К счастью, Джулия не испугалась и заявила Натали, что такое не в интересах Саймона и в особенности его отца-сенатора, метившего в президенты. Натали работала у него в избирательном штабе. На тех снимках она была не одна, а вместе с Саймоном.
Габриель сомневался, что слова Джулии остудили пыл Натали, но тогда все свои сомнения он держал при себе. Он хорошо знал: испив однажды из колодца шантажа, люди вроде Натали и Саймона будут пытаться снова и снова зачерпнуть оттуда.
Габриель еще раз выругался и побежал с изматывающей скоростью. Он так и не рассказал Джулии, что́ сделал тогда. Меньше всего ему хотелось говорить об этом сейчас. Но если она по-прежнему боится гадостей со стороны Саймона и Натали, придется рассказать ей правду…
* * *
Вернувшись с пробежки, Габриель застал Джулию спящей. Увидев голые ступни, торчащие из-под одеяла, он усмехнулся. У его жены была интересная манера спать: натягивая одеяло чуть ли не на нос, она высовывала ноги наружу.
Габриель все-таки прикрыл ей ноги и отправился в душ. Джулия так и не проснулась. Габриель спустился вниз, взял ее списки и направился к машине. Если удача ему улыбнется, то еще до пробуждения жены он сумеет купить все необходимое, а заодно и нанять уборщицу.
* * *
К одиннадцати часам вечера Джулия сошла вниз. Габриель, положив ноги на скамеечку, сидел в гостиной в кожаном кресле и читал. Глаза за стеклами очков быстро скользили по строчкам.
– С пробуждением тебя, дорогая, – улыбнулся он и закрыл книгу.
– Что читаешь?
Габриель показал ей обложку. Книга называлась «Путь странника». [4]
– Интересная?
– Очень. Ты читала роман Сэлинджера «Фрэнни и Зуи»?
– Читала, но очень давно. А почему ты спрашиваешь?
– В романе эту книгу читала Фрэнни, и та сильно всколыхнула ее. Оттуда я и узнал о существовании «Пути странника».
– О чем она? – поинтересовалась Джулия, вертя книгу в руках.
– О русском православном христианине, который пытается научиться непрестанной молитве.
– И что? – удивленно спросила Джулия.
– Мне захотелось узнать, научился ли он этому.
– Ты о чем-то молишься?
– Очень о многом, – почесывая подбородок, ответил Габриель.
– Например?
– О том, чтобы стать хорошим человеком, хорошим мужем, а со временем – и хорошим отцом.
Джулия слегка улыбнулась и вновь посмотрела на книгу:
– Мне думается, каждый из нас находится в духовном путешествии.
– Только одним удается продвинуться дальше, чем другим.
Джулия отложила книгу и уселась мужу на колени:
– Я так не считаю. По-моему, мы все гоняемся за Богом, пока Он нас не поймает.
– Получается что-то вроде «Небесной гончей», [5]– усмехнулся Габриель.
– Похоже.
– Больше всего в тебе меня восхищает твое сострадание к слабости человеческой натуры.
– Габриель, я не образец добродетели. У меня есть свои пороки. Просто они скрыты. – Джулия обвела глазами гостиную. На ковре виднелись следы от пылесосной щетки. С мебели исчез серый налет пыли. В воздухе пахло лимоном и хвоей. – Как приятно видеть дом, приведенный в порядок. Спасибо, что нашел уборщицу. Я сегодня очень продуктивно поработала.
– Отлично. – Габриель посмотрел на нее поверх очков. – Как ты себя чувствуешь?
– Значительно лучше, – ответила Джулия, склоняя голову ему на плечо. – Спасибо за обед.
– Когда я тебе принес его, ты не была голодна, – напомнил Габриель, ероша ей волосы.
– Я потом его умяла. Раньше мне было не прерваться. Завязла в одной проблеме и крутила ее с разных сторон.
– Тебе помочь? – спросил Габриель, снимая очки и кладя их на книгу.
– Нет. Не хочу, чтобы думали, будто я не умею работать самостоятельно и ты пишешь за меня.
– Я предлагал тебе совсем не это, – с обидой в голосе возразил Габриель.
– Мне необходимо все сделать самой.
– А по-моему, ты придаешь излишнее значение чужому мнению, – фыркнул Габриель.
– Я вынуждена с ним считаться, – резко ответила Джулия. – Если я представлю работу, которая будет похожа на написанную тобой, другие это заметят. Криста Петерсон уже распускает сплетни про нас. Пол мне сообщил.
– Криста – завистливая сука, – хмуро бросил Габриель. – Только в своей карьере она идет не вперед, а назад. Колумбийский университет заставил ее поехать в Италию и заниматься там в рамках программы магистратуры по философии. Они не намерены сразу допускать ее до докторантуры. Я недавно говорил с деканом ее факультета в Колумбийском университете. Узнал, что Криста вовсю поливает нас грязью. Не понимает, что хуже делает только себе… Кстати, а Пол что, звонил тебе? – поинтересовался Габриель, подвигаясь к спинке кресла.
– Нет. Прислал электронное письмо. Он был на конференции в Калифорнийском университете. Там видел Кристу и слышал сплетни, которые она распространяет.
– Ты до сих пор не дала мне почитать текст твоей лекции. Правда, мы с тобой так много говорили о Гвидо, что я хорошо представляю, о чем ты пишешь.
Джулия закусила большой палец, но промолчала.
Габриель крепче обнял ее:
– Моя книга тебе помогла?
– Да. Но я избрала другое направление, – неохотно призналась Джулия.
– Джулианна, другое направление – это обоюдоострый меч. Оригинальность вызывает восхищение, но иногда проверенные методы лучше. Они существуют не по чьей-то прихоти.
– Завтра я дам тебе почитать, если у тебя будет время.
– Оно у меня обязательно будет, – пообещал Габриель, водя вверх и вниз по ее спине. – Мне не терпится прочесть. Моя цель – не срезать тебя, а помочь. Ты же это знаешь.
– Знаю, – ответила Джулия, снова утыкаясь ему в грудь. – Просто волнуюсь о том, что ты подумаешь.
– Обещаю: я буду честен и ориентирован на поддержку.
– Это лучшее, на что я могу надеяться, – улыбнулась Джулия. – А сейчас уложи меня в постель и отвлеки.
– От чего тебя отвлечь? – спросил он, лукаво щурясь.
– От мыслей о лекции. Подразни меня своим голым телом. Оно прекрасно отвлекает.
– А если я еще не созрел до постели?
– В таком случае я лягу одна и буду отвлекаться, как умею.
Джулия встала, потянулась, искоса поглядывая на мужа.
В ту же секунду Габриель подхватил ее на руки и взбежал по ступенькам на второй этаж.
