этом попасть идеально в сердце, до сих пор остаётся загадкой для Альберта.
[1] Люпус — эволюционировавший волк.
Глава 2
Глава 2.
Орден.
Утро следующего дня.
Боковой удар в челюсть, затем два прямых, и вот я лежу на песке в тренировочном зале.
— Артур! Это что сейчас было? — негодовал Фоули.
Фоули «Резкий» — преподаватель в ордене Искателей. Сорок восемь лет, рост метр восемьдесят семь. Крепок, широк в плечах, обрит, носит бороду, заплетая ту в косу. На левой стороне лица тату из рун. Первая — Ур, за ней — Эолх, далее — Рад и Тир. Обучает послушников рукопашному бою и обращению с холодным и древковым оружием. Попал в орден, когда ему было семь. Для него сделали исключение. Почему — никто не знает, да и спорить с решением старейшин дураков нет. Достиг звания Искатель в семнадцать. Двадцать лет странствовал по запретным землям. О нём ходят легенды как о человеке, победившем в одиночку тигриса. Усомниться в правдивости истории невозможно. Поскольку в зале, где он преподаёт детям, на стене висит шкура того самого тигриса. Но это не всё. У наставника Фоули на шее болтается амулет, и вроде что такого. Тут почти у каждого что-то да болтается на шее. Но вот если приглядеться повнимательнее, то в нём можно узнать синий кристалл, кстати, добытый из того самого монстра. Это ещё одно доказательство в пользу правдивости легенды. Ведь если бы он просто нашёл мёртвую тушу тигриса и снял с того шкуру — это одно. Да только никто и никогда не оставил бы в теле монстра величайшую ценность нового мира — кристалл.
Старейшины не стали просить Фоули отдать кристалл в фонд ордена. Наоборот, пусть все знают, видят и, конечно же, боятся. Ибо тех, кто решит объявить войну Искателям, ждёт неминуемая гибель. Впрочем, детям так же нужны примеры и свои герои. Коим Фоули для юных поклонений, да и не только юных, являлся в самом прямом смысле.
Ну, вернёмся ко мне.
Я приподнялся на локтях, а после сел. Проведя тыльной стороной ладони по лицу, вытирая бегущую кровь из носа.
Хм-м, странно, задумался я, разглядывая свою руку, а где кровь? Почему она не течёт? От таких ударов обычно у всех она льётся ручьём. Буквально полчаса назад Закир пропустил аналогичную двойку от Имани. Так вот, кровь у него из носа так брызнула, отчего даже преподаватель забеспокоился.
Поднявшись на ноги, я принял стойку и приготовился к продолжению спарринга. Фоули одобрительно глянул на меня, сменяя гнев на милость. Похоже, он полагал, будто я сдамся. С чего бы это?! Сейчас я этому скалящемуся Римусу зубки-то поправлю.
Вообще он парень нормальный, особо не задирает. Бывает всякое, но до оскорблений или унижений ни разу не опускался. А ещё в последний год Фоули ставит его мне в спарринг-партнёры чуть ли не каждую тренировку. К чему это не понятно, но скорее всего к этому приложил руку вредный старикашка Леонард.
Совершая передней рукой несколько быстрых прямых ударов на уровне глаз, я намеревался не дать Риму увидеть мой следующий удар. Сделав подшаг, я присел, нанося правой прямой в живот. Далее, довернув корпус, саданул левой боковой в челюсть и вдогонку ударил правой прямой в нос. Как итог: Римус больше не скалится. Сидит на песке и двумя руками зажимает нос, ибо кровь потекла рекой. Фоули довольно улыбается мне и в то же время недовольно глядит на подопечного.
Я подошёл и протянул руку, помогая встать брату. Римус отказываться не стал и, схватившись, поднялся на ноги.
— Итак, — встал напротив нас преподаватель, — оба молодцы и оба не молодцы.
«М-да уж, Фоули красноречием не отличался», — подумал я, сравнив его с наставником Альбертом. Тот так завернёт, что потом думай, оскорбили тебя или чего хорошего сказали.
— Связки запомнили неплохо. Техника средне. Вот ты, Рим, — Фоули ткнул пальцем в грудь моего соперника, да так, что тот пошатнулся, — когда бьёшь боковой, твой локоть должен быть выше кулака. Корпус недовернул, из-за чего сила удара смазалась. Двести отжиманий.
— Слушаюсь, наставник, — отчеканил Рим и, отбежав к стене со снарядами, стал отжиматься.
— Арти, ты какого хрена позволяешь эмоциям брать над собой контроль? — Каждое своё слово преподаватель сопровождал тычком мне в грудь. — Да, пропустил, бывает, но это не повод бросаться на соперника сломя голову. Я же видел, как ты злился. Пойми, Арти, — заговорил он участливо, — злость в драке не помощник. Холодная голова, и только она поможет тебе одолеть соперника.
— Простите, наставник. Вы абсолютно правы.
— Ну, раз прав, то присоединяйся к Риму, и да, тебе четыреста отжиманий.
— Что?! — Моему возмущению не было предела. — Почему ему двести… — Но, увидев, как Фоули открывает рот, я, наученный горьким опытом, быстро произнёс: — «Ну, четыреста, так четыреста». И побежал выполнять.
Покончив с отжиманиями, мы вернулись на площадку. До конца урока ещё час, и никто нас отпускать не собирался. Ко всему прочему, солнце сегодня пекло нещадно. Только мысль о том, что это последний на сегодня урок, не давал мне упасть духом.
— Так, можете быть свободны. Жду завтра всех к восьми утра. Кто придёт последним… Впрочем, пусть будет сюрприз, — не обращая внимания на массовые обречённые вздохи, Фоули, насвистывая любимую мелодию, покинул тренировочный зал.
***
— Арти, пошли с нами купаться? — позвал меня Закир, стоя в компании Имани, Микаэля и Петра.
Все мышцы в теле болели нещадно, а мысль о погружении в прохладный источник окончательно перевесила весы в сторону принятия положительного решения.
— Да, с удовольствием, — присоединился я к компании, и мы тотчас же двинулись в сторону источника.
От замка до источников всего двадцать минут неспешной ходьбы. До ужина еще три часа, так что мы вполне успеем искупаться и вернуться.
— Арти, слышала, через месяц ты уходишь в запретные земли? — поинтересовалась девушка.
— Ага. Первый экзамен. Я бы остался и лучше подготовился.
— А я через четыре отправляюсь, — гордо объявил Закир. Мы все знали, как ему нравится Имани и этим он
