я назвал адрес. — Она немного перепила.
— Ты!.. — смартфон опять взорвался. — На хрена ты спаиваешь мою дочь⁈
— А что вы на меня кричите? Я и так вам одолжение делаю. В общем, приезжайте и просто ее заберите. Или я сам ее заберу, — добавил я для ускорения.
— Заберешь ты! — рыкнул он. — Только попробуй! — и бросил трубку.
— Что со мной не так? — пробормотала моя пьяненькая недотрога, когда наши пальцы столкнулись во время передачи ее смартфона обратно.
— Перепила, — пояснил я очевидное.
— Ты же знаешь, — она вскинула свои глаза-хамелеоны на меня, — что ты мне нравишься? Очень-очень… Гораздо больше, чем просто друг… и даже больше, чем просто друг с преимуществами… И я не хочу просто преимуществ, я хочу… — и тут ее еще разок стошнило, несомненно усиливая романтизм момента.
На этом и ее запал, и все пьяные откровения закончились. Подруга снова прислонилась ко мне, пробормотала «как хорошо, что ты…», явно забыла, чем хотела закончить, закрыла глаза и задремала. Совсем скоро за спящей принцессой примчала карета, пугая всю улицу скрипом своих явно не исправных тормозов.
— Я тебе сколько раз говорил, — прорычал ее папаша, подскакивая к нам, — увижу с дочерью, яйца оторву!
— И это вся моя благодарность, что ли? — отозвался я, осторожно передавая целую и невредимую дочь в его лапы.
— Папа, не ругай Рому, — разлепив глаза, пробормотала она. — Он не виноват…
— Ты у меня еще поговори! — буркнул он, запихивая ее на заднее сиденье так бережно, что Дана чуть не треснулась головой. — Руки от нее убрал! — рыкнул он уже мне, когда я вообще-то ему помог не убить собственное чадо. — Я не для тебя ее растил!
— Ну и где все те, для кого вы ее растили? — уточнил я, обводя рукой ночную пустоту вокруг.
— Да я тебя сейчас вообще прибью! — процедил он.
— Правильно, убейте единственного человека, который о ней позаботился. Любой хороший отец именно так бы и поступил…
Вместо ответа он злобно зыркнул в меня глазами, сердито залез за руль, аж со скрежетом захлопнул за собой дверцу — и папа-дракон опять увез свою принцессу в ее далекое царство-темницу. Оставалось надеяться, что ей не слишком попадет.
Машина еще не успела скрыться из вида, как за спиной хлопнула входная дверь, и по крыльцу раздались быстрые шаги.
— Слил ее, — подскочила ко мне Влада, — ну и правильно! И наконец-то! — и рьяно кинулась меня сосать. — Это не она, а мы с тобой Сид и Нэнси!.. Две рок-звезды…
Однако самое рок-н-ролльное, что сейчас было у нее — это степень опьянения. Я прям чувствовал, как заплетается ее язык у меня во рту. Казалось, еще пара секунд — и другую девчонку начнет тут же рядышком тошнить. Может, она и стебалась над неопытностью Даны, но и ее весьма изрядно подкосила игра.
— Ты какого хрена творишь? — вдруг оторвал ее от меня ее бойфренд, о котором мы совсем забыли. — Допилась вообще?..
А затем утащил свою бухую пассию в подъехавшее к воротам такси, при этом в упор не заметив меня — словно она тут воздух сосала. Какая же поразительная избирательность внимания. Мне что, надо начать ее трахать у него на виду, чтоб до него наконец дошло? И то ведь на что-то спишет. Просто похвально не ревнивый олень.
— Ну что, романтик, — шлепнула мне руку на плечо как-то незаметно появившаяся Валентина, — пошли еще на один раунд?
— Романтик, — ухмыльнулся я. — Я тебя в задницу трахал, и все еще романтик?
Она подозрительно взглянула на меня, а потом заржала.
— Смотрю, алкоголь-то меняет сознание… Ладно, пошли, сейчас там самое интересное начинается. Время девственниц закончилось, — и потянула меня обратно в дом.
Игра без Даны и Влады пошла уже совсем пошло. Сравнение интимных подвигов продолжалось, только теперь они становились все изощреннее.
— У меня никогда не было секса при других людях…
— Я никогда не трахался с близняшками…
— У меня никогда не было групповушки…
— Тройничка, что ли? — пьяно уточнил кто-то.
— Не, больше пяти человек…
Я пил уже не пропуская ни одного хода, офигевая от каждой новой фантазии, которая для большинства здесь была реальностью.
— У меня никогда не было групповушки при других людях…
В оставшуюся часть вечера я узнал, чего еще в жизни не делал, и вовсю недоумевал, где они всем этим занимались. Я даже понять не мог, врут они или реально все говорят правду, но горько почему-то становилось мне. Куда ни посмотри, такое ощущение, что вокруг собралась компания порноактеров-развратников со столетним опытом — и сколько бы я ни трахался, на их фоне все равно останусь монахом-девственником. Так же, как до этого напивалась Дана, после ее отъезда напивался я — потому что теперь уже на каждое «никогда не» мне оставалось только молча бухать.
Зато Валентина вообще не пила, рассеянно крутила бутылку в руке и сидела со все более мрачным фейсом. А была ли хоть какая-нибудь сексуальная девиация, которую она еще не делала? Пока еще никто не нашел такую. Если бы в этой игре был победитель, им бы точно стала она. Вот только сомневаюсь, что это сильно почетно.
— Я никогда не разговаривал с человеком, которого в этот момент кто-то трахал, — изрек кто-то. — Ну в смысле, не я…
Я выпил — многие нет. Серьезно? Вы как вообще беседы ведете?
— У меня никогда не было с сестрой…
Даже на этом моменте кто-то НЕ выпил. Оставалось только с мамой — но таких вариантов, к счастью, не предлагалось. Хотя, возможно, здесь нашлись бы и такие.
— У меня никогда не было с бабушкой…
Да е-мое. И ведь опять был тот, кто не выпил.
— Реально, что ли?
— Не, ну не со своей, — отозвался любитель бухать ногами кверху, — просто с бабушкой…
Что, помог как-то грядки вскопать и тебя отблагодарили? Следом в гостиной раздался взрыв хохота, и парочка ладоней одобряюще похлопали меня по плечам. Я что, сказал это вслух? Но в тот момент разницу между вслух и про себя я уже не чувствовал.
Конец игры я вообще не помню. Помню только, как Валентина — похвально трезвая
