Читаем без скачивания Охота на Волка - Graham McNeill

Севериан оттолкнулся, с силой выбрасывая ноги наружу и вверх. Он использовал свои стиснутые на скале пальцы как шарнир, вокруг которого его тело описывало дугу, точно перераскачанный маятник. Проделав половину пути, он отпустил руки и изогнул тело, сгруппировавшись как гимнаст в своём стремительном перевороте. Он приземлился в метре за кромкой утёса и упал на колени в песчаном внутреннем дворе — одна рука прижата ладонью к земле, вторая собрана в кулак. Он ждал вопля тревожной сигнализации, "хватай-лови" часовых, или стрёкота автоматизированной орудийной системы. Ничего. Тишину нарушали лишь вздохи ветра, да его собственное свистящее дыхание.

(Севериан): Я ждал от тебя большего, военный каменщик. Если ты и есть архитектор Дорна, то Воитель просто-напросто войдёт в Тронный Зал Императора прогулочным шагом.

Внутренний двор был с трёх сторон окружён ярусными ступенями, которые вели наверх, к обрамляющей его крытой обходной галерее. Ночецветные растения с белёсыми листьями раскинулись под луной, и их терпкий миндальный запах наводил на мысли о генной инженерии индивидуального заказа. Дорожка, вымощенная каменными плитами, вела вдоль краёв двора, в центре которого булькал и пенился фонтан с навершием в виде циркуля и наугольника[3]. Её многочисленные ответвления отгораживали песчаные прямоугольники, внутри которых были исполнены в миниатюре разрезные строительные макеты блокгаузов, высот и бастионов. Пересекающиеся линии вычерчивали на песке карты простреливаемых и мёртвых зон вместе с цеховыми пометками, которые не имели для Севериана никакого смысла. Он узнал в одной из них Дхаулагири, Врата Вечности во второй и растущие укрепления, которые раскидывались всё шире у прогалины Мохана.

Севериан поднялся к галерее, мягко ступая по полированному мозаичному полу. Головки цветов разворачивались вслед за ним. Галерея вывела его к центральному корпусу виллы, обширному возвышению с высокой башней в его центре, с которой военный каменщик мог обозревать свои грандиозные стройки. Посадочная платформа и принадлежащий Сингху челнок-конвертоплан на реактивной тяге располагались на приподнятом плато у фронтальной части главного здания. Севериан обладал лишь самыми базовыми знаниями о том, как управлять подобным аппаратом. Он мог пилотировать его, но не настолько хорошо, чтобы оторваться от неизбежных перехватчиков и их самонаводящихся боеголовок. Нет, если он намерен добраться до орбитальных платформ живым, он должен мотивировать своих преследователей на то, чтобы они его не сбили. А что может быть лучшей мотивацией, чем военный каменщик самого Императора?

Севериан почуял едва ощутимое, трудноописуемое изменение в воздухе и остановился. Запах миндаля успел исчезнуть, сменившись чем-то аммиачным. Его рука в тот же миг метнулась к клинку, и он вжался в стену. Панель сбоку от него скользнула в сторону, и наружу вылезла многоствольная пушка на круговом карданном шарнире. Её дальномер обвёл двор своим зелёным объективом, и Севериан увидел, как из противоположной стены появляется её близяшка. Луч целеискателя мазнул по Севериану, и зелёный мгновенно сменился красным. В воздух ударил шквал снарядов. Пушка рядом с Северианом развернулась кругом, и он оттолкнулся от стены, прыгая вверх и выворачивая её ствол. Противостоять её брыкающимся движениям было всё равно что бороться с зеленокожим.

Её сервоприводы сопротивлялись,  но он крепко удерживал захват и подводил её выстрелы к противоположной пушке, пока высокоскоростные снаряды не прошили её насквозь, вырвав из стены в пламени попаданий. Севериан вогнал свой клинок во вращательный механизм первого орудия и бросился в сторону. Снаряды, взорвавшиеся в казённике, разнесли пушку на части, разбрызгав град шальных выстрелов.

Севериан перекатился на ноги и бросился к краю галереи. Он оттолкнулся от одной из её поддерживающих колонн, взлетел вверх и втащил себя на черепичную крышу. Внизу показывались из укрытий новые орудия. В этом месте его единственным союзником было движение. Он побежал по коньку крыши галереи. Протяжно завопила сирена, поднимая тревогу, и гору затопило светом. Скрытые прежде дуговые лампы развернулись вверх и залили виллу ослепительным освещением, не оставив Севериану теней.

Всё те же ночецветные растения в богато украшенных цветочных горшках были расставлены на равных интервалах  друг от друга. Их головки туманились от спор, и Севериана замутило от вони. Теперь он понял, каким образом был выявлен так быстро: эти растения были созданы биоинженерными методами и, по-видимому, были ориентированы на то, чтобы реагировать на любой незнакомый генетический образец.

Севериан запрыгнул ещё выше, на крышу главного строения. Из ниш, вделанных в изножье башни, появились четыре фигуры. Автоматоны, выполненные из глянцево-чёрного флекс-металла и двигающиеся с пластичностью, которую могли обеспечить лишь связи с верховными магосами Механикум. Внешне они напоминали людей; в их головах с пустыми лицами манекенов скрывался смертоносный комплект боевого биообеспечения[4], приживлённого к остаткам выжженной коры человеческого головного мозга. Каждый из них был вооружён длинным клинком-плетью и имплантированным энергетическим оружием.

Двое направились прямо к нему, третий и четвёртый поднялись в воздух на репульсорных ранцах. Воздух вспорол шквал выстрелов. Севериан нырнул вниз и перекатился, на каком-то инстинктивном уровне зная, куда будут смотреть прицелы их систем наведения. Он бросился к первому киборгу, в одно движение выхватывая пистолет Чёрного Стража и делая из него выстрел. Оружие выглядело до абсурда маленьким в его кулаке, но ближайший автоматон упал с расколотой головой. Второй отпрыгнул в сторону, аккурат под гранату, которую Севериан запустил по дуге в тот же самый момент. От взрыва автоматон закувыркался вниз во двор, охваченный пламенем.

В спину Севериана ударил выстрел, и он крякнул от боли, когда луч пробил его доспехи. Его старая боевая броня выдержала бы, но сейчас на нём были латы более ранней эпохи. Он перекатился и вскочил, открывая огонь. Автоматоны уже рассредоточились, и его выстрелы прошили пустой воздух.

Севериан не останавливал своё движение, слыша, как залязгали в своих нишах новые стражники, которых бросали в схватку. Нарастающая реакция на угрозу: чем больше он убьёт, тем больше на него насядет. В него ударил ещё один выстрел, и на этот раз жгучий жар оставил на нём прижжённую рану. Севериан развернулся на гудение приближающегося противника. Пустолицый автоматон грохнулся рядом с ним, и Севериан вскинул два пистолета. Автоматон выбросил вперёд свой имплантированный меч, пронзая тело Волка сквозь нижние рёбра. Тот обрушил кулак вниз, ломая клинок у основания, и разрядил в киборга магазин одного из пистолетов. Удары выстрелов отшвырнули его вниз по склону крыши, но безукоризненные гироскопические стабилизаторы не дали ему опрокинуться с её края. Автоматон прицелился в Севериана, но брошенная ему под ноги граната смела его с крыши в водопаде пламени и битой черепицы. Севериан вырвал из своего тела флекс-клинок. Четвёртый автоматон спикировал вниз в десяти метрах позади него. Он видел уничтожение первых трёх и не спешил разделить их судьбу.

Севериан побежал к башне, преследуемый оружием. Выстрелы обжигали воздух вокруг него, и он увидел новых пустолицых стражников, огибающих башню. Севериан затормозил, останавливаясь и пригибаясь к земле. Его рука поднялась и рванулась вперёд. Сверкнула чёрная наноуглеродная сталь, и окровавленный флекс-клинк вывел из строя киборга, пробив ему череп. Когда он рухнул на колени, Севериан уже двигался дальше. Он нырнул в нишу, из которой прежде вышел ближайший к нему автоматон.

Ясу Нагасена следит за битвой на крыше с увлечённостью охотника. Он впечатлён тем, что Севериану удалось проникнуть так далеко. Вадок Сингх отмахнулся от его предупреждения как от ненужного, и всё же вот они, стоят здесь, в Зале Экстремис у военного каменщика, в окружении трёх плавающих пикт-изображений, генерируемых голосферой. Свита Вадока Сингха состоит из мигу той породы, что сражаются в бойцовых ямах, и двух его глянцево-чёрных автоматонов. Боевые киборги были сработаны в кузницах магоса Луки Хрома — адепта Механикум, который теперь считается предателем. Сингх, очевидно, ставит работу Хрома выше его репутации.

Военный каменщик высок и тонок, его тело проектировали в угоду рослости и цеховой работе. Оно выглядит слишком слабым и хрупким для терранской гравитации. Нагасене не раз и не два доводилось бывать в обществе генетически сконструированных, но в фигуре Сингха есть что-то, что выбивает его из колеи сильнее, чем любой примарх, легионер или химерический адепт Механикум. Сингх бросает на него взгляд, поглаживая вощёную бумагу с чертежами, которые спрашивал Нагасена. В его голосе мешаются раздражение и восхищение.