью и этим создавал какой-то странный звук, похожий на очень тонкий женский визг. Человек во дворе, увидев этот вихрь, с гримасой ужаса на лице начал пятиться к калитке, выставив руки вперёд, будто пытаясь защититься от него. Чем дальше он отступал, тем больше растений и деревьев становилось снова зелеными. Они как в кино поднимались прямо на глазах и распускали свои ветки. Человек достиг ворот и исчез, как и в первый раз, а смерч, оборвав свой визг на самой высокой ноте, вдруг распался и что-то маленькое и мохнатое шмыгнуло за угол дома. Даша с криком проснулась и рывком села на диване.
– Господи ты Боже мой, – запричитала она совсем по-старушечьи, – да что же тут такое творится-то?
А в доме совершенно ничего не творилось. В окна заглядывало яркое полуденное солнце, тихо бубнил телевизор, и общая картина была умиротворяющей. Даша немного посидела, отходя от страшного сна, и подумала:
– Это всё от безделья. Нужно найти, чем заняться, иначе ещё и не такое приснится. Зря бабушка все грядки прополола. Впрочем…
Даша вспомнила, что когда снимала велосипед со стены, наткнулась на банки с краской. Она бодро вскочила с дивана и отправилась рассматривать находку. Когда девушка вынесла банки на улицу и прочитала инструкцию, оказалось, что эта краска для наружных работ. Сначала она расстроилась, но потом, поглядев на дом, забор, ворота, приободрилась, это же здорово, что наружная. Во-первых потому, что цветов было несколько, и были они яркими и красивыми. Во-вторых потому, что наличники и ставни у бабушкиного дома были резными. Когда-то давно их красили, но краска уже потрескалась и облупилась. Работы был непочатый край. К тому же и ворота, и забор можно покрасить в тот же цвет, а можно и нарисовать что-то весёленькое. Художником Даша была плохим, но вот срисовать картинку она могла без проблем, так что фантазия её мгновенно заработала. Вот тут будет светло-синий забор, синей и белой краски много, можно перемешать и будет красивый цвет, вот тут мы беленьким нарисуем, вот тут зелёненьким, а тут и цветочки можно изобразить. Осталось дело за малым, скачать, а затем выбрать один из рисунков, а для этого нужно найти связь.
Связь здесь была как мёд у Винни Пуха, то она есть, то вдруг её нет. Поэтому, чтобы куда-нибудь позвонить, нужно было побродить по деревне в её поисках. Девушка взяла телефон, включила его и начала водить рукой из стороны в сторону. Во дворе связи не было, впрочем, она на это и не надеялась, все уже давно знали, что нужно идти на пригорок в конце деревни, возле дома кузнеца, там шансы увеличивались процентов на пятьдесят. Даша открыла калитку, с опаской выглянула за неё – не стоит ли там тот страшный дядька – и шагнула на улицу.
Утром, когда девушка шла по делам, она не рассматривала деревню, но сейчас ей выдался такой шанс. Она шла, разглядывая каждый двор и дом, и удивлялась. Хорошие, добротные дома были никому не нужны: ни хозяевам, ни наследникам. Некоторые ещё крепились и старались выглядеть прилично, заботливо прикрыв окна ставнями, и забив двери досками, а некоторые уже отчаялись и опустились, уронив ставни и стёкла на землю, зияя пустыми глазницами окон, тихо прощались с жизнью. Зрелище было печальным и жутким. У Даши опять упало настроение, она не узнавала себя.
– Да что ж такое-то. Настроение как качели туда – сюда, туда – сюда. Раньше было не так. Раньше у бабушки в деревне всегда было весело. Жила беззаботно, бегала на речку с Анькой и деревенскими девчонками, помогала маме и бабушке, и лето проносилось как один миг, а сейчас я стала взрослой, появились какие-то проблемы, и стало казаться, что один единственный день никогда не закончится, – думала девушка с грустью.
Даша и сама не заметила, как стала бродить по заброшенным дворам и фотографировать их. Нужно обязательно показать их
