концов, одеяло? Мужчина со стоном перевернулся на спину и замер. Воспоминания о собственной смерти и нелицеприятной истерике вместо крепкого утреннего чая пробудили почившего. Губы невольно скривились в отвращении к себе. Он ведь даже не оделся.
Мужчина поднялся и потер заледеневшую, затекшую спину. Тело ныло, особенно руки. Правда теперь не только из-за откусанных мизинцев. Линг посмотрел на свои тонкие культи и невольно задумался, а может ли он подцепить здесь заразу? Что, если раны воспалятся? Такое возможно? На Земле определенно, но здесь — неясно.
Размяв плечи, Линг попытался подняться, но ноги, дрогнув, заставили душу осесть обратно на пол. Выругавшись и, по привычке, похлопав себя по губам, Линг на мгновение опешил, после чего хрипло рассмеялся. Не поздно ли он спохватился? На смену смеху пришла сосущая тоска. Хит Линг, как и многие другие люди, представлял себя мертвым. В молодости, как протест, после тридцати со страхом. В общем, его мысли были таким же, как и у любого нормального человека. Но одно дело представлять и размышлять о том, что ждет за чертой, другое, в самом деле оказаться там, откуда нет возврата.
Линг не мог не задаться вопросом, какая религия оказалась верной? На христианский ад это место не походило, мужчина не заметил котлов. Не нерака, не шибальба. Ни одна религия не описывает этих тварей под четыре метра ростом.
Так, где он?
Взгляд Линга упал на брошенный в угол ком одежды, затем в узенькое окошко, вихри по-прежнему разносили свой неясный свет. Определить ночь сейчас или день не представлялось возможным. Линг поднялся на четвереньки и пополз в сторону прорези в каменной стене. Цепляясь за маленькие выемки, Линг сумел подняться. Хоть сейчас онемение в пальцах сыграло в плюс. Лицо в щель не пролезало, стены оказались толще ожидаемого. Линг лишь глазом, с большим трудом выглянул наружу. Да только толку в этом оказалось мало. Мужчина успел забыть о том, что его поселили на пятьдесят четвертый этаж. Он смог разглядеть лишь узкие окошки стоящего напротив не менее высокого общежития. Таких на их улице оказалось немало.
Линг перевел взгляд на темно-синее, почти черное небо. Столько звезд. Такие яркие. Мерцают. По спине Линга прошел озноб. А что если все эти маленькие огоньки такие же города, последнее прибежище несчастных, искаженных страданием, раненых душ? Мужчина схватился за грудь и отшатнулся. Взгляд невольно упал на окошки противоположной многоэтажки, и Линг встретился взглядом с испуганными зеркалами желтоватых глаз напротив. Мгновение растянулось на целую вечность. Линг робко махнул соседу, но тот вздрогнул и спрятался.
Мужчина пожал плечами и аккуратно, все еще держась за стену, развернулся. В теле гуляла болезненного рода легкость, словно он резко похудел. Эта теория имела некоторое обоснование, но продолжаться так не могло. Линг должен выяснить, где он и что теперь с ним будет, а для этого ему придется двигаться. По улицам гуляли такие же, как он, но более сведущие в происходящем существа, нужно поговорить хотя бы с парой душ, сопоставить ответы, чтобы понять, не лгут ли ему.
Линг выбрал цель в виде тумбы, скорректировать траекторию, собрался с силами и легонько оттолкнулся от стены. Онемевшие ноги двигались через усилие, но все же подчинялись хозяину. На середине непродолжительного пути Линг пошатнулся и остановился. Пришлось поймать равновесие, а уже потом продолжить движение. Непривычно узкий таз и тонкие конечности не подходили для привычного способа передвижения. И как только Линг добрался до своей несчастной комнаты? Видимо, свою роль сыграл шок.
Путь до тумбочки был пройден. Отпраздновав маленькую победу тяжелым вздохом, Линг потер лоб и тут же скривил губы. На узкой ладони остались противные комья уже знакомой гелеобразной жижи. Что-то Линг не помнит ее на лице встречающей или той дикой торговки. Об этом тоже стоит спросить.
Понимая, что до невозможности грязен, Хит Линг едва не начал чесаться. Захотелось хотя бы умыться. Мужчина поднял руку и понюхал подмышку. Запаха не было, но может он просто принюхался и уже его не замечает.
Взгляд Линга упал на полную воды дыру в метр на метр и небольшой штырь в полуметре над ней. Избрав ее новой целью, Линг выставил в стороны руки и, точно акробат на высоте, пошел по невидимой ровной. До уверенного шагу оставалось далеко, ноги дрожали, но чем больше мужчина тренировался, тем лучше у него получалось. Тело приспосабливалось.
У самой дыры Линг столкнулся с новой проблемой. Операция по посадке на корточки прошла не особенно успешно, пришлось приземлиться на пол. Вода тоже не внушала доверия. Темная, едва прозрачная, но на поверхности не нашлось пленки, а запах свежести кружил голову. Линг коснулся влаги кончиками пальцев и едва не взвыл от удовольствия. Следом мужчина погрузил в необычный водоем всю ладонь. Вода несла успокоение не только телу, но и мыслям, утихал клокочущий внутри гнев, неудовольствие. Линг тут же опустил в дыру и вторую руку. Мысль о том, что дыра может оказаться клозетом отпала сама собой, слишком чиста вода.
Линг несколько раз плеснул водой на лицо и впервые с момента смерти искренне улыбнулся. Мужчине стало так хорошо, что он прикрыл глаза, наклонился и хорошо умылся, обмыл шею и грудь. Открыл глаза и понял, что там, где вода коснулась кожи, ушла жижа, разжидилась и стекла, точно краска после соприкосновения с растворителем. Линг, немедля, погрузил руки в воду по локоть, подержал их там немного и медленно вытащил. Эксперимент подтвердил нехитрый, радостный вывод.
Мужчина решил искупаться, пододвинулся к краю и опустил в воду ноги, но не почувствовал дна. Пододвинулся еще ближе, аккуратно вытягивая ногу, чтобы нащупать преграду, но той так и не нашлось. Хит Линг нахмурился, какова же глубина треклятой дыры? Неужели в человеческий рост? Что за необычная конструкция? Насколько толстые полы в здании?
Упираясь ладонями в пол, Линг почти сел на воду и вдруг, руки не выдержали, локти подогнулись, и он ухнул в дыру с головой. Дна так и не нашлось. Вода не выталкивала тело на поверхность. Он все погружался и погружался. Начал паниковать. Биться о стены, коробка оказалась чересчур узкой. Линг пытался зацепиться хоть за что-нибудь, но не выступов, ни выемок не нашлось. Не тогда, когда разум обуян паникой.
Он опять умрет? Утонет? А так бывает?
Проверять не
