– Это я и твоя мама в Брайтоне, на отдыхе, еще до того, как на нас навалились все эти неприятности. Я еще не встретила отца Грейс – владельца гостиницы, на которого мне совсем не стоило смотреть. А ведь мама твоя настоящая красавица, посмотри!
Кейт Клейпул действительно была красавицей – яркие глаза, чувственные губы, высокие скулы, роскошные волосы. А улыбку девушки на фотографии Джульетт часто видела в зеркале.
Она вдруг почувствовала, что может обидеть ту женщину, которую звала мамой столько лет.
– Вы обе такие красивые! – с нежностью сказала она. Гарриет приобняла Джульетт.
– Я понимаю, что на тебя сейчас нахлынули разные чувства. Жизнь твоей матери была очень непростой. Я знаю, что всю жизнь ты считала меня своей матерью, и тебе не надо мне ничего доказывать. Знай, что Кейт была прекрасной женщиной и настоящей подругой, и еще – она любила тебя без памяти. Я помню этот ужас – она умирала, когда ты была еще совсем малышкой. Примерно в то же время твой отец умер от холеры вместе с женой, когда они путешествовали по Индии. Лично я не вижу в этом особой утраты. Все эти богачи почему-то считают, что остальные люди – пустое место. – Гарриет раздраженно потрясла головой, до сих пор не простив этого человека. – Теперь ты сможешь прочитать этот дневник и понять, какой была твоя мама, а мне надо отдохнуть. Приезжай на следующей неделе, если сможешь, и мы тогда все обсудим подробнее.
Джульетт погладила Гарриет по руке, стараясь не расплакаться.
– Я люблю тебя, мамочка! – прошептала она на пороге.
Джульетт шла по улице, и ее сердце болело за женщину, которую она любила, и за женщину, которую она никогда не знала.
Вернувшись на Эппинг-стрит, она чувствовала себя так, будто ей приснилось все, что случилось с ней днем.
– Мисс Сара требует тебя к себе немедленно, Джульетт, – сказал мистер Блейк, спеша по своим делам. Джульетт подозревала, что у него на самом деле было доброе сердце, но иногда он слишком сурово принимался командовать. Ему было слегка за пятьдесят, и он относился ко всем слугам по-отечески. Иногда казалось, что он значительно серьезнее принимает участие в их жизни, чем от него требовали его полномочия. Это был красивый еще мужчина с прямыми чертами лица, но его улыбка могла мгновенно превращаться в суровую маску. Сейчас его ужасно взволновало то, что мисс Сара требовала Джульетт к себе в ее законный выходной.
– Спасибо, мистер Блейк, – сказала Джульетт и направилась в свою комнату. Там она надежно спрятала дневник до того момента, когда она наконец сможет его прочесть. В омнибусе она боялась выронить его из рук, поэтому только пролистала страницы, исписанные почерком, так похожим на ее собственный.
Она положила дневник в ящик ночного столика, затем снова достала и посмотрела на фотографию. Две счастливые молодые женщины смотрели на мир так, будто у них не было никаких забот. Она подумала о той тяжелой жизни, которая ждала их обеих, о том, что они выбирали для себя, о чем сожалели и кто из них был прав. Гарриет всегда говорила: «У тебя всегда есть выбор, даже если ты этого не знаешь». Но был ли выбор у ее матери?
Внезапно вспомнив, что мисс Сара ее звала, Джульетт спешно убрала дневник и поторопилась вниз. Она постучалась в комнату мисс Сары, и в ту же секунду Сара распахнула дверь и буквально втащила ее внутрь!
– Ты должна рассказать мне все-все-все, Джульетт, и если ты что-нибудь утаишь, я тебе этого не прощу!
– Все о чем, мисс Сара?
– Сколько раз я тебя просила – зови меня просто Сара! – сказала хозяйка. Она ужасно волновалась, но ей это шло. Она была из удивительной породы женщин, которым шло все и ничто не могло испортить их красоты: лицо никогда не бывало заспанным и помятым, глаза никогда не краснели и темных кругов просто не бывало. – Каждый раз, когда ты говоришь «мисс Сара», мне кажется, что я морщинистая старая дева.
– Хорошо, Сара. Но все же о чем вам рассказать? – повторила вопрос Джульетт. Конечно, речь не могла идти о ее матери.
– Об американце! По словам папы, к ним в клуб сегодня пришел шикарный американец. А знаешь почему? – Ее глаза светились от воодушевления. – Он спрашивал о мисс Джульетт Уайтхолл. Конечно, папа сказал, что ни его жена, ни его дочь не имеют такого имени, а меня зовут, ну, то есть его дочь, зовут Сара.
Джульетт вздохнула.
– Значит, сегодня же ваш отец меня уволит, причем без рекомендательного письма, – сказала она, сама испугавшись таких слов. Она просто представила, какова будет реакция леди Оливии на то, что она на каждом углу треплет имя Уайтхоллов.
– Вот об этом можешь не беспокоиться, – сказала Сара, – и все благодаря твоему американскому приятелю Томасу Джеймсону. Вообще-то я сама не дам тебя уволить, что бы ты там ни натворила. Американец, кстати, отозвался о тебе очень уважительно, извинившись, что не так расслышал имя. – Глаза Сары сияли. – Я просто потрясена. Он бы и так встретился с папой по поводу каких-то там инвестиций в кораблестроение, но зашел пораньше, и дочь семейства Уайтхоллов интересовала его значительно больше, чем дела.
– Да, как-то это все загадочно… – сказала Джульетт.
Сара села перед зеркалом, и Джульетт начала разбирать ее прическу, гордость своего парикмахерского искусства, – французскую косу.
– И вовсе это не загадочно, – сказала Сара, – как раз наоборот, все ясно как белый день. Молодой человек влюбился в мисс Джульетт Уайтхолл. Поэтому, мисс Уайтхолл, будьте так добры, расскажите: американец действительно так хорош? Думаю, папа повел бы себя иначе, если бы к нему пришел скрюченный и сморщенный старикашка.
Джульетт рассмеялась, но почувствовала, как ее сердце сжимается при мысли о высоком и сильном незнакомце с мягким низким голосом и глазами, взгляд которых был больше похож на прикосновение. Девушке вдруг показалось, что он рассматривал ее совершенно бесстыдно. Но вместо того чтобы отнестись к этому с неприязнью, она поняла, что сама хочет снова попасть во власть этого смелого обаяния.
– Я скажу вам честно, Сара. Этот американец – самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела. И дело не в его лице, – может быть, он даже не очень здорово получается на фотографиях, – дело в той мощи, которая от него исходит, в том, как он смотрит на женщину…
Сара показала зеркалу гримасу.
– Нет, это просто несправедливо! Я вот почему-то никогда не встречала мужчину, в котором бы было больше силы, чем в этой вот расческе. И конечно, чем ничтожнее человек, тем сильнее уверения мамы и папы, что именно он идеальный кандидат в мужья для их единственной дочери.
Джульетт улыбнулась:
– Может, этот американец вам действительно подойдет. Не забывайте, он-то считает, что я мисс Джульетт Уайтхолл. Вряд ли он собирается присмотреть себе в жены камеристку за этот визит в Англию. – Она внезапно замерла, задумавшись о том, что мать – вернее, Гарриет – рассказала ей сегодня.
