(оберст), он так и оставался одним из самых влиятельных людей страны в тени. При этом никто не мог сказать, что он находится под его влиянием. Полковник Вальтер Николаи происходил из семьи потомственных прусских военных, и к русским баронам Николаи отношение имел как однофамилец, нет, при большом старании, родственные связи найти можно было бы, но они были настолько призрачны… В годы Великой войны он руководил разведкой Германской империи и с ее поражением вышел в отставку в чине полковника Генштаба. Тем не менее, сказать, что он совершенно отошел от дел было бы неправильно. Внешне, он вёл жизнь типичного отставника, ибо за ним, как и за многими другими военными деятелями подобного масштаба победители вели пристальное наблюдение. Веймарскую республику лишили права иметь разведку. Но тут произошла небольшая подмена. Неофициально созданием нового Абвера занимался бывший заместитель и близкий соратник Николаи полковник Фридрих Гемпп, он же его и возглавил, Но на самом деле, Вальтер продолжал уже в подполье заниматься своим любимым делом. Великолепный конспиратор, он сумел так и остаться нераскрытым даже дотошными британцами, не говоря о менее успешных французах и американцах. В двадцать восьмом Гемпп, окончательно сформировавший структуру Абвера и выстроивший его деятельность на пользу Веймарской республики, ушел на теоретическую работу, он засел за конфиденциальный многотомный труд, под названием «Секретная военная разведка и контрразведка»[6]. Сейчас Абвер возглавлял генерал-майор Фердинанд фон Бредов, человек, который не симпатизировал нацистам[7]. И это была та причина, по которой Пауль фон Гинденбург хотел видеть полковника Николаи. Визит был неофициальным, полковник хорошо загримировался под обычного чиновника низкого ранга, его провели с черного хода, соблюдая все правила конспирации. А маршрут был выстроен так, чтобы никто его заметить не мог.
(Здание Старой ратуши в Бонне, на флагштоке флаг Бонна, а не Гинденбургов)
Пока полковник не появился, император вспоминал церемонию коронации, в которой он поступил подобно великому Наполеону — надел корону на свою голову сам. Итак, первый император Четвёртого рейха чувствовал себя победителем. Всё-таки, он контролировал почти всю империю. Пусть ГДР временно и откололась, но это именно что временный эффект. Очень скоро Рейх возьмет своё. Кстати, с Четвёртым рейхом немецкой нации получилось не слишком-то и здорово. Дело в том, что поначалу своего мятежа речь шла о Веймарской республике, точнее, о мятеже правительства против власти президента и ни о какой империи. Но потом мятеж подняли нацисты, а толстый ублюдок в Мюнхене провозгласил создание Третьего Рейха! Гинденбург терпеть не мог этого слащавого кастрата да еще и наркомана несмотря на то, что Геринг был боевым пилотом-асом и героем Великой войны. Но приходилось терпеть! Ради Великой Германии! В общем, в этой ситуации он вынужден был при объявлении о создании монархии провозгласить создание уже Четвёртого Рейха немецкой нации, чтобы его империю не путали с нацистский образованием, которое и обычным государством считаться не могло. Тем не менее… Интересно, что при объединении, нацисты предлагали объединиться именно под названием Третьего рейха, но этот вопрос для императора был принципиальным и просуществовав пару месяцев, Третий рейх отправился в небытие. Говорили, что Германа этот факт до сих пор жутко бесит. Но такова цена поста канцлера.
— Вальтер, главный вопрос, по которому я хочу узнать твое мнение: кого нам назначить на должность начальника Абвера?
— А чем не устраивает фон Бредов? — без какой-либо эмоции на лице уточнил полковник.
— Меня он устраивает вполне — как профессионал и как человек. Он не устраивает Геринга. И в этом вопросе мне придётся уступить. Политика, Вальтер, политика и ничего более.
— Вы планируете отправить генерала в отставку? — и опять никаких эмоций. На самом деле где-то внутри Николаи торжествовал. Фердинанд фон Бредов был человеком Курта фон Шлейхера, который, будучи канцлером, сумел продавить назначение своего протеже, не смотря на сопротивление Николаи, которому генерал не импонировал от слова совсем.
— Нет, ему найдется должность в Генеральном штабе. Терять таких специалистов — слишком большое расточительство.
— Я согласен с вами, мой император.
— Вальтер, мы тут тет-а-тет, сколько тебе говорить, что без чинов, а? И я слишком ценю твое мнение, чтобы не понимать, что на этом месте нужен другой человек. Может быть, согласишься?
— Вступить в одну реку дважды?
Тут неожиданно у полковника наконец-то прорезались эмоции. Конечно, ему очень хотелось бы снова возглавить эту службу, но… Николаи задумался. Ему понравилось руководить этой конторкой из тени. А брать на себя ответственность, да еще в столь сложной ситуации? И тем не менее, император заставил его поволноваться.
— Пауль, всё-таки я вынужден отклонить ваше чрезвычайно лестное предложение. Сложившееся положение дел меня вполне устраивает. Да и здоровье моё не такое, чтобы снова работать по шестнадцать часов в сутки. Нам нужен молодой и энергичный человек, который сможет расширить возможности организации. Возрастет объем аналитической информации. А вы знаете, я привык всё перепроверять сам и не смогу кому-то передать часть полномочий и ответственности. Вам нужен более гибкий ум. А меня лучше привлекать для отдельных операций, там мой опыт сможет реально помочь.
— И кого в таком случае сможешь рекомендовать?
— Лучший вариант — вернуть на место генерала Швантеса. Гюнтер политически нейтрален. Кроме того, он учился и у меня, и у Фридриха. И будет на своем месте.
— А что ты скажешь по поводу капитана цур зее Конрада Патцига? Геринг предложил на это место его или капитана цур зее Вильгельма Канариса?
— Тут всё просто: наш главный нацист хочет забрать влияние на Абвер у сухопутных и переподчинить ее морской разведке.[8] По всей видимости считают, что такое изменение вектора зависимости обяжет моряков и усилит их позиции в организации. Пока что отношение к этим бюргерам-нацистам в конторе однозначно негативное.
— Очень может быть, очень может быть, Вальтер, что ты прав. Значит, Швантес. И в этом вопросе уступать больше не собираюсь. Усиление влияния флота не самый лучший вариант. В этом ты прав.
Пауль фон Гинденбург принял решение. После чего они немного выпили, минут десять провели в светских разговорах ни о чём. Эти десять минут император позволил себе просто пообщаться со старым соратником, многолетняя служба империи не прошла даром. Они хорошо знали друг друга и даже недолгая дружеская беседа были для уставшего от бремени власти пожилого человека сродни глотку свежего воздуха в жаркую летнюю ночь.
Бонн. Рейнский региональный музей
8 декабря 1934 года
Оскар фон Гинденбург был всего лишь майором. При этом еще и наследным принцем. Казалось бы, отец мог бы сына хотя бы
