– Как долго, – задумчиво произнесла Рейчел.
– Сама посуди: заниматься одновременно докторской диссертацией и ребенком… Боюсь, мне не потянуть.
Рейчел кивнула, теребя свою футболку.
– Мы бы хотели завести ребенка, – призналась она.
– Уже сейчас? – спросила Джулия, придвигаясь ближе.
– Возможно.
– А как ты поняла, что готова?
– Нет, я пока не беременна, – улыбнулась Рейчел. – Просто я всегда хотела детей, и Эрон тоже. Мы с ним говорили об этом еще в старших классах. Я люблю Эрона и могла бы счастливо прожить с ним вдвоем. Но в будущем я всегда вижу нас окруженными детьми. Я хочу, чтобы было кому приезжать к нам на Рождество. Не знаю, сколько уроков мне преподала мамина смерть. Но один я усвоила крепко. Я вдруг воочию увидела, насколько непредсказуема жизнь. Не хочу откладывать детей на потом. Так можно и свой шанс потерять.
Слушая подругу, Джулия была готова заплакать. Она усиленно моргала, не давая слезам пролиться.
– Но ведь ты каждый год делаешь маммографию.
– Да. И еще я сделала генетический тест. У меня нет наследственной предрасположенности к раку груди. Наверное, и у мамы тоже не было. А если и была, врачи слишком поздно ее обнаружили. Слишком поздно.
– Рейч, прости. Я не хотела трогать эту тему.
Рейчел вздохнула и повернулась к окну:
– Я сама не люблю ее трогать, но подспудные опасения остаются. Вдруг рождение детей спровоцирует рак? Я постоянно об этом помню… Кстати, дети – единственный способ избавить Габриеля от его снисходительности и прочих замашек.
– Это как?
– Когда ребеночек вдруг вывернет содержимое подгузника на его дорогие брюки, Габриелю станет не до высокомерия. Он будет громко звать тебя и умолять о помощи.
Джулия засмеялась, однако смех быстро стих.
– Я просто хочу, чтобы он понял: мои идеи тоже важны, и ничуть не менее его собственных.
– Конечно важны. Так ему и скажи.
– Скажу. Но в данный момент мы с ним не разговариваем.
Рейчел задумчиво водила пальцами по подлокотнику кресла.
– Габриель прошел долгий путь. Я рада видеть его женатым и говорящим о детях. Это так здорово. Мама рассказывала: когда они с отцом привели его в дом, он долгое время припрятывал у себя в комнате еду. Не верил их словам и поступкам и всегда стремился хоть что-то унести со стола к себе.
– Он был настолько голоден?
– Он боялся, что ему снова придется голодать. Габриель не верил, что приемные родители будут его кормить. Вот он и делал запас на случай, когда кормежка прекратится. И вещи свои долго не распаковывал. До тех пор, пока его официально не усыновили. Он все время боялся, что родители прогонят его из дому.
– Я этого не знала, – сказала Джулия, ощущая внезапную тяжесть на сердце.
Рейчел с сочувствием посмотрела на нее:
– Габриель – мой брат. Я люблю его. Но он привык говорить не подумав. Скорее всего, его рассердило, что ты построила лекцию по-своему, а не так, как хотелось бы ему.
– Я и не собираюсь подстраиваться под него. У меня есть свои идеи.
– Мой тебе совет: поговори с ним. Конечно, будет неплохо его помурыжить. Пусть поспит на диване.
– Увы, на диване, скорее всего, придется спать мне, – сказала Джулия, махнув в сторону дивана, стоявшего у противоположной стены.
* * *
Обед проходил напряженно. И это еще мягко сказано.
Джулия сидела рядом с Габриелем. Во время застольной молитвы они даже держались за руки. Но все это было не более чем отрешенной, доставляющей страдания вежливостью. Ни теплых взглядов, ни слов любви, произнесенных шепотом, ни мимолетных касаний рук под столом.
Габриель сидел прямо, как гвардеец. Его лицо оставалось холодным. Джулия была тихой и словно бы находившейся далеко отсюда.
Всю беседу за столом поддерживали Ричард, Эрон и Рейчел. Чета Эмерсон не произнесла и нескольких фраз. После обеда Джулия отказалась от десерта и вернулась в кабинет. Габриель проводил ее взглядом. У него дергалась жилка на подбородке, однако он не сказал ни слова и не сделал ни одной попытки задержать жену. Он просто смотрел ей вслед.
Когда Рейчел ушла на кухню готовить кофе, Эрон решил, что с него достаточно.
– Слушай, приятель, хватит держаться за свою гордость. Пойди и извинись перед ней.
– А с чего ты решил, что я виноват? – с неподдельным изумлением спросил Габриель.
– Потому что из вас двоих только у тебя есть яй… – Поймав укоризненный взгляд тестя, Эрон стал кашлять. – Статистика утверждает, что восемьдесят процентов ссор происходит по вине мужчин. Попроси у нее прощения, и все будет нормально. Я не выдержу еще одной пытки за столом. Мне было так холодно, что захотелось выйти на улицу и согреться.
– Пожалуй, я соглашусь с Эроном, хотя ты и не спрашиваешь моего мнения, – деликатно усмехаясь, сказал Ричард.
Габриель смотрел на обоих почти с нескрываемым раздражением.
– Я пытался поговорить с ней. С этого как раз и началась наша ссора. Джулия закрылась в ванной и велела мне проваливать.
Ричард с Эроном понимающе переглянулись.
– Тебе не позавидуешь, – присвистнул Эрон. – Лучше помирись с нею до ночи, иначе будешь спать на диване. – Эрон тряхнул головой и ушел к жене на кухню.
Ричард задумчиво постукивал по ножке рюмки.
– И ты, Брут? – хмуро спросил Габриель.
– Я ничего не говорил, – заботливо глядя на сына, ответил Ричард. – Я стараюсь не лезть в дела взрослых детей.
– Спасибо и на этом.
– Те, кто давно живет в браке, часто советуют молодым парам обязательно помириться еще до захода солнца. В этом есть свой резон. Если не давать семейным проблемам разрастаться, вы существенно облегчите себе жизнь.
– Я не могу нормально разговаривать через закрытую дверь.
– Еще как можешь. Когда-то ты ухаживал за Джулией. Поухаживай снова.
Таких слов Габриель явно не ожидал.
– Ты что же, предлагаешь мне ухаживать за собственной женой? – недоверчиво спросил он.
– Я предлагаю тебе не поддаваться нашептываниям своего эго, извиниться перед Джулией, а потом внимательно выслушать ее. К сожалению, я это понял далеко не сразу. Учись на моих ошибках.
– Вы с мамой были идеальной парой.
– Наш брак был далек от идеала, – засмеялся Ричард. – Но мы с первых лет совместной жизни договорились: ни в коем случае не допускать, чтобы дети видели и слышали, как мы ссоримся. Дети очень страдают от родительских ссор. По собственному опыту скажу: основных причин супружеских размолвок не так уж и много. Пары ссорятся из-за денег, секса и отсутствия уважения и внимания. – Габриель попытался возразить, однако Ричард поднял руку. – Я ведь не спрашиваю, из-за чего вы поссорились. Это касается только вас двоих. Но все мы заметили, что чувства Джулии задеты. За обедом она сидела с отсутствующим взглядом, погруженная в себя. Такой она была в юности, до того, как познакомилась с тобой.
