сейчас не черные, а светлые, серые, почти прозрачные. Как стекляшки, он не моргал, смотрел в самую душу. – давай заглядывай, что внутри и пойдем обедать. Я вас ждал еще вчера, где, кстати Мири?
– Мак вспомнил про дверь, сделал вид, что не слышал вопроса про его спутницу, открыл ее. Перед ним открылась невероятная картина. Город будущего, металлические роботы, гулкие звуки машин, высокие здания, теряющиеся в дымном воздухе. Голограмма, проекция, на рекламном щите афиша. Танцовщица в красном платье, замерла в движении.
В полном восторге Мак зашагал к другой двери и смело открыл ее. Там был вход в другой город: как в окно видна была площадь Италии, прохожие махали Маку. Следующая, приоткрытая, вечернее побережье, костры, кафе на песке, гитары и широкополые шляпы. Вот откуда доносилась музыка. Следующая, еще одна. Мак открывал другие миры и хлопал от удовольствия.
– Как просто, это невероятно, – кричал он
– Они как мои книги, – шепотом, у другой двери, поглаживая сбоку, по дереву, как по корешку книги. – он прыгал в двери и обратно, никто с другой стороны не удивлялся, или не замечали. Цыган ходил следом, спокойно рассматривал свои руки, подтачивал какую-то деревяшку, потом грыз причмокивая маленькие яблоки – дикие ранетки. Красивые черты его лица были очень подвижны, часто гримасничая, он поджимал тонкие губы, они вытягивались, сворачивались в трубочку. Тонкий идеально прямой нос, будто срезанный ровно ножом морщился. Двери его совсем не интересовали, но вот Мак… на него он украдкой поглядывал.
Наконец истратив все силы, мальчишка сел у двери, с которой начал. Он не заметил, как обошел пол города и вернулся по кругу назад. Он стал расспрашивать цыгана. А тот в свою очередь рассказал все, что знал. точнее все, что успел узнал за время как сюда попал. Его история, частое явление в этих местах. Очередная печальная судьба. Ребенком он попал в кочевое племя и рос, не подозревая, что вождь использовал его дар обращаться в волчонка и создавать иллюзии для осуществления своих корыстных планов. У Артура был прекрасный певчий голос, но рассказывать он совсем не умел. Вся история состояла из обрывочных фраз. Он заикался, как пятиклассник, который не выучил урок. Мак чувствовал свое превосходство над этим неучем, но все же опасался физической силы цыгана.
– Общий смысл понятен, расскажи, что это за дом в конце улицы?
Артур ждал этого вопроса:
– Сотню веков назад – затянул он, – жили в мире существа удивительные, когда еще не было ни добра, ни зла…
– эту историю я уже слышал, – грубо прервал его Мак – про дом что?
– ладно, я думал ты любишь сказки, есть у каждой стороны свой город. Темный у темных, и наш. В каждом городе стоит дом, в нем судьбы хранителей расписаны. Завтра я покажу тебе, если не струсишь. У каждого хранителя открывается дар, и тогда его определяют к нам или…
– а дар какой? Вот я значит добрый? А дар какой? Зачем я умею книги открывать, если тут проходы во все стороны открыты?
– а твой дар делать все не так и задавать глупые вопросы – она подтолкнула Мака, открывая дверь, чтобы вернуться. Это была высокая девушка, в красном шелковом платье. Плавные движения, длинные светлые волосы. Мак машинально выпрямился и потянул руку, помочь с тяжелой пружиной в двери, как увидел оскал волчонка. Тот вроде тоже улыбался, но Мак мысленно слышал его рычание. Это была Кара. Она легко коснулась его плеча:
– с возвращением, Мак
Цокая каблуками, она направилась к другой двери и исчезла за ней.
– Кара, это одна из старейшин, краси-ивая – вздохнул Артур, он до глубокой ночи рассказывал про хранителей, про магию добра и про всех многочисленных существ этого мира.
Мак уже засыпал, в уютной квартире на верхнем этаже узкого средневекового поместья. Он представлял, как путешествуют хранители по мирам и меняют судьбы людей. Помогают кому-то в трудный момент, оберегают своих подопечных. Он думал про ледяной город. Артур все говорил. Мак еле улавливал среди его междометий фразы.
– если появляются новые, что редко конечно. За ними отправляют кого-то, двух чародеев, чтобы всегда поровну было, равновесие, знаешь ли, чтобы сохранялось.
* * *
Мири в забвении бежала по чаще, спускалась куда-то с пригорка. Вокруг было совсем светло. Неподалеку обрыв, небольшой речной пляж, засоренный ветками сгнивших деревьев. Если бы не злость, если бы не зовущий голос, появившийся ниоткуда, лиса не забрела бы так далеко. Но она уже потеряла контроль и инстинкты зверя взяли верх. Лиса бежала, словно по следу все дальше до самого берега. Остановилась за кустом, здесь она увидела девушку. Отдышавшись, подняла мордочку и тут же попала в ловушку. Девушка давно заметила лису и теперь смотрела прямо в глаза, которые золотились под луной. Девушка рассматривала шерстку, переливающуюся в отражениях. Лисица смотрела обратно, странное чувство, девушка была внешне так молода, интересные черты ее скорее привлекали, но внутри, будто опыта и силы таилось за сотни лет накопившейся. Волосы ее были цвета темного дерева, огненными лепестками вспыхивали полосы, как только свет попадал на них.
Мири нервничала и покусывала лапку, но противится не могла. Шаг за шагом, ступая по камням она подходила все ближе. Взгляд ведьмы притягивал. Меховое обличие мешало отвернуться, отвести взгляд, крикнуть.
Так глупо попасться!
Вода застыла в ожидании, наблюдая, как удав вот-вот съест свою добычу, как лиса ступает мягко в болото чистых изумрудных глаз. От пристального напряженного взгляда круглые глаза Мири наливались влагой.
– Подойди, не бойся.
Девушка протянула руки, зная, что не укусит и почесала за ухом, словно домашнего зверя. Лисьи глаза с облегчением закрылись, сопротивляться было бесполезно, бежать не хотелось. В этот момент она готова была сделать все что угодно.
* * *
Рано утром Арт разбудил Мака:
– Это лучшее время посетить Древний Дом.
Маку показалось, что причина в другом, цыган хотел все сделать поскорее, и вчерашнее спокойствие, всего лишь напускное. Вряд ли он ложился спать этой ночью. Выбирать было не из чего, и Мак оделся, на завтрак взял все круглое со стола: яйца и творожные шарики, еще горячие, и апельсин. На ходу дожевывая, он сбежал по винтовой лестнице вниз. Она надо сказать издавала странные звуки при этом. Только внизу обернувшись Мак заметил – все ступеньки были черно-белые, как клавиши пианино. Он хотел было вернуться и попробовать создать мелодию, но нужно было спешить. Арт ушел довольно далеко, и пришлось его догонять по узкой дороге меж домов. Было слишком рано, морозность ночи и
