казалось более чем странным.
– Ты знаешь, грядут Большие Перемены. Наши Белые Луны находятся в точнейшем тригоне9 по отношению друг к другу. Так что, нам стоит немного поработать вместе. Ты наверняка узнаешь что-то для себя новое, а я получу помощника, без которого мне просто не справиться: не с моим коленом начинать такое дело в одиночку.
Я замечал, что он немного хромает, но никогда не спрашивал, что у него с ногой.
– Ну, хорошо, – ответил я тогда, – Ты можешь на меня рассчитывать.
Он как-то хитро улыбнулся, мол, «куда бы ты делся!»
Впрочем, скоро Акива показал мне того человека. Он был действительно очень болен и не будь рядом с ним моего странного друга, я бы, наверное, решил, что этот человек обречен.
Перепробовав все известные мне лекарства и методы и не получив ни малейшего результата, я уже зашел в тупик, и не знал что мне делать. Вскоре произошел случай, значительно подтолкнувший ход последующих событий. Находясь на пороге отчаяния, я решил прибегнуть к последнему средству – попытаться найти нужное мне лекарство в сновидении.
Нужное состояние, пришло довольно быстро. Почему-то в этом сновидении на мне была оранжевая рубашка, казавшаяся то ли неприятной, то ли просто странной. Я стоял посреди ржаного поля, как раз на дороге, пересекающей его посередине, почти как на картине Шишкина, только сосны там не было. По дороге, навстречу мне, быстро перебирая короткими ногами и несколько наклонившись туловищем вперед, шел низкорослый коренастый человек, почти карлик, одетый в какой-то темный балахон. Проходя мимо, он лишь мельком посмотрел в мою сторону, притом, что я его разглядывал с большим любопытством, лихорадочно пытаясь вспомнить, где мы виделись раньше. В тот момент, когда я уже видел его спину, странный человек, похожий на монаха вдруг резко повернулся и глянул на меня каким-то тяжелым, почти припечатывающим взглядом. Тут я его сразу и узнал.
Несколько лет назад он уже являлся ко мне в сновидении такого же рода, и почти в таких же обстоятельствах, пытаясь внести ясность в понимание некоторых трав. Также, как и тогда он, упершись пальцем мне в грудь, делая паузы после каждого слова, очень твердо заявил:
– Ты не там ищешь! Ему нужно не золото, а серебро! У него солнце где? В Водолее! А Луна? Неужто не помнишь? Тот-то! В Рыбах! В общем, серебро ему нужно, полученное из сурьмы! И опять, как тогда, он развернулся и пошел своей дорогой, довольно быстро превращаясь в точку, сливающуюся с горизонтом. Затем все стало расплываться, переходить в нечто совсем иное, что уже не имело никакого значения. Это была прямое знание, что бывает редко, и это, безусловно, следовало использовать. Я раздобыл сурьмы, и, выстроив печь в сарае одного моего старинного приятеля, принялся за делание. Однако на моем пути были сплошные неудачи. Серебро не просто не получалось, за все время я сотворил два взрыва такой мощности, что вообще чудом остался жив. Оба раза приятель ставил вопрос о моем изгнании, но, как в первом, так и во втором случае, его удавалось задобрить. Трансмутация зависала на второй фазе – альбедо – перехода олова в серебро, после чего следовал потрясающий по силе пиротехнический эффект. Акива молчал и меня это злило. Мне казалось, что он что-то скрывает, и я не раз высказывал свои мысли по данному поводу.
– Извини, но я и, правда, не знаю что делать. Мои трансмутации шли совершенно по-иному, и вообще я шел по пути превращения ртути и серы. Однако, даже не в этом дело. Глупцы говорят, что алхимия – это лженаука, но они ошибаются. Лженаука – это алхимическая технология, которую они и хотят видеть в алхимии. Ты же знаешь, что каждый маг, двигаясь по Пути и совершенствуясь, обретая новые посвящения, обязан на определенном этапе превратить неблагородный металл – в благородный своим собственным способом. Это уровень пятого посвящения… Однако посвящение дает не учитель и вообще не кто-либо из смертных. Его дает только Бог, и он направляет стопы человека на Путь Истинный и на этом Пути устраивает разные испытания. Выдержать испытание – это и значит обрести посвящение, поскольку понять что-либо, можно лишь обретя непокой. И так постоянно: вверх, постоянно вверх – до самых высот. Таким образом, ты уже, видимо, понимаешь, что трансмутации у всех разные, ибо у всех разные пути.
– И все-таки, что же мне делать?– не сдавался я.
– У меня есть кое-какие идеи, иначе, как ты понимаешь, я бы и не стал тут зря болтать. Короче говоря, слушай и не перебивай. Разговор, возможно, будет долгим. В общем, вчера я разговаривал кое с кем… Признаться, они были удивлены, что тебя поставили именно на этот путь. Тайна, которой тебе не достает, не известна никому из смертных, даже им… Последний раз по этому пути шел адепт, жрец из Шумерского города Ур. Его звали Ассархаддон. Улавливаешь? Это было лет за пятьсот до рождества Христова! Но, как ты понимаешь, это не повод себя с ним отождествлять. О нем мало что известно, но очевидно он достиг и пятого, и более высоких посвящений.
Из расшифрованных текстов мы знаем, что в те времена над городом нависла смертельная опасность. Сейчас трудно сказать какого рода, но Ур должен был исчезнуть, и что интересно, Ассархаддон предсказал это событие за полтора или два года. Видимо, он имел серьезный вес в городе, быть может, он был придворным астрологом или еще кем-то в таком роде. Но, так или иначе, достоверно известно, что к нему прислушались и стали снаряжать караван, с тем, чтобы эвакуировать хотя бы часть людей и, по возможности, вывезти самое ценное. Как дело шло дальше никто не знает, но известно достоверно то, что существует значительно более поздняя легенда, текст которой найден в царском хранилище в Ниневие10, кстати, если ты помнишь, упоминания об этом городе, равно как и об Уре, встречаются даже в Библии.
Так вот, там, в Ниневие, кажется, в двадцатые годы английской экспедицией, были найдены глиняные таблички, на которых было начертано, что легенда, о которой пойдет речь, принадлежит халдейским11 кочевникам. Она повествует о земном рае, который находится где-то в замкнутой долине Фахран, где живут праотцы халдеев. Сегодня все склоняются к тому, что речь идет об Алтае. В это место их привело Провидение, спасая от какого-то катаклизма. В этой же легенде говорится, что единственным входом в долину является железное ущелье, которое халдеи выплавили посредством гигантского костра, разведенного около
