(Нагасена): Как долго ты пробыл на Терре?
(Севериан): Сто семьдесят семь лет.
(Нагасена): Тогда ты вообще не становился Сыном Хоруса.
(Севериан): Мы были наипервейшим из всех Легионов Императора! Никто не мог сравниться с нами по счёту приведённых к согласию миров! Я — Лунный Волк, и моя верность не подлежит сомнению!
(Нагасена): Многое может случиться за два столетия. Сердца могут перемениться...
(Севериан): Сердца смертных! Не Легиона! Так вот, если ты собираешься меня убить, — давай, валяй!
(Нагасена): Прощай, Севериан.
Нагасена нажимает на спуск.
Волкитный пистолет — реликвия, сработанная искусником давно ушедшей эпохи, оружие, ещё ни разу не давшее сбой. Механизмы его работы остаются тайной для Нагасены, но его смертоносность не подлежит сомнению, равно как и его надёжность. Однако на этот раз пистолет не выстреливает.
Прежде чем Нагасена или Севериан успевают среагировать на осечку, дуговые лампы виллы гаснут, и над головой раздаётся визг реактивных двигателей. Армада летательных аппаратов идёт на снижение на столбах прожекторного света. Нагасена заслоняет рукой глаза, а через шквалистые ветра спускается на леерах пара десятков бойцов в серой броне.
Нагасена не может их опознать, поскольку пламя пожара не высвечивает никаких эмблем или знаков различия званий на их униформах. Они оснащены по последнему слову техники: мощные хеллганы, абляционная противоударная броня и закрытые шлемы с визорами со встроенной боевой аугметикой. Они быстро окружают подбитый конвертоплан, нацелив своё оружие точно в голову и в сердце Севериана. Ни один из солдат не произносит ни слова. Из Нагасены утекают остатки сил, и он соскальзывает вниз по искорёженному фюзеляжу.
Его глаза привлекает движение, и он поднимает свою усталую голову. Через пылающие ворота движется тёмная мужская фигура в длинных одеждах с накинутым капюшоном, по обе стороны от которой шагает дюжина стройных женщин в облегающей золотой броне. Красные и белые султаны на их шлемах извиваются в завихрениях термальных потоков. Они — Сёстры Безмолвия, и существует лишь одна причина, по которой они могут здесь быть.
Тёмный человек отбрасывает назад свой капюшон, являя напряжённое аристократичное лицо, которое обрамляют длинные белые волосы, забранные в хвост. У него старые глаза — возможно, самые старые из тех, что Нагасене доводилось видеть, — и бледный свет, танцующий в них, похож на снег, падающий сквозь лунные лучи.
(Нагасена): Лорд Малкадор?
Регент Терры кивает.
(Сигиллит): Твой пистолет, Ясу. Будь добр, направь его в воздух.
Нагасена так и поступает, и как только оружие приходит в вертикальное положение, ночь прорезает тонкий энергетический луч, сияющий ослепительным светом. Напряжённое лицо Малкадора явственно расслабляется, и на нём вновь появляется краска.
(Сигиллит): Механизмы "волкита" сложны, и чтобы сбить их работу, требуется приложить огромные усилия — даже такому как я.
(Нагасена): Вы не дали выстрелить моему пистолету?
(Сигиллит): Не дал, поскольку нуждаюсь в Лунном Волке.
Группа серых солдат уносит Вадока Сингха из обломков внутрь виллы. Другая команда высвобождает Севериана, орудуя режущими инструментами и лазерными горелками. Его вес чудовищен, и требуются шестеро из них, чтобы оторвать его от земли. Его генетически-усовершенствованное тело должно бы притупить мучительную боль от сломанных ног, но бледность его кожи свидетельствует о переносимых им страданиях. Севериана окружают Сёстры Безмолвия, и его лицо выдаёт странное отвращение к обществу безгласного ордена. Держа раненого космодесантника между собой, они несут его вверх, к посадочной платформе, куда из тьмы снижается чёрный летательный аппарат с неотражающим корпусом. Он зависает чуть выше платформы, и из его центральной секции выдвигается штурмовая рампа. Сёстры Безмолвия грузят Севериана на борт. Штурмовая рампа втягивается, и Чёрный Корабль возносится вверх на почти бесшумном репульсорном поле.
У Нагасены вырывается стон, и Малкадор взмахом руки отправляет к нему двух солдат. На них нет знаков различия, но они перевязывают раны охотника со сноровкой полевых медиков. Один боец готовит шприц с болеутоляющим, но Нагасена отрицательно качает головой.
(Нагасена): Лорд Дорн пожелал, чтобы Севериан умер. Зачем он вам нужен живым?
Малкадор поворачивается к нему, и свет, отбрасываемый горящим конвертопланом, придаёт его чертам безжалостный, расчётливый вид. Регицидный гроссмейстер, чьи фигуры — живые существа, и который прекрасно осознаёт цену принимаемых им решений.
(Сигиллит): Мы воюем, Ясу, воюем за само наше выживание. Лорд Дорн сражается в своих битвах оружием и воинами, я же веду войну более тонкого рода. Негласную войну, если тебе будет угодно. И чтобы в ней сражаться, мне требуются люди с уникальными дарованиями.
(Нагасена): И каким же дарованием обладает Севериан, что это толкает Сигиллита на его поиски?
(Сигиллит): Лунный Волк — уникальный индивидуум, латентный псайкер, чьи способности проявляются настолько инстинктивно, что он даже не осознаёт, что они у него есть.
(Нагасена): Псайкер?
Малкадор кивает.
(Сигиллит): Псайкер, чьи дарования пробудились по-настоящему, лишь когда Магнус Красный отправил своё, скажем так, необдуманное послание на Терру. За прошедшие с той поры годы врождённые способности Севериана развились в нечто совершенно особенное. О да, воистину совершенно особенное!
(Нагасена): Да, именно псионическая атака Алого Короля позволила узникам бежать из Кхангба Марву. Но это произошло считанные дни тому назад?
Малкадор видит замешательство Нагасены.
(Сигиллит): Ах, да. Я в силах себе представить, каким образом так могло показаться со стороны. Но Магнус отправил на Терру своё предупреждение насчёт Хоруса два года тому назад. Оно чуть не разнесло Дворец в клочья, но охранительные заслоны Императора смогли сдержать его, не дав вырваться наружу. Армия псайкеров из Полой Горы пыталась рассеять этот чудовищный запас энергии, прежде чем он разрушит псионические дамбы. Но энергии, высвобожденные Магнусом, в конце концов одолели их, и результаты этого почувствовала целая планета. Но попомни моё слово, всё могло быть и хуже. Гораздо хуже.
Нагасена пытается переварить эту информацию, но его мысли путаются от боли в ранах. Он чувствует укол в бедро, и по его телу разбегается успокоительное тепло.
(Нагасена, со вздохом облегчения): Лорд Дорн захочет услышать о моей охоте. Что я ему скажу?
(Сигиллит): Предоставь мне побеспокоиться о Рогале.
(Нагасена): А Сингх? Что он расскажет о событиях этой ночи?
(Сигиллит): У Вадока Сингха восприимчивая психика. Он будет помнить то, что мне требуется.
(Нагасена): Вы хотите солгать лорду Дорну?
(Сигиллит): Рогал и я имеем несколько разные взгляды на средства, которыми мы должны сражаться с Хорусом. У него есть свои рыцари, а у меня скоро будут мои. Тогда как его будут пылать рвением и яростью, мои Серые Ангелы будут перемещаться по Империуму незримыми. Севериан будет частью этого.
Малкадор впивается глазами в Нагасену, и следующие слова Сигиллита раскатываются эхом по дальним закоулкам его разума:
(Сигиллит): Как и ты.
КОНЕЦ
ПРИМЕЧАНИЯ
1
Дзисей — стихи, по традиции слагаемые самураями перед совершением ритуального самоубийства или в предчувствии близкой кончины.
2
Гелиопауза — условная граница Солнечной системы; определяется как область, где давление солнечного ветра уравновешивается давлением межзвездной среды.
3
Циркуль и Наугольник — символ масонства (фр. maçon / англ. mason — каменщик).
4
анг. wetware — в англоязычной литературе термин, описывающий структуру и функционирование биологических объектов по аналогии с компьютером с его аппаратным и программным обеспечением (англ. слово wet, влажный, подразумевает воду, из которой состоят живые существа). Также — аналог аппаратно/программного обеспечения для биокомпьютера.
