казалось, что от него никуда не деться — и призрак этого мудацкого «М», как призрак отца Гамлета, ходил за мной по всему курорту.
Оторва, сидевшая рядышком на ручке дивана, громко заржала.
— Да хорош уже, не выделывайтесь! Бухайте, кто реально не трахался!
И дальше как минимум половина девиц — а то и больше — выпили. То есть вы еще и врете про то, что он вас поимел? Да что это за честь-то такая? Прям фанатки, которые сами к члену тянутся и готовы просто так дать, чтобы потом хвастаться подружкам. Час от часу не легче.
— А если я не помню, — сказала одна девчонка, вертя горлышко пивной бутылки у губ, — трахалась с ним или нет. Мы тогда бухие были. Спросила у него потом, а он тоже не помнит…
Это ж до какой стадии надо допиться, чтобы не помнить?
— А я вообще до Версаля думала, что он сноб, — разоткровенничалась другая. — Такой же, как и эта его Императрица. Но нет, он клевый…
— Я даже плакала, когда он уехал, — сообщила любительница Карповских десертов.
— Да тут все рыдали! — поделилась еще одна.
А меня в очередной раз накрыло ощущением, что я тусил в клубе вдов, которых смущает призрак почившего блудливого супруга. Вообще, сама по себе идея такого праздника, где парень собирает бывших любовниц, которые все знают, что они были трахнуты этим парнем, — та еще фетиш-фантазия. А тут парня даже нет — они сами собрались из особого к нему уважения. Больше даже не буду это комментировать.
— А давайте за нашего безвременно отъехавшего друга! — предложил кто-то тост.
И все тут же, оживленно галдя, вскинули в воздух бутылки, банки и стаканы, выпивая за здоровье того, кому на всех вас плевать — он же сейчас в лучшей жизни, в которую и Дана собиралась отъехать. Хотя, судя по ее помутневшим глазам, отъехать она уже могла и раньше.
— Ты не увлекалась? — шепнул я.
— У меня никогда не было вечера познавательнее, — заплетающимся языком заявила подруга и, сама же сказав, сама же и бухнула.
А мне вот захотелось, чтобы теперь бухнули все. И сейчас вы у меня все тут бухнете!
— А я, — начал я, перехватывая ход, — никогда не трахался с Императрицей…
Ep. 68. Я все еще никогда не…
В гостиной мигом повисла тишина, и все уставились на меня. Что? Обычный вопрос. Хотя у Даны взлетели брови, Влада сцепила руки на груди, а Валентина сбоку цокнула:
— Вот выбрал же, блин, вопросик…
А что я должен был спрашивать? Я никогда не трахал Владу? Ну может, хоть так ее баклан догадается. Никогда не трахал Дану? Так уже понятно, что ее никто здесь не трахал. Или у меня никогда не было с Валентиной? А если бы здесь никто не выпил? Кроме Даны, само собой.
— Ууу, играешь по-жесткому! — в гостиной раздался смех. — Это читерский вопрос!
— Это был любимый вопрос Мишеля, — с ухмылкой пояснил его бывший одноклассник. — Я уж думал, как-то даже непривычно, что игра без этого вопроса.
— И на этот вопрос пили все, даже Мишель, — хохотнул кто-то еще.
Ой, да все уже поняли, что в этой игре можно врать.
Однако сейчас никому из собравшихся смысла врать не было, так что все честно и дружно бухнули.
— Хотя по-любому ж у них было, — вытряхнув в рот остатки пива, сказал Руслан. — Как они друг на друга-то смотрели…
— Не было, — оспорил любитель пить ногами кверху. — Тут все помнят, как они друг на друга смотрели. Я даже из комнаты выходил, чтоб ненароком под раздачу не попасть.
— Конечно, не было, — подхватила девчонка, которая и сама не помнила, было у нее с именинником или не было.
— Да все было, — возразил его бывший одноклассник. — Они как-то даже встречались.
— У Мишеля никогда не было девушки, — экспертно возразила Валентина. — Так что нет, ничего у них не было. Это все слухи!
— Да конечно, мне-то не рассказывай! Я его гораздо дольше тебя знаю. Мутили они. Вон, Тим не даст соврать, да, Тим?
— Все, — сынок мэра в этот момент оторвал глаза от смартфона, — он написал! Он может выйти на связь!
— Вышло, блин, солнышко, — проворчала оторва, однако при этом быстрее всех подлетела к телику, куда подключили видеосвязь.
Да так близко встала к экрану, что, казалось, вот-вот начнет облизывать это вышедшее к народу солнышко. Остальные девчонки тоже пытались пролезть как можно ближе, аж расталкивая друг друга локтями. Как жаль-то, что еще не придумали такое устройство, с помощью которого можно хрен присунуть прямо через телевизор — тут бы очередь выстроилась из страждущих.
Их общее солнышко, правда, выглядело так, будто его побило метеоритным дождем — будто его до этого похитили и пытали, но он таки сбежал от похитителей — и теперь лыбился до крайности довольно. Волосы всклокочены, футболка наизнанку, так что швы лежат на плечах. На шее пылают вереницы свежих засосов, по щекам небрежно растерты следы помады, а за спиной торчит кое-как заправленная кровать.
— У тебя там оргия, что ли? — спросил кто-то из толпы, глядя на заласканного, затисканного, закусанного Мишеля.
— Да нет, я так. Считайте, сам с собой, — отозвался тот.
За кадром послышался сдавленный женский смех. Ага, сам с собой — и засосы сам себе поставил.
— А мы тут целую тусовку в твою честь организовали, — перехватывая внимание именинника, сообщила Валентина. — Народу до фига, вон какой особнячок подогнали, бухла куча. Отрываемся тут по полной. Короче, не хуже, чем в Версале, — и как бы невзначай поправила «Queen» на сиськах.
— Круто, все круто, — одобрил он и скользнул глазами куда-то за кадр.
— Пунш сделали как в Версале, — продолжала хвалиться организаторша. — Залились, потанцевали, пиццы твои сожрали. Сейчас вот в «никогда не» играем, еле уместились в гостиной, так нас много…
— Все круто, молодцы, — Мишель на экране показал большой палец.
Вот только взгляд опять уехал куда-то за кадр, а губы расплылись в какой-то странной улыбке.
— Ребят, да расступитесь, ему ж ни фига не видно! — с легкой досадой прикрикнула оторва. — Смотри, какой
