И как же за голоса не бороться, если в США показатели общественного принятия гомосексуальности со времени 2007 года имеют тенденцию к непрерывному возрастанию, благодаря чему в начале 2011 года уже более половины американцев (53 %) стали не только толерантны к гомосексуальности, но и начали выступать в поддержку однополых браков (71), если только за один год (2010 - 2011 гг.) поддержка однополых браков возросла среди сторонников Демократической партии на 13 процентных пунктов, а со стороны независимых избирателей также на 10 процентов. (72)
Интересно, что те же самые европейские политики, которые возмущаются запретами на проведение гей-парадов в России, проявляют или двуличность, или непоследовательность в собственной законодательной политике, касающейся запретов на внешний вид некоторых категорий собственных граждан.
Так во Франции женщины мусульманки “не имеют права появляться с закрытым лицом в общественных местах, под которыми подразумеваются, в частности, улицы, парки, пляжи, магазины, рестораны, театры, вокзалы, административные и образовательные учреждения, больницы, музеи, библиотеки, спортзалы и общественный транспорт”. (73)
В Бельгии скоро вступит в силу закон, запрещающий ношение закрывающей лицо одежды в общественных местах. Похожий законопроект рассматривают в парламенте Швейцарии. Итальянские власти также предпринимают шаги для введения подобного запрета. В канадской провинции Квебек уже запретили ношение одежды, закрывающей лицо, на улицах. Женщину, одетую в никаб или бурку, в Квебеке не обслужат в госучреждениях. Ей также будет отказано при приеме на работу в государственном секторе. В федеральной земле Гессен в Германии служащим министерства внутренних дел также запрещено приходить на работу в одежде, закрывающей лицо. (74)
А по данным из британской газеты The Telegraph кабинет министров Соединенного Королевства принял документ, согласно которому работодатель имеет право запретить своим сотрудникам надевать нательный крест. А те, кто отказываются его снять, могут быть уволены. (75)
Комментируя это сообщение, обозреватель газета “Коммерсант” Максим Юсин не может удержаться от восклицания: “Иногда кажется, что Европа сходит с ума. В угоду политкорректности (или уж не знаю, чему) права большинства жителей континента попираются. Порой - с особым цинизмом. Скоро британцу, шведу или исландцу будет уже неудобно признаться, что он придерживается традиционной сексуальной ориентации - а вдруг это обидит соотечественников-геев?”. (76)
Но самое главное заключается в том, что, по мнению журналиста “The Telegraph” David Barrett, принятие этого документа обусловлено выступлением лидеров Римско-католической церкви в Англии против планов правительства по легализации однополых браков. (77) Но ведь в соответствии со статьей 9 Европейской конвенции по правам человека “Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу, либо самостоятельно, либо совместно с другими, публичным или частным порядком, исповедовать свою религию или убеждения, в богослужении, обучении, отправлении религиозных и ритуальных обрядов”.
Странно только то, почему российские противники закона, которым не надо заботиться о голосах избирателей, тоже не желают видеть, что использование элементов клоунады и эпатирования в одежде и поведении является таким же нарушением толерантности, как ношение бросающихся в глаза крестов или паранджи. Так писатель и журналист Леонид Млечин, публично порицающий принятый закон, в ответе на вопрос о правомочности запрета на ношение крестов, заявил, что “речь не идёт о преследовании верующих людей, это не атака на религию, это нечто другое. Это некий призыв к толерантности”. (3)
Складывается впечатление, что большинство российских социал-либералов принципиально не согласно с мнением Михаила Барщевского о том, что “знать западные стандарты, помнить о них и к ним стремиться, это неплохая вещь. Но тупо переносить западное на наше - это плохая вещь” (4), и твёрдо уверены, что не может “собственных Платонов / И быстрых разумов Невтонов / Российская земля рождать”.
Поэтому имеет смысл привести представления об истинном либерализме такого классика, как Айн Рэнд. (78). По её мнению “главное при изучении этики - это решение вопроса: “Относится ли этика к сфере прихотей - личных эмоций, общественных законов и мистических откровений, или к сфере разума? Этика - это субъективная роскошь или объективная необходимость?”
“Жизнь организма - это ценностный стандарт: то, что способствует продолжению жизни, - добро, то, что ей угрожает, - зло…. Жить ради самого себя - значит считать высшей моральной целью достижение собственного счастья”.
Но понимая опасность того, что постановка цели - “жить ради самого себя” - может привести к появлению ещё одной теории субъективистской этики, когда для человека “плохим и хорошим может быть всё, что он сам выберет,… и что вопрос лишь в том, как выйти сухим из воды”, Айн Рэнд предлагала обратиться к помощи разума, поскольку, по её мнению, любой разумный человек никогда “не разрушает собственную жизнь, пытаясь добиться исполнения сиюминутных желаний, которые могут перечеркнуть все его ценности”.
Отсюда вытекает “добродетель Независимости”, заключающаяся в “принятие человеком ответственности за формирование собственных суждений и за устройство жизни согласно собственным умозаключения”, и “добродетель Справедливости”, означающая, “что никто не должен сам стремиться к получению и не должен допускать получения другими того, что не заработано и не заслужено, ни в материальной, ни в духовной сфере”,
Но самым важным принципом, определяющим для человека его взаимодействия с другими людьми, с точки зрения Айн Рэнд, является принцип справедливого обмена. Ибо он - “единственный разумный этический принцип для любых человеческих взаимоотношений, личных и общественных, частных и публичных, духовных и материальных”, поскольку именно он формирует равенство людей между собой, ибо “человек, участвующий в таких отношениях… никогда не отдаёт и не берёт ничего задаром. Он относится к людям не как к хозяевам или рабам, а как к равным и независимым личностям… Он не перекладывает на других ответственность за свои неудачи и не расплачивается за неудачи других”.
Вот почему Айн Рэнд никогда бы не согласилась с представлениями Евгении Альбац о том “что может быть, самое важное, что должны делать депутаты ГД, - это защищать меньшинство от правила большого пальца. В этом на самом деле, конечно же, принцип демократического государства”. (2) Ибо “любое так называемое “право” одного человека, требующее нарушение прав других людей, не является и не может быть правом”, а “истинно либеральное государство не имеет права на экономическую поддержку своих граждан” и поэтому в нем не должно быть “никаких “экономических прав”, никаких “коллективных прав”, никаких “прав общества”. Больше того даже “политическое назначение “права на свободу слова” состоит в защите несогласных и непопулярных меньшинств от физического подавления, а не в том, чтобы гарантировать им поддержку, преимущества и вознаграждения, связанные с популярностью, которой они не заслужили”.
В этом отношении интересно посмотреть к чему привело разрешение гей-пропаганды в тех странах, которые как Дания (а она стала первой страной в мире, легализовавшей однополые браки с 1 октября 1989 года) официально признали гомосексуальные браки и дали партнерам право пользоваться всеми правами и льготами за исключением права усыновления детей.
Оказалось, что получившие благодаря распространению либеральных идей равные права в обществе геи начали активно бороться с либерализмом, требуя уже не равенства, а особых привилегий. Так в той же Дании геи добились создания закона в прямую вмешивающегося в дела церкви, по которому датская Лютеранская церковь страны теперь обязана предоставлять содомитам возможность заключения церковного брака. (79) А в США был отстранён от исполнения священнического служения в епархии Вашингтона католический священник, отказавшийся причастить лесбиянку. (80)
И совсем по теме дискуссии о вреде пропаганды гомосексуализма детям является принятие Сенатом Калифорнии законопроекта, требующего, начиная с 2013-2014 учебного года, введения преподавания “истории гомосексуалистов”. Кроме того, в школах будет введён запрет на любые материалы, содержащие неодобрение гомосексуализма. Последнее “нововведение” впрямую свидетельствует о том, что геи, требуя от гомофобов толерантности к своим взглядам, отказываю в свободе высказывания своих взглядов подавляющему большинству человечества. (81)
Таким образом, современное гей движение начинает всё больше заражаться своеобразным однополым сексизмом, при котором дискриминация осуществляется не по половой принадлежности, а по принадлежности к общепринятым гетеросексуальным отношениям.
