Читаем без скачивания Дело о сбежавшем трупе - Эрл Гарднер

— Но он отдал письмо своему секретарю.

— Не совсем так. Он передал его ей на сохранение. Он не отдавал его ей. Она сама призналась, что в случае, если он его востребует, оно подлежит возврату.

— Нет-нет, я не это хотела сказать, — вставила Мабель Нордж. — Я хотела сказать, он отдал мне письмо, чтобы я передала его в полицию в случае его смерти.

— Он так и сказал — «Передать его в полицию»? — спросил Мейсон.

— Оно должно быть вскрыто в случае его смерти.

— Он не просил передавать его в полицию?

— Как вам сказать... я не помню, что он в точности говорил.

— Вот видите.

— Эта женщина все записывает, — заметила Мабель Нордж, указывая на Деллу Стрит. — Она записывает все, что мы говорим.

— Вы против? — спросил Мейсон.

— Мне... мне кажется, что это нечестно.

— Отчего же? Вы хотите внести какие-то изменения в сказанное ранее? После того, как все хорошенько обдумали?

— Я думаю... вы ужасный человек.

— Так думают многие.

— Но мы не можем, — полицейский упрямо продолжал гнуть свое, — обойти вопрос об уликах. Не понимаю, что происходит, но эта молодая женщина, которая здесь работает, утверждает, что имеется какой-то конверт, который необходимо вскрыть в случае чьей-то смерти, и что содержащаяся в нем информация может привести к...

— ...задержанию человека, виновного в его смерти, — отчеканила Мабель Нордж.

— Вы утверждаете, что он был убит?

— Вполне возможно.

— Вы убеждены в этом?

— Я только знаю, что он всегда боялся этого.

— Вы также знали, что он находится под наблюдением врача, не так ли?

— Э... да.

— И что с его высоким давлением и плохими сосудами он может в любую минуту умереть?

— Он не сообщал мне такие подробности.

— Но он говорил с вами о своей жене?

— Ну... не совсем так.

— Следовательно, вы не знаете, что содержится в письме? И можете только догадываться?

— Как вам сказать... Я так предполагаю. Скоро узнаем. Бум решил напомнить о себе.

— Где это письмо? — решительно потребовал он.

— В моем столе, в ящике.

— Достаньте его!

— Минутку, минутку, — вмешался Мейсон. — Такое решение будет крайне необычным и совершенно противозаконным.

— Я все же рискну, — заявил полицейский. — Под мою ответственность. Я прослежу за тем, чтобы эта женщина ничего не взяла из стола, кроме письма, и если оно действительно там лежит, я гарантирую, что с ним ничего не произойдет. Я вас не знаю, но, судя по всему, вы адвокат вдовы. Вы прибыли сюда довольно быстро.

— И, вероятно, весьма кстати, — дружелюбно улыбаясь, заметил Мейсон. — Поскольку я должен обеспечить сохранность имущества.

Мейсон кивнул в сторону Мабель Нордж, которая возилась с правой дверцей своего стола.

— Почему она здесь в такое позднее время?

— Она здесь работает.

— Ночью? — удивился Мейсон.

Полицейский нахмурился.

— Эй, — обратился он к мисс Мабель, — что вы здесь делаете ночью?

— Я... я проезжала мимо и увидела огни.

— И куда вы направлялись? — спросил Мейсон.

— Просто проезжала мимо.

— Но ведь тут тупик, — заметил Мейсон.

— Я... я... я хочу сказать... ехала мимо. Я...

— Вы ехали именно сюда? — наседал Мейсон.

— Это совсем вас не касается, — ее глаза сверкнули.

— Все ясно, — удовлетворенно произнес Мейсон. — Итак, она здесь. Ей тут нечего делать в такое позднее время. Или есть дела?

— Послушайте, — проговорил полицейский, — все очень запутано, и я не хочу из-за вас иметь неприятности.

— Они вам обеспечены, если вы попытаетесь что-нибудь тронуть.

— Полицейский подошел к Мабель Нордж и предупредил:

— Вы не должны здесь ничего трогать, кроме этого письма. Так где же оно?

— В ящике... В шкатулке...

— Хорошо. Я заберу его.

— Шкатулка заперта, — сказала она, выдвигая ящик. Бум взял шкатулку и встряхнул ее.

— Ничего подобного!

— Странно... я думала... Она должна быть закрыта.

— Рекомендую вам не трогать конверт, — остановил полицейского Мейсон.

Бум сосредоточенно уставился на конверт в шкатулке, затем медленно закрыл крышку.

— Что, по-вашему, с ним надо делать?

— Представить в суде.

— Предположим, с ним что-то случилось?

— Сделайте так, чтобы не случилось.

— Вы хотите сказать, чтобы я...

— Вы угадали, — ответил Мейсон, — положите ее в сейф. Передайте правосудию. Пусть судья, ведущий дела о наследстве, вскроет письмо в присутствии представителей налогового управления.

Мабель Нордж в раздражении топнула ногой, на глазах ее выступили слезы.

— Открывайте! Вот дурак!

Мейсон в упор взглянул на полицейского.

— Допустим, в конверте деньги, даже купюры в тысячу долларов, которые он хотел оставить своему секретарю? Вы готовы нести ответственность за вскрытие письма? В суде и перед налоговым управлением? Думаете, вам поверят на слово? Предположим, вам скажут: не хватает двух банкнот... Вы же прекрасно знаете, такие улики должны храниться в сейфе банка. Вы не имеете права прикасаться к конверту, равно как и представители банка. Он должен храниться опечатанным и может быть вскрыт только в присутствии оценщика налогов на наследство.

— Да, пожалуй, — процедил сквозь зубы Бум и повернулся к Мабель Нордж.

— Дурак! — выпалила Мабель. Лицо Бума сделалось красным.

— Повторяю, — перешла она почти на крик, — жена хотела свети его в могилу. Он догадывался об этом. В письме содержатся доказательства, подтверждающие ее причастность к еще одному убийству.

Мейсон пожал плечами и спокойно произнес:

— Это ваша работа. Вы просто обязаны передать письмо кому следует.

Полицейский заколебался.

— Откройте же его, — продолжала настаивать Мабель Нордж. — Разве вы не видите, что он заговаривает вам зубы, делает все, чтобы доказательства мистера Давенпорта не попали вам в руки?

Полицейский потянулся к конверту.

— Минутку, — остановил его Мейсон. — Давайте поступим так. Не слушайте меня, не слушайте ее. У вас есть окружной прокурор. Звоните ему. Спросите, что делать.

— Это мысль, — оживился Бум и направился к телефону.

— Учтите, — повторил Мейсон, — вы обеспечиваете сохранность конверта.

— Не слушайте его, — перешла в наступление Мабель Нордж. — Откройте шкатулку!

Мейсон зевнул.

— Это становится уже утомительным. Я не люблю попусту спорить. Что касается меня лично, я бы отдал письмо окружному прокурору с соблюдением соответствующих мер предосторожности.

— Хорошо, сейчас выясним у окружного прокурора, — сказал Бум, у которого давно уже голова шла кругом.

Он поднял трубку и заказал разговор. Вскоре послышалось:

— Это Бум, из полиции. Я в Парадизе. Прошу извинить за столь поздний звонок, сэр, но у меня очень важный вопрос. Здесь находится адвокат жены Эда Давенпорта, который недавно скончался. Так вот, в его офисе имеется письмо, оно должно быть вскрыто после смерти Давенпорта. Адвокат утверждает, вскрывать письмо можно только в присутствии оценщика по налогам на наследство... Нет, оно не адресовано властям. На нем написано — «Вскрыть в случае моей смерти и содержимое вручить властям».

— Добавьте, что он передал его мне... что оно находится в моем распоряжении, — подсказывала Мабель Нордж.

— Оно не может находиться в вашем распоряжении, — вставил Мейсон. — Вы больше не работаете у Давенпорта.

— О, да замолчите вы когда-нибудь! Как я вас ненавижу! — прошипела она.

— У вас имеются все основания для этого, — невозмутимо отвечал Мейсон.

— Скажите также окружному прокурору, что с ним находится женщина, которая все записывает, — прибавила она.

— Тише, — оборвал их Бум. — Ничего не слышно. Он молча слушал прокурора, затем сказал:

— Адвокат Перри Мейсон... О, вы его знаете?!.. Как? Имя довольно известное... Да, так... Он говорит, не возражает против того, чтобы конверт хранился в шкатулке и был передан на сохранность, пока не будет вскрыт на суде я в присутствии оценщика. Он считает, что в нем деньги... О’кей.

Бум положил трубку на рычаг.

— Вы, разумеется, теперь лично отвечаете за это письмо, мистер Бум.

— Совершенно верно.

— Вы передадите шкатулку окружному прокурору?

— Я прослежу за тем, чтобы она попала к нему.

— Вы сразу же передадите ее по назначению?

— Не сразу. У меня здесь еще дела. Я передам ее завтра. Прокурор говорит, что можно и завтра. А пока она будет храниться у меня, я отвечаю за нее.

— Ну что же, — Мейсон с удовлетворением потер руки. — Вообще я против этого, но если вы настаиваете... думаю, с конвертом ничего не произойдет.

— О’кей, я забираю его, — Бум собрался уходить. — На всякий случай, предъявите свою визитку, и если вы не адвокат вдовы... не мне объяснять вам последствия...