В силу каких-то загадочных причин Лоренс Гиллард терпеть ее не мог и скрывать этого даже не пытался. В груди молодой женщины стеснилось еще больше при воспоминании обо всех насмешках, издевках и резкостях, что выпадали на ее долю от Лоренса Гилларда. Ну что она ему такого сделала, разве что слегка запачкала кровью сиденье его автомобиля, когда он вез ее в больницу. Подумаешь, преступление какое, повод для безжалостной вендетты...
По отношению к Лоренсу и всем его колкостям Розанна использовала старый добрый испытанный метод — вежливое равнодушие. Как вступать в словесную перепалку с братом своего босса, который к тому же управляет частью семейного бизнеса? Потому Розанна неизменно сохраняла благодушную безмятежность, не поддаваясь на все его подначки — чем, к слову сказать, ужасно гордилась. По счастью, дороги их пересекались нечасто: младший Гиллард месяцами торчал в Штатах, а она дальше Виннипега и Реджайны почти и не выбиралась.
— Прошу прощения...
Она подняла голову и изумленно захлопала ресницами: перед ней стоял черноволосый незнакомец.
— Я сегодня ужинаю один, вот и подумал, что... — В голосе его отчетливо ощущался шотландский акцент.
Розанна, отлично зная, что его слова могут услышать сидящие за соседними столиками, вспыхнула до корней волос.
— Видите ли, я жду одного человека...
Разумеется, поощрять незнакомца она никоим образом не собиралась, но внимание привлекательного мужчины пролило толику бальзама на ее уязвленную гордость. А то чувствуешь себя законченной неудачницей, час с лишним просидев в одиночестве в окружении романтически настроенных пар.
Незнакомец покаянно развел руками.
— Я в этом ни минуты не сомневался... Но до тех пор, пока ваш спутник не объявится, может быть, вы позволите составить вам компанию? — Он сверкнул зубами в обворожительной улыбке. — Даю слово: я абсолютно безобиден.
Розанна поневоле рассмеялась. Уж очень не вязалась эта смиренная кротость с эффектной внешностью мужчины.
— Вот в этом позвольте мне усомниться. Как бы то ни было, я как раз собиралась уходить.
— Вас «продинамили»?
— Не то чтобы... Просто заставили себя долго ждать.
— Парень явно рехнулся.
—Ничего подобного. Просто он законченный эгоист, невыносимый грубиян и отвратительный хам.
3
Даже не поворачивая головы, Розанна уловила момент, когда в ресторан вошел Лоренс Гиллард. На десять-пятнадцать секунд в освещенном свечами зале повисла тишина, а затем зазвучал приглушенный заинтересованный гул — посетители обменивались комментариями.
Розанна живо представила себе вошедшего. Он конечно же держится так, будто не знает, что его высокая, внушительная фигура оказалась в центре внимания, пробирается себе между тесно сдвинутыми столиками, демонстрируя врожденную, непринужденную грацию. Что характерно, он отлично понимает, какое впечатление производит на людей... и бессовестно пользуется эффектом в собственных корыстных целях!
Молодая женщина изобразила улыбку и попыталась прислушаться к забавному анекдоту черноволосого Мердока. Но попробуй сосредоточься на ни к чему не обязывающей шутке, если знаешь, кто к тебе приближается! Мердок выжидательно замолк, и она рассмеялась в нужном месте... Точнее ей хотелось надеяться, что в нужном.
Незримое для нее присутствие Лоренса отвлекало ее, мешало сконцентрироваться, выводило из душевного равновесия. Только потому, что сама это допускаю, сурово одернула себя Розанна. Впрочем, куда ей деваться-то? Лоренс из тех людей, на которых не отреагировать так или иначе просто невозможно. Его можно любить, можно ненавидеть — это ее случай, — но только не игнорировать!
Что до нее, то перспектива заполучить в спутники жизни мужчину, при одном виде которого стихают разговоры, а женщины жадно погладывают в его сторону, стоит ему переступить порог комнаты, не вызывала у Розанны ни малейшего энтузиазма. Тоже мне, великое счастье!
Впрочем, вряд ли тебе суждено когда-либо столкнуться с такой проблемой, шепнул ехидный внутренний голос.
Усилием воли Розанна переключила внимание на мужчину, сидящего напротив. Тот как раз в красках живописал свою прошлогоднюю поездку в Париж. Кажется, Мердок был одним из немногих, кто вовсе не обратил внимания на появление эффектного Лоренса Гилларда. Который, к слову сказать, направился прямиком к их столику и остановился за спиной у черноволосого красавца.
— Ну и куда вы подевали Бенджамина? — В холодном, вызывающем тоне вопроса и во враждебном взгляде серых как сталь глаз не ощущалось ни тени очарования, что молва приписывает младшему из братьев Гиллардов.
А откуда бы им взяться? Любезные манеры и обаяние этот тип приберегает для тех, кто ему важен, а она, Розанна, к таковым не принадлежит.
Молодая женщина не подняла взгляда. По спине пробежал неприятный холодок. Ноздри ее непроизвольно раздувались, жадно вбирая знакомый изысканный аромат мужского одеколона.
Опыт подсказывал: именно первые несколько минут общения с Лоренсом Гиллардом даются тяжелее всего. А значит, разумнее всего избегать встречаться с ним взглядом и по возможности не изрекать вслух первое, что приходит в голову, или даже второе. Если не «подставиться» сразу, выпалив какую-нибудь глупость, то дальше будет легче. Она уж как-нибудь выдержит пребывание в одном помещении с ним, без того чтобы ей захотелось сквозь землю провалиться.
— Он не приехал... — Жаль, что не могу сказать того же самого и о себе, мысленно докончила Розанна, поднося к губам бокал, чтобы не смотреть лишний раз на собеседника.
— Это я и сам вижу. — Лоренс с грохотом выдвинул стул и уселся за столик.
— Его срочно вызвали... по неотложному делу.
В воздухе повисло выжидательное молчание. И Розанна с запозданием вспомнила о хороших манерах.
— Познакомьтесь: это Мердок. Мердок... э-э-э... — Она обернулась к своему новому знакомому и виновато улыбнулась. — У меня ужасная память на фамилии.
— Маккуин, — подсказал Лоренс, небрежно кивая черноволосому красавцу прежде, чем тот успел хоть слово вымолвить. — Привет, Мердок, как поживаешь?
Шотландец, надо отдать ему должное, под неприязненным взглядом Лоренса даже бровью не повел, что в глазах Розанны было неоспоримым достоинством. Молодая женщина готова была восхититься любым, кому неодобрение Лоренса Гилларда, как говорится, «до лампочки». А то слишком много вокруг развелось людей, готовых наизнанку вывернуться, лишь бы добиться от него благожелательного взгляда.
— Лучше всех, Лоренс, спасибо.
