знакомым. А вдруг кому-нибудь захочется дачу завести, а что… Дома хорошие, недалеко от города, почему бы и нет. Тогда в деревне снова зазвучат детские голоса, появится молодежь, и деревня вновь оживёт. Конечно, это уже будет другая жизнь, но жизнь…
Даша спохватилась, что так и не дошла до пригорка, когда солнце уже коснулось края земли. Быстро забежав туда, и поймав волну, девушка позвонила маме, бодрым голосом отчиталась, что всё хорошо, затем закачала несколько достойных картинок, и быстрым шагом пошла домой. Возле дома бабы Нины её кто-то окликнул.
– Дашка, тудыттвоюрастудыт, ты чего опять шлындраешь ночью по деревне без дела?
Она обернулась, увидела деда Матвея, и расплылась в улыбке:
– Дедушка, здравствуйте. А я думала, что вы в городе. Я проходила мимо вашего дома, там же всё заколочено.
Дед рассмеялся:
– А я сбёг. Надоело мне там маяться и сбёг. А дом специально заколоченным держу, чтоб не догадались, что я здеся.
– А как же вы теперь живёте, как в дом пробираетесь, через доски же неудобно пролезать, – ужаснулась Даша.
Дед посмотрел на неё хитро и захихикал:
– А я и не пробираюсь, пущай думают, что меня нет, а живу вон, у соседки. Вдвоём-то оно веселей.
– Ах, баба Нина, ах, хитрюга. Вот она чего на меня утром-то накинулась, боялась, что я вас увижу. Заходи, говорит, Даша, а то словом перекинуться не с кем. Не бойтесь, дедуля, я за сохранение традиций и за жизнь деревни. Я вас не сдам, – торжественно заверила Даша, и громко расхохоталась, дед тоже рассмеялся и подмигнул девушке.
– Так чего шлёндраешь-то? – отсмеявшись, вновь спросил дед.
– Я не шлёндраю, у меня дело, – ответила серьёзно девушка и начала рассказывать о своей задумке.
– Это ты хорошо придумала, и ты без дела не сидишь, и бабке помощь. Дарья уже давно надумала забор покрасить, чтоб было его видно за версту, чтоб чужие по деревне не шастали, а сразу к ней попадали, да всё было некогда. Только вот что я тебе скажу, всё нужно по уму делать, чтоб краска весной не слезла. Пойдём-ка почаёвничаем, я тебе инструментов дам, да заодно расскажу, как делать.
Когда дед Матвей и Даша зашли в дом, баба Нина только руками всплеснула, но ничего не сказала, быстро накрыла на стол, а рядом с гостьей поставила стакан козьего молока.
– Спасибо, баба Нина, только я молоко не пью, – попыталась отказаться Даша, и начала отодвигать стакан от себя.
– А это и не тебе вовсе, – старушка сурово посмотрела на девушку, – а хозяину. Он теперь единственный твой защитник. И молочко моё очень даже уважает.
– Кстати, о защите. Знаете, со мной сегодня целый день, какие-то странные вещи происходят, – и девушка начала рассказывать о событиях дня, и о странном черном человеке.
– Так значит, говоришь, тихо стало, как вчера в лесу, хм… – задумался дед Матвей, – значит, говоришь, вся трава пожухла…
– Ну, пожухла-то она во сне, – поправила деда Даша, – это не считается. Это вообще из серии «Фантастика».
– Сейчас всё считается, – одёрнула её баба Нина, – пока Дарьи нет, и ты одна живёшь, всё считается. Мы-то думали, что это лешак чудит, а по твоим рассказам выходит и вовсе не он. Зря мы всей деревней на него наговаривали.
– С чего вы взяли, что это тот мужик? – удивилась девушка.
– А с того, – назидательно ответил ей дед, – что леший существо лесное, он в обиду ни единую травинку не даст, не то что вся трава при нём пожухнет. Нееет… Этот человек злой, очень плохой, и природу не уважает, не зря ты его черным назвала. А может, и не человек вовсе. Вот что Дарья, не ходила бы ты вечером со двора. Дома сиди. Думаю, днём у него силы нет, иначе бы он уже давно с тобой справился, а вот вечером да ночью вся нечисть силой наливается, да бедокурить начинает. А сейчас я тебя провожу, а то уже темно на улице.
– Не надо, – отмахнулась Даша, – я как Машка по огородам пройдусь, через забор, правда, перемахивать не стану, так уж и быть, через калитку пройду, он меня и не увидит.
– И то дело, – бодро ответил дед, – ох, и башковитая ты девка, Дашка. А за инструментом завтра приходи, я тебя как раз научу, как им работать. Можешь приходить с первыми петухами, всё равно мы уже не спим. У стариков сон короткий.
Даша попрощалась с соседями и открыла дверь, но вдруг остановилась и спросила:
– Баба Нина, а вы что, единственные здесь остались, больше уже никто в деревне не живёт?
– Да с чего ты взяла-то? – удивилась старушка, – нас тут ещё народу ого-го, вон Машка, соседка твоя с той стороны через два дома, Нюрка, да Верка, дальше, вдоль улицы, дед Саня ещё живой. Так что ещё жива деревня, жива.
Даша грустно вздохнула, она не могла поддержать оптимизма бабы Нины, но и впадать в уныние желания не появилось.
– Ну, теперь ещё у вас есть я, – бодро ответила она, – если что нужно будет из магазина привезти, или помочь чем – зовите. Ладно, я пошла, – махнула на прощанье рукой и шагнула в темноту.
Дома было всё спокойно. Даша закрыла ставни на окнах, крепко заперла дверь в дом, и налив в блюдце молочка, поставила его на стол в кухне и пошла спать.
– И чего этой чёрной морде от меня надо? Почему это он со мной должен расправиться? Ох, старики, ох фантазёры, как придумают чего, так хоть стой, хоть падай. Но вечером и вправду теперь страшно по деревне ходить, после их фантазий. Лучше в тёмное время дома сидеть, – думала Даша, уютно завернувшись в одеяло, – да и куда мне вечером ходить-то?
Она даже не заметила, как уснула. С самого раннего детства маленькая Дашутка очень любила ночевать у бабушки. В этом доме ей всегда снились яркие, очень красивые сны, которые напоминали сказки. Проснувшись, она не всегда могла их вспомнить, но поутру настроение от таких снов всегда было хорошим.
Вот и сейчас ей снился красивый сказочный сон, где были и домовой, и леший, и Баба Яга. Все они были очень похожи на героев мультфильмов, и помогали Даше победить какого-то злодея. Злодей в её сон не попал, но как-то так получилось, что они все дружно победили его, и уже праздновали победу, когда в сон девушки ворвался чей-то очень знакомый голос:
– А жрать-то мы сегодня будем?
Сон резко закончился, Даша открыла глаза, но ничего не увидела в кромешной тьме.
– Надо было
